Диссидентское и правозащитное движение в СССР

Диссидентское иправозащитное движение в СССР

Введение

Ссередины 60-х до середины 80-х годов политический режим в СССР «пришел в себя»после развенчания Сталина и других новаций Хрущевской «оттепели», готовностьобщества к переменам была ограничена жесткими рамками идеологической парадигмы «строительствакоммунизма», политической монополией партийно-государственных структур,номенклатуры, являющейся оплотом консерватизма, и отсутствием влиятельныхсоциальных групп, заинтересованных в демонтаже тоталитаризма.

Несмотряна официальный тезис о сближении социальных групп, на деле шло усложнениесоциальных отношений. Усиливалась дифференциация в качестве и уровне жизни,реальных правах управленческого строя и остального населения.

Противоречивостьявлений в советском обществе не могла не отразиться на развитии его духовнойсферы — образовании, науке, культуре.

Отношениявласти и общества в период с середины 60-х до середины 80-х годов привели ктретьей волне эмиграции.

Всеэто отражало наличие, переплетение и противоборство двух направлений в духовнойжизни советского общества с середины 60-х до середины 80-х годов — официально-охранительного и демократического.

Вэти годы зародилось диссидентское движение, о котором пойдет речь в даннойработе.

Власть и общество

Завершающийэтап индустриальной модернизации затронул не только экономику, но и социальнуюсферу.

Приобретаявсе более «городской» характер, социальная структура советского обществаразвивалась, казалось, в рамках общемировых тенденций. Однако, резкимотклонением от них был гипертрофированный рост удельного веса наемныхработников, в особенности рабочих. Эта особенность не только отражаластремление «государственного социализма» к превращению всех граждан взависимых от государства и лишенных средств производства работников по найму,но и свидетельствовала об экстенсивном характере развития экономики, в которойпроизводственные отрасли поглощали основные трудовые ресурсы.

Несмотряна официальный тезис о сближении социальных групп, на деле шло усложнениесоциальный отношений. Усиливалась дифференциация в качестве и уровне жизни,реальных правах управленческого слоя и остального населения. Широкий размахприобрела теневая экономика, особенно в неразвитой сфере обслуживания.Нелегальное хозяйствование приобретало все более организованный характер, чтоувеличивало разрыв между доходами трудящихся, живущих «на одну зарплату», и «теневиков».Уравниловка в производстве, соответствовавшая идеологической установке насближение социальных групп, привела к падению престижного квалифицированноготруда, резко ослабила стимулы роста квалификации и производительности. И всередине 80-х годов свыше 50 млн. человек были заняты ручным трудом.Продолжавшийся количественный рост работников материальной сферы отражал низкийуровень производительности труда и должен был компенсировать слабую техническуюоснащенность производства.

Социальнаяактивность трудящихся, а также некоторых руководителей предприятий, явочнымпорядком пытавшихся вырваться из пут командно-бюрократического механизмаразвертыванием различных экономических экспериментов, всячески зажимались идискредитировались.

Негативныепроцессы сильно затронули социальную сферу. Еще более была ослаблена социальнаянаправленность экономики, появилась своеобразная глухота к социальным вопросам.Ресурсы страны позволяли решать масштабные социальные задачи, но вдействительности сдвиги были значительно меньшими.

Государствоособенно гордилось тем, что опережающими темпами происходил рост так называемыхобщественных фондов потребления. Но это означало, что возрастали возможностидля административного их распределения, а следовательно, и для различныхзлоупотреблений. Далеко не все трудящиеся могли, тем более на равных,пользоваться общественными фондами. За счет этого и обеспечивалась основнаячасть привилегий партийно-государственной бюрократии и прочих функционеровсистемы.

Искусственновозводя достаточно высокие темпы социально-экономического развития страны в60-е годы в ранг перспектив на будущее, кремлевские руководители тешили народкартинами близкого процветания. Фактически прогресс был, но в гораздо болеескромных масштабах. Попытки решить одни проблемы рождали цепь других. Так, напитание рабочая семья к середине 80-х г7одов расходовала больше средств, чем в1927 году (вместо 43,8% своего бюджета — свыше 60%), жилищная проблема,несмотря на явный прогресс, была далека от решения, обострялся дефицитпродовольственных и промышленных товаров. В итоге уровень потребления оказалсясущественно ниже уровня производительности труда (хотя идеология напряженносвязывала оба эти показателя). В плане социально ориентированной экономики итем более материальной заинтересованности больше говорилось, чем делалось.

Кудаже шли огромные государственные средства? Они поглощались огромнымвоенно-промышленным комплексом, гигантскими (и порой экономическинецелесообразными) «стройками века», невиданными объемаминезавершенного строительства, рассыпались золотым дождем«интернациональной помощи». В то же время социальная сфера вотдельных аспектах стала деградировать.

Противоречивостьявлений в советском обществе не могла не отразиться на развитии его духовнойсферы — образовании, науке, культуре.

Имелисьзначительные различия в уровне образования городского и сельского населения. Покачеству образование не только не закрепилось на признанном в мире высокомуровне конца 50-60-х годов, но начало отставать от требований времени,научно-технического прогресса.

Решитьпроблему средней школы попытались путем проведения школьной реформы 1983-1984годов. Основная задача виделась в том, чтобы сориентировать школу на нуждыэкономики. Однако отсутствие необходимых средств привело к быстрому свертываниюреформы. Рост численности вузов не сопровождался улучшением качества подготовкистудентов. Этому препятствовали не только слабая материальная база вузов,недостаточная порой квалификация профессорско-преподавательского состава, но иснижение уровня подготовки выпускников средней школы, охваченной погоней замассовостью в связи с переходом к всеобщему обязательному среднему образованию.Негативно сказывалось снижение престижа дипломированных специалистов, особенномассовых технических специальностей. Во многих вузах из-за хроническогонедобора студентов прием порой осуществлялся без какого-либо отбора поспособностям и уровню подготовки.

Противоречивымбыло и развитие науки. На десятилетия СССР отстал в области компьютеризации.Даже традиционная политика опережающего развития военных отраслей смаксимальной концентрацией в них материальных и кадровых ресурсов в новыхисторических условиях стала давать серьезные сбои, так как эти отрасли всебольше зависели от общего технологического уровня народного хозяйства иэффективности всего экономического механизма.

Многиеинтересные произведения в эти годы по причинам идеологического характера так ине увидели свет. В то же время не официозное признание получили полулегальныебарды В. Высоцкий, Б. Окуджава, А. Галич, Ю. Визбор, Ю. Ким. Театральные икинопостановки Т. Абуладзе, Г. Волчек, А. Германа, М. Захарова, Ю. Любимого, А.Тарковского, А. Эфроса, с трудом пробивая себе дорогу, обозначили для зрителейновые горизонты. Свои художественные произведения, не вписывавшиеся в рамки«социалистического реализма», создавали В. Аксенов, В. Войнич, В.Дудинцев, В. Максимов, В. Некрасов, А. Рыбаков и другие. Живопись И. Глазунова,А. Шилова, художников-авангардистов вызывала большой интерес и дискуссии всреде интеллигенции.

Вэти годы подвергались гонениям ученые-экономисты, видевшие успех развитияэкономики в ее переводе на рыночные рельсы. В 70-е годы обструкции со сторонывластей были подвергнуты представители «нового направления» висторической науке — П. В. Волобуев, М. Я. Гефтер, К. Н. Тарновский и другие, — пытавшиеся, строго в рамках марксистской идеологии, пересмотреть некоторыезакостеневшие положения советской историографии.

Отношениявласти и общества в период с середины 60-х до середины 80-х годов привели ктретьей волне эмиграции, на вершине которой оказались видные представителитворческой интеллигенции — И. Бродский, В. Аксенов, А. Солженицын, М.Ростропович, Г. Вишневская, М. Барышников и многие другие.

Всеэто отражало наличие, переплетение и противоборство двух направлений в духовнойжизни советского общества с середины 60-х до середины 80-х годов — официально-охранительного и демократического.Феномен диссидентства

Брежневскаякоманда достаточно быстро взяла курс на подавление инакомыслия, причем границыдозволенного сузились, и то, что при Хрущеве вполне допускалось и дажепризнавалось Системой, с конца 60-х годов могло быть отнесено к разрядуполитического криминала. Показателен в этой связи пример с руководителемГосударственного комитета по телевидению и радиовещанию СССР Н. Месяцем,который, будучи назначен на должность в октябрьские дни 1964 года и призванныйобеспечить контроль над информационными программами, искренне полагал, чтодостаточно нажать некую «кнопку» и такой контроль будет осуществлен.

Истокамивозрождения организованного движения инакомыслящих можно с полным основаниемсчитать XX съезд КПСС и начавшуюся сразу посленего кампанию осуждения «культа личности». Население страны,партийные организации и трудовые коллективы, представители не толькоинтеллигенции, но и рабочего класса, крестьянства восприняли новый курснастолько серьезно, что не заметили, как критика сталинизма плавно перетекла вкритику самой Системы. Зато власти были начеку. Гонения на инакомыслящих (а вданном случае — на последовательных проводников в жизнь решений партийногосъезда) обрушились незамедлительно.

Ивсе же началу диссидентскому движению в его классическом варианте было положенов 1965 году арестом А. Синявского и Ю. Даниэля, опубликовавших на Западе однуиз своих работ «Прогулки с Пушкиным». Именно с этого времени властиначинают целенаправленную борьбу с диссидентством, вызывая тем самым рост этогодвижения. С этого же времени начинается создание широкой по географии ипредставительной по составу участников сети подпольных кружков, ставивших своейзадачей изменение существовавших политических порядков.

Символомдиссидентства стало выступление 25 августа 1968 года против советскойинтервенции в Чехословакию, состоявшееся на Красной площади. В нем участвоваловосемь человек: студентка Т. Баева, лингвист К. Бабицкий, филолог Л. Богораз,поэт В. Делонэ, рабочий В. Дремлюга, физик П. Литвинов, искусствовед В.Файенберг и поэтесса Н. Горбаневская. Однако существовали и другие, менееоткровенные формы несогласия, которые позволяли избежать административного идаже уголовного преследования: участие в обществе защиты природы илирелигиозного наследия, создание разного рода обращений к «будущимпоколениям», без шансов на публикацию тогда и обнаруженных сегодня,наконец, отказ от карьеры — сколько молодых интеллигентов 70-х годов предпочлиработать дворниками или истопниками. Поэт и бард Ю. Ким писал недавно о связисо своим последним, прошедшим с большим успехом спектаклем «Московскиекухни», что брежневское время остается в памяти московских интеллигентовкак годы, проведенные на кухне, за беседами «в своем кругу» на тему отом, как переделать мир. Разве не были своего рода «кухнями», пустьдругого уровня, университет в Тарту, кафедра профессора В. Ядова вЛенинградском университете, Институт экономики Сибирского отделения Академиинаук и другие места, официальные и неофициальные, где анекдоты об убожествежизни и о заикании генсека перемежали споры, в которых предвосхищалось будущее?Направлениядиссидентского движения

Вдиссидентском движении можно выделить три основных направления:

—           первое — гражданские движения («политики»). Самым масштабным среди них былоправозащитное движение. Его сторонники заявляли: «Защита прав человека,его основных гражданских и политических свобод, защита открытая, легальнымисредствами, в рамках действующих законов — составляла главный пафосправозащитного движения… Отталкивание от политической деятельности,подозрительное отношение к идеологически окрашенным проектам социальногопереустройства, неприятие любых форм организации — вот тот комплекс идей,который можно назвать правозащитной позицией»;

—           второе — религиозные течения (верные и свободные адвентисты седьмого дня, евангельскиехристиане — баптисты, православные, пятидесятники и другие);

—           третье — национальные движения (украинцев, литовцев, латышей, эстонцев, армян, грузин,крымских татар, евреев, немцев и других).Этапы диссидентскогодвижения

Самиучастники движения были первыми, кто предложил периодизацию движения, в которомони видели четыре основных этапа.

Первыйэтап (1965 — 1972 г.г.) можно назвать периодом становления.

Этигоды ознаменовались:

—         «кампанией писем»в защиту прав человека в СССР; созданием первых кружков и групп правозащитнойнаправленности;

—          организациейпервых фондов материальной помощи политзаключенным;

—         активизациейпозиций советской интеллигенции не только в отношении событий в нашей стране,но и в других государствах (например, в Чехословакии в 1968 году, Польше в 1971году и т.д.);

—         общественнымпротестом против ресталинизации общества; апеллированием не только к властямСССР, но и к мировой общественности (включая и международное коммунистическоедвижение);

—         созданием первыхпрограммных документов либерально-западнического (работа А.Д. Сахарова«Размышления о прогрессе, мирном сосуществовании и интеллектуальнойсвободе») и почвеннического («Нобелевская лекция» А.И.Солженицына) направления;

—         началом выхода всвет «Хроники текущих событий»;

—         созданием 28 мая1969 года первой в стране открытой общественной ассоциации — Инициативнойгруппы защиты прав человека в СССР;

—         массовым размахомдвижения (по данным КГБ за 1967 — 1971 годы было выявлено 3096«группировок политически вредного характера»; профилактировано 13602человека, входящих в их состав; география движения в эти годы впервыеобозначила всю страну);

—         охватом движения,по существу, всех социальных страт населения страны, включая рабочих,военнослужащих, рабочих совхозов,

Усилиявластей в борьбе с инакомыслием в этот период были в основном сосредоточены:

—         на организации вКГБ специальной структуры (Пятого управления), ориентированной на обеспечениеконтроля за умонастроениями и «профилактику» диссидентов;

—         широкомиспользовании для борьбы с инакомыслящими возможностей психиатрическихлечебниц;

—         изменениисоветского законодательства в интересах борьбы с диссидентами;

—         пресечении связейдиссидентов с заграницей.

Второйэтап (1973 — 1974 годы) обычно считается периодом кризиса движения. Этосостояние связывают с арестом, следствием и судом над П. Якиром и В. Красиным,в ходе которых они согласились сотрудничать с КГБ. Результатом этого стали новыеаресты участников и некоторое затухание правозащитного движения. Было проведенонаступление властей на самиздат. Многочисленные обыски, аресты и суды прошли вМоскве, Ленинграде, Вильнюсе, Новосибирске, Киеве и других городах.

Третийэтап (1974 — 1975 годы) принято считать периодом широкого международногопризнания диссидентского движения. На этот период приходятся созданиесоветского отделения международной организации «Amnisty International»; депортации из страны А.Солженицына; присуждении Нобелевской премии А. Сахарову; возобновление выпуска «Хроникитекущих событий».

Четвертыйэтап (1976 — 1981 годы) называют Хельсинским. В этот период создается группасодействия выполнению хельсинских соглашений в СССР во главе с Ю. Орловым(Московская Хельсинская Группа — МХГ). Главное содержание своей деятельностигруппа видела в сборе и анализе доступных ей материалов о нарушениигуманитарных статей Хельсинских соглашений и информировании о них правительствстран — участниц. Ее работа болезненно воспринималась властями не толькопотому, что способствовала росту правозащитного движения, но и из-за того, чтопосле Хельсинского совещания расправиться прежними методами с диссидентамистановилось намного сложнее. Важным было и то, что МХГ установило связи срелигиозными и национальными движениями, прежде всего не связанными друг сдругом, и стала выполнять некоторые координирующие функции. В конце 1976 — начале 1977 г.г. на базе национальных движений были созданы Украинская,Литовская, Грузинская, Армянская, Хельсинская группы. В 1977 году при МХГ быласоздана рабочая комиссия по расследованию использования психиатрии вполитических целях.Формы несогласия иотстранения

Наиболееактивные формы протеста были характерны главным образом для трех слоевобщества: творческой интеллигенции, верующих и некоторых национальныхменьшинств. Творческая интеллигенция, разочарованная непоследовательностьюХрущева, равнодушно встретила его падение. Новая правящая верхушка, в которойроль главного идеолога исполнял Суслов, с первых же дней не скрывала своегожелания окончательно покончить с эпохой культурной оттепели. В сентябре 1965года были арестованы писатели А.Синявский и Ю. Даниэль за то, что издали заграницей под псевдонимами, свои произведения, которые затем уже в напечатанномвиде были ввезены в СССР. В феврале 1966 года они были приговорены к несколькимгодам лагерей. Это был первый политический процесс в послесталинский период. Онбыл задуман как пример и предупреждение; его главный смысл заключался, преждевсего в том, что обвиняемые были писателями, осужденными по статье 70 принятогопри Хрущеве Уголовного кодекса, которая определяла состав преступления как«агитацию или пропаганду, проводимую с целью подрыва или ослабленияСоветской власти… распространения в тех же целях клеветнических измышлений,порочащих советский государственный и общественный строй». Впоследствииэта статья широко применялась для преследования различных форм диссидентства.Реакция в кругах интеллигенции на процесс Синявского и Даниэлясвидетельствовала о большом пути, пройденном ею после «дела» Пастернака: 63члена Союза писателей, к которым присоединились 200 других представителейинтеллигенции, обратились с письмом к XXIII съезду КПСС и в Президиум Верховного Совета СССР, требуя освободитьписателей и отдать их на поруки. Тем не менее за процессом Синявского и Даниэляпоследовали другие процессы и осуждения. В частности, были арестованы А.Гинзбург, который составил «Белую книгу» из протестов против февральскогопроцесса 1966 года, П. Литвинов и Ю. Галансков, основатель«самиздатовского» журнала «Феникс», А. Марченко, авторпервой книги о лагерях хрущевского периода («Мою свидетельство»),широко распространявшейся в самиздате. С апреля 1968 года диссидентскомудвижению удалось начать издание «Хроники текущих событий», котораяподпольно выходила каждые два — три месяца, сообщая о посягательствах властейна свободу. Обезглавленная волной арестов в октябре 1972 года, редакция журналас трудом восстановилась, и журнал стал выходить эпизодически.

Вконце 60-х годов основные течения диссидентов объединились в «Демократическоедвижение» с весьма размытой структурой, представлявшее три«идеологии», возникшие в послесталинский период и явившиеся скореепрограммами действия: «подлинный марксизм — ленинизм»,представленный, в частности, Р. и Ж. Медведевыми; либерализм в лице А.Сахарова; «христианская идеология», защищаемая А. Солженицыным. Идеяпервой программы состояла в том, что Сталин исказил идеологию марксизма — ленинизмаи что «возвращение в истокам» позволило бы оздоровить общество.Вторая программа считала возможной эволюцию к демократии западного типа присохранении общественной собственности. Третья предполагала ценностихристианской морали как основу жизни общества и, следуя традициям славянофилов,подчеркивала специфику России. «Демократическое движение» было все жеочень малочисленным и насчитывало всего несколько сотен приверженцев из средыинтеллигенции. Однако благодаря деятельности двух выдающихся личностей, ставшихсвоего рода символами — А. Солженицына и А. Сахарова, — диссидентство, едвазаметное и изолированное в своей собственной стране, нашло признание заграницей. За несколько лет (1967 — 1973 годы) вопрос о правах человека вСоветском Союзе стал международной проблемой первой величины, долгие годыопределявшей неприглядный образ СССР в мире (показательно, что в значительноймере начавшаяся в 1973 году деятельность Совещания по безопасности исотрудничеству в Европе была посвящена этой проблеме).

Помимодовольно узких кругов интеллигенции, активный, хотя и не имевший значительногорезонанса, протест выражали другие слои общества, среди которых были:

—         католическиекруги Литвы;

—         советскоееврейство, вопрос обо все большем ограничении в период 1970 — 1985 годов правевреев на эмиграцию из СССР стал наиболее острым в советско-американскихотношениях;

—         некоторая частьнациональной интеллигенции, в особенности на Украине, в Грузии, Армении,Прибалтике, озабоченная массовой миграцией в республики (особенно в Эстонию иЛатвию) из России и других регионов СССР и политикой русификации, заключавшейсяво введении русского языка в качестве второго национального языка иобязательности его изучения для сдачи некоторых экзаменов в высшей школе.

Встране, в которой любая власть, будь то власть коллектива на низшей ступени,бюрократическая на средней или деспотическая на верхней, всегда оставаласьвраждебной к свободному выражению мнений, идущих вразрез с принятымиустановками и против самой природы этой власти. К тому же в условиях репрессийдиссидентство как выражение радикальной оппозиции и альтернативной политическойконцепции, защищавшей перед государством права личности, не могло охватитьширокие слои общества. Недовольство и неудовлетворенность проявлялись всоветской действительности по-разному. В этом смысле показательна рабочаясреда. Две попытки создать независимый профсоюз (сначала инженера Клебанова вконце 1977 года, потом участников правозащитного движения, организовавших СМОТ- Союз межпрофессиональных объединений трудящихся) завершились неудачей.Забастовочное движение, еще совсем малочисленное, уже не было, однако,исключительной формой действий: в 1975 — 1985 годах прошло около 60 крупныхзабастовок.

Какв самой политической сфере, так и вне ее, в области культуры, в некоторыхобщественных науках стали возникать дискуссии, зарождаться различного родадеятельность, которая если и не была откровенно «диссидентской», то,во всяком случае, свидетельствовала о явных расхождениях с официальнопризнанными нормами и ценностями. Среди проявлений такого рода несогласийнаиболее значительными были:

—         протест большейчасти молодежи, привлеченной образами западной культуры;

—         экологическиекомпании;

—         критикадеградации экономики молодыми «технократами», зачастую работавшими впрестижных научных коллективах, удаленных от центра;

—         созданиепроизведений нонконформистского характера во всех областях интеллектуального ихудожественного творчества.

Всеэти направления и формы протеста получат признание и расцвет в период«гласности».Заключение

Итак,диссидентское движение — наиболее радикальное, заметное и мужественноевыражение несогласия.

Началодиссидентскому движению в его классическом варианте было положено в 1965 годуарестом Синявского и Даниэле.

Вдиссидентском движении можно выделить три основных направления:

1.     гражданскиедвижения;

2.     религиозныетечения;

3.     национальныедвижения.

Выделяютчетыре этапа диссидентского движения.

Наиболееактивные формы протеста были характерны, главным образом, для трех слоевобщества: творческой интеллигенции, верующих и некоторых национальныхменьшинств.

70-егоды были отмечены:

—         рядом очевидныхуспехов КГБ в борьбе против всех форм диссидентства;

—         непрерывнымпадением международного престижа СССР вследствие репрессий.

Всеэти направления и формы протеста получат признание и расцветут в период «гласности».

Список использованнойлитературы

1.   Алексеева А. А.История инакомыслия в СССР. М., 1992 г.

2.   Геллер М. ИсторияРоссии, 1917 — 1995 г.г. М., 1996 г.

3.   Верт Н. ИсторияСоветского государства. 1900 — 1991. М., 1998 г.

4.   Кризис экономикисоветского типа // Вопросы экономики, 1992 г., № 4-6.

5.   Политическаяистория России / под ред. Журавлева В.В., М., 1998 г.

6.   Советскоеобщество в 70-е годы: опыт, проблемы, М., 1988 г.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.