игровая концепция культуры

Введение. Хейзинга Йохан (1827-1945)-нидерландский историк , философ , теоре-тик культуры . Автор игровой концепции культуры: игра-источник культуры, «культура первоначально разыгрывается». Игровые инстинкты присущи че-ловеческой природе. С ними связано восхождение к более высоким формам культуры. В игре рождаются великие движущие силы культурной жизни: право и порядок, общение, предпринимательство, ремесло и искусство, наука и.т.д. Игра — необходимый способ социальной жизни, то, что поддерживает

идеал и определяет духовную жизнь эпохи. Но играть необходимо по прави-лам. Игра старше культуры , ибо понятие культуры , как бы совершенно ни определяли его, в любом случае предполагает человеческое сообщество, а животные вовсе не ждали появления человека, чтобы он научил их играть. Животные играют точно так же как люди. Все основные черты игры уже присутствуют в игре животных. Определение игрового элемента культуры . Когда люди оказались не столь разумными для именования нашего

ви-да рядом с Homo sapiens поставили еще Homo faber, человек созидатель. Второй термин был менее удачен, ибо faberi, созидатели, суть и некоторые животные. Все же по мнению Й.Хейзинги, человек играющий, выражает та-кую же существенную функцию, как человек созидающий, и должен занять свое место с Homo faber . Если проанализировать любую человеческую деятельность до самых пределов нашего познания , она окажется

не более чем игрой . Игра — содержательная функция со многими гранями смысла. В игре подыгрывает, участвует нечто такое, что превосходит непосредственное стремление к поддержанию жизни и вкладывает данное действие определен-ный смысл. Всякая игра что -то значит . В игре мы имеем дело с узнаваемой для каждого, первичной жизнен-ной категорией , некой тотальностью. Мы должны попытаться понять и оце-нить игру только в ее целостности .

Реальность, именуемая игрой, доступная восприятию любого и каждого, простирается в одно и то же время на мир животный и мир человеческий. Существование игры не привязано ни к определенной степени культуры, ни к определенной форме мировоззрения. Любое мыслящее существо может немедленно представить эту реальность – игру как самостоятельное, самодовлеющее нечто, если даже его собственный язык не располагает общим словесным выражением этого понятия. Игру нельзя отрицать.

Но признавая игру, признают и дух. Ибо игра, какова бы ни была ее сущность, не есть нечто материальное. С точки зрения детерминированно мыслимого мира , мира сплошного взаимодействия сил, игра есть в самом полном смысле слова « superabundans» — излишество. Только с вмешательством духа, снимающего эту всеобщую детерминированность, наличие игры делается возможным, мыслимым, постижимым. Животные могут играть, значит они уже нечто большее, чем просто механизмы.

Мы играем, и мы знаем , что мы играем, значит , мы более чем просто разумные существа, ибо игра есть занятие внеразумное. Кто обратит свой взгляд на функцию игры в культуре он находит игру в культуре как заданную величину, существовавшую величину, существо-вавшую прежде самой культуры, сопровождающую и пронизывающую ее самого начала вплоть до той фазы культуры, в которой живет сам. Он всюду замечает присутствие игры как определенного качества деятельности, отлич-ного от обыденной

жизни . Важнейшие виды первоначальной деятельности человеческого общест-ва все уже переплетаются с игрой. Возьмем язык, самый первый и самый высший инструмент, созданный человеком для того, чтобы сообщать, учить, повелевать. Язык, с помощью которого он различает, определяет, констати-рует, называет, то есть возвышает вещи до сферы духа. Дух, формирующий язык, всякий раз перепрыгивает играючи с уровня материального на уровень мысли. За каждым выражением абстрактного понятия прячется образ, мета-фора, а в каждой метафоре

скрыта игра слов. Так человечество все снова и снова творит свое выражение бытия, рядом с миром природы – свой второй, вымышленный мир. И возьмем миф, что так же является претворением бы-тия, но только более разработанным, чем отдельное слово. С помощью мифа на ранней стадии пытаются объяснить все земное, найти первопричины че-ловеческих деяний в божественном. В каждой из этих причудливых оболо-чек, в которые миф облекал все сущее, изобретательный дух играет на рубе-же шутки и серьезности.

Наконец, возьмем культ. Ранее общество отправляет свои священнодействия, которые служат ручательством благоденствия мира, освящения, жертвоприношения, мистерии, в игре, понимаемой в самом смысле этого слова. Игра и состязание как функция формирования культуры. Культура возникает в форме игры, культура первоначально разыгрыва-ется. И те виды деятельности, что прямо направлены на удовлетворение жиз-ненных потребностей, например охота,

в архаическом обществе предпочита-ют находить себе игровую форму. Человеческое общежитие поднимается до супрабиологических форм , придающих ему высшую ценность, посредством игр. В этих играх общество выражает свое понимание жизни и мира. Следует понимать, что культуре в ее начальных фазах свойственно нечто игровое, что представляется в формах и атмосфере игры. Культура есть всего лишь харак-теристика, которою наше историческое суждение

привязывает к данному случаю. Взаимосвязь культуры и игры следует искать в высоких формах соци-альной игры, то есть там, где она бытует как упорядоченная деятельность группы, либо сообщества, либо двух, противостоящих друг другу групп. С точки зрения культуры сольная игра для самого себя плодотворна лишь в ма-лой степени. Ранее было сказано что все основополагающие факторы игры, в том числе игры коллективной, уже существовали в жизни животных. Это по-единок, демонстрация, вызов, ограничительные правила.

К примеру птицы, филогенетически столь далеко отстоящие от человеческого рода, имеют так много общего с человеком: тетерева исполняют танцы, вороны состязаются в полете, шалашники и другие птицы украшают свои гнезда, певчие птицы со-чиняют мелодии. Таким образом, состязание и представление не происходят из культуры как развлечение, а предшествуют культуре. Коллективная игра чаще всего разыгрывается между двумя сторонами.

Однако это не обязательно. Танец, шествие, представление могут быть на-чисто лишены антитетического характера. Нередки случаи, когда вид дея-тельности, означающий уже сам по себе замкнутую игру, например исполне-ние драматической или музыкальной пьесы, в свою очередь, снова может стать предметом состязания, если его подготовка к исполнению оценивается в рамках какого-нибудь конкурса, как это было с греческой драмой. Всегда стоит вопрос: повезет ли, удастся ли выиграть?

Даже в одиноч-ной игре на ловкость, отгадывание или удачу (пасьянс, головоломка или кроссворд) соблюдается это условие. В антитетической игре агонального ти-па этот элемент напряжения, удачи, неуверенности достигает крайней степе-ни. Стремление выиграть приобретает такую страстность, который грозит полностью свести на нет легкий и беспечный характер игры. Однако здесь выявляется еще одно важное различие. В чистой игре наудачу напряжение играющих передается к зрителям лишь в малой степени.

Азартные игры сами по себе суть примечательные культурные объекты, однако с точки зрения культуросозидания их надо признать не продуктивными. В них нет прока для духа или для жизни. Иначе обстоит дело, когда игра требует сноровки, зна-ния, смелости или силы. По мере того как игра становится труднее, напряже-ние зрителей возрастает. Уже шахматы захватывают окружающих, хотя это занятие остается бесплодным в отношении культуры и, кроме

того, не со-держит в себе признаков красоты. Когда игра порождает красоту, то цен-ность игры для культуры тот час же становится очевидной. Однако безуслов-но необходимой для становления культуры подобная эстетическая ценность не является. С равным успехом в ранг культуры игру могут физические, ин-теллектуальные, моральные или духовные ценности. Чем более игра способ-на повышать интенсивность жизни индивидуума или группы, тем полнее она растворяется в культуре. Священный ритуал и праздничное состязание — вот две постоянно

и повсюду возобновляющиеся формы, внутри которых куль-тура вырастает как игра в игре . Состязание, как и любую другую игру, следует считать до некоторой степени бесцельной. Иначе говоря оно протекает внутри самого себя, и его исход не составляет части необходимого жизненного процесса группы. Фи-нальный элемент игрового действия, его целеполагание в первую очередь за-ключается в самом процессе игры, без прямого отношения к тому, что за этим следует.

Результат игры как объективный факт сам по себе несуществен и безразличен . Исход игры либо состязания важен лишь для тех, кто в каче-стве игрока или зрителя включается в игровую сферу и принимает правила игры. Они становятся партнерами по игре и хотят быть партнерами. Для них не безразлично или не без интересно, кто победит. Играют на интерес; в этом термине выражается, как нельзя лаконичнее сущность игры.

Этот интерес не есть материальный результат игрового дей-ствия, например, мяч попал в лунку, но есть факт идеального порядка, что игра удалась либо сыграна. Удача приносит игроку удовлетворение, которое может быть более либо менее длительным. Это верно и для игры в одиночку. Приятное чувство удовлетворения повышается от присутствия зрителей, од-нако их присутствие нельзя считать непременным условием игры.

Любитель пасьянса испытывает двойную радость если кто-нибудь наблюдал его игру, но он будет и радоваться и в одиночестве. Весьма существенным является тот факт, что своей удачей можно похвалиться перед другими. Удильщик яв-ляет пример такого бахвала. Теснейшим образом связано с игрой понятие выигрыша. Понятие вы-игрыша вступает в силу только тогда, когда игра ведется одним против дру-гого либо двумя противными партиями. Выиграть означает взять верх в результате игры. выигран почет, заслу-жена честь.

И эта честь, и этот почет постоянно идут непосредственно на пользу целой группе, из которой вышел победитель. Тут мы снова сталкива-емся с весьма важным качеством игры: завоеванный в ней успех переходит с отдельного человека на целую группу. Но еще более важен следующий пока-затель. Первичным является стремление превзойти других, быть первым и на правах победителя удостоиться почестей. И только во вторую очередь встает вопрос, расширит ли вследствие этого личность или группа материальную

власть. Главное выиграть, взять верх. Чистейший образец конечного торже-ства, которое проявляет себя не в чем – то буквально зримом или дающем наслаждение, а в самой победе как таковой дает шахматная игра. Люди борются или играют ради чего-то. В первую и последнюю оче-редь борются или играют ради победы, но победе сопутствуют разные спосо-бы наслаждаться ею. Прежде всего ею наслаждаются как торжеством, три-умфом, справляемым группой в радостных восклицании

и славословии. В качестве длительного следствия из этого вытекает честь, почет, престиж. Так же во всякой игре есть ставка. Ставкой может быть какая-нибудь материаль-ная ценность, заклад (чисто символический предмет) или приз. Заключение Подлинная культура не может существовать без определенного игро-вого содержания. Культура предполагает известное самоограничение и само-обладание, известную способность не видеть в своих собственных устремле-ниях нечто предельное и высшее, но рассматривать себя внутри

определен-ных, добровольно принятых границ. Культура все еще хочет в известном смысле играться – по обоюдному соглашению относительно определенных правил. Подлинная культура требует всегда и в любом аспекте, а честная иг-ра есть не что иное, как выраженный в терминах игры эквивалент порядоч-ности. Нарушитель правил игры разрушает и культуру. Для того чтобы игро-вое содержание культуры могло быть созидающим или подвигающим куль-туру, оно должно

быть чистым. Оно не должно состоять в ослепление или отступничестве от норм, предписанных разумом, человечностью или верой. Оно не должно быть сиянием, которым маскируется намерение осуществить определенные цели с помощью специально взращенных игровых форм. Под-линная игра исключает всякую пропаганду. Она содержит свою цель в самой себе. Ее дух и ее атмосфера – радостное воодушевление, а не истерическая взвинченность. Сегодня пропаганда, которая хочет завладеть каждым участ-ником жизни, действует средствами,

ведущими к истеричным реакциям масс , и поэтому, даже когда она принимает игровые формы, не может рассматри-ваться как современное выражение духа игры, но только как его фальсифи-кация . Список литературы 1.Культурология: Учебное пособие для студентов высших учебных за-ведений . – Ростов нД : изд-во « Феникс» , 2000 608 с. 2.Хейзинга Й. Homo Ludens . М 1992 . 240 с.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
allbest-referat.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.