История русской Архитектуры

АРХИТЕКТУРА ВИЗАНТИИ В конце IV столетия после раз¬деления Римской империи и перено¬са императором Константином своей резиденции в греческую Византию ведущая роль в политической, эконо¬мической и общественной жизни пере¬ходит в восточную часть. С этого вре¬мени начинается эпоха византийского государства, центром которого стала его новая столица — Константино¬поль. История архитектуры Визан¬тии делится на три периода: ранне-византийский (V—VIII

.вв.), средне-византийский (VIII—XIII вв.) и позд-невизантийский (XIII—XV вв.). Време¬нем высшего расцвета был первый период, особенно время царствова¬ния Юстиниана (20—60 гг. VI в.), ког¬да Византия преврати-лась в могуще¬ственную державу, покорившую по¬мимо Греции и Малой Азии народы Передней Азии, южного Средиземно¬морья, Италии и Адриатики. Продолжая античные традиции, Византия наследовала также культур¬ные достижения

завоеванных наро¬дов. Глубокий синтез античных и вос¬точных элементов составляет характер¬ную черту византийской культуры. Господство христианской идеоло¬гии сказалось на развитии домини¬рующих типов монументального ка¬менного строительства. Поиски компо¬зиции церкви в соответствии с наз¬начением здания сочетались с зада¬чей утверждения императорского могущества. Это обусловило извест¬ное единство поисков и относитель¬ную общность развития типов куль¬товых зданий,

несмотря на региональ¬ные различия, в которых проявля¬лись особенности и традиции отдель¬ных народов, Важнейшим вкладом Византии в историю мирового зодчества явля¬ется развитие купольных композиций храмов, выразившееся в появлении но-вых типов структур—купольной базилики, центрической церкви с куполом на восьми опорах и крестово-кулольной системы. Развитие первых двух ти-пов падает на ранневизантий-ский период. Крестово-купольная система храмов получила широкое распространение в период средне-византийской

архитектуры. К византийской эпохе относится и сложение монастырей как особого (типа архитектурных комплексов. Наи¬более своеобразны загородные монас¬тыри, обычно представляющие собой обнесенные стенами укрепленные пункты, внутри которых помимо жи¬лых и хозяйственных построек мо¬нахов сооружалась обширная трапез¬ная и доминирующее здание — церковь. Здания и крепостные соору¬жения, располагаясь чаще всего на возвышенном месте асимметрично, представляли собой гармонически согласованные про-странственные композиции — ансамбли.

Архитектура Византии наследо¬вала от Рима его достижения в об¬ласти арочно-сводчатых конструкций. Однако бетонная техника не была восприня-та в Византии; стены обычно складывались из кирпича или тесано¬го камня, и также из кирпича с ка¬менными прокладками или из камня с прокладками из кирпича. Своды делались из кирпича или камня. Перекрытия — по большей части сводча¬тые, иногда сочетавшиеся с деревян¬ными конструкциями. Наря-ду с купо¬лами и цилиндрическими сводами были широко распространены

крес¬товые своды. В опирании купола на квадратное основание нередко ис¬пользовался восточный прием — тромпы. Наиболее существенным конст¬руктивным достижением византий¬ской архитектуры является разработ¬ка системы опирания купола на от¬дельно стоящие четыре опоры с помощью парусного свода. Вначале купол опирался непосред¬ственно на паруса и подпружные ар¬ки; позднее между куполом и опо¬рной конструкцией стали устраивать цилиндрический объем — барабан, в стенах которого оставляли проемы для

освещения подкупольного прост¬ранства. Эта конструктивная система поз¬волила освободить интерьер зданий от громоздких стен и еще более рас¬ширить внутреннее пространство. Той же идее пространственности интерьера служил прием подпирания подпружных арок полукупола¬ми, создающими вместе с куполом единое пространство, иногда дости¬гавшее очень больших размеров. Взаимное уравновешивание сводов — одно из выдающихся достижений ви¬зантийской архитектуры.

Использование пространственных форм, обладающих в силу геомет¬рического строения жесткостью и ус¬тойчивостью, позволило свести до ми¬нимума массивность опорных конст¬рукций, рационально распределить в них строительные материалы, полу¬чить значительную экономию в тру¬довых и материальных затратах. Основными строительными ма¬териалами был плоский кирпич — плинфа толщиной около 5 см, укла¬дываемый на растворе. Наиболее употребляемый размер плинфы 35,5Х

Х35,5Х5,1 см. В восточных областях империи, богатых карьерами извест¬няков и туфа, применялась кладка из тесаных камней на растворе (Си¬рия, Закавказье). В растворе использовали известь, к которой примешивали мелко ис¬толченный кирпич — цемянку для придания раствору большей проч¬ности и гидравлической стойкости. В стенах раствор укладывался горизон¬тальными слоями толщиной в несколь¬ко сантиметров.

Иногда применялась смешанная кладка: 3—5 рядов плин¬фы, уложенных на толстом слое раст¬вора, чередова-лись с несколькими слоями тесаного камня. Наружная поверхность стен обычно не штукату¬рилась. Быстросхватывающийся цемя-ночный раствор позволял возводить своды и купола по древневосточному обычаю—без применения дорого¬стоящих лесов. При возведении ку¬полов кладка велась отдельными коль¬цами с наклонными рядами кирпича. Продолжая строительные традиции восточных областей империи и сопре¬дельных стран, конструкция

византий¬ских сводов из кирпича резко отли¬чается от конструкции римских сво¬дов, возводимых по деревянным кру¬жалам. Для облегчения веса в клад¬ку сводов вводились пористые ка¬менные породы, в частности пемза. Купола и своды покрывались чере¬пицей или свинцовыми листами. Для восприятия распора арок и сводов в процессе их сооружения в ви-зантийских постройках часто при¬менялись металлические и деревянные за-тяжки, которые иногда остав¬лялись и в уже возведенном зда¬нии.

В куполах закладывали растяж¬ные кольца, изготовленные из дубо¬вых брусьев или по-лосового железа. Широко применявшиеся в Византии крестовые своды чаще всего имели вспарушенную форму, появившуюся в результате отказа от эллиптичес¬кого очертания диагональных ребер обычного свода и перехода к более простому полуциркульному абрису, легко очерчиваемому с помощью короба, Следующим шагом в эволюции свода были отказ от диагональ¬ных ребер и превращение вспарушенного свода

в парусный. В восточных областях империи, где преобладал в кладке естествен¬ный камень, своды и купола возводи¬лись по кружалам. Наряду с тесаным приме-нялся бутовый камень на раст¬воре. Среди сводчатых форм, выпол¬ненных из камня, следует отметить сомкнутые и крестовые своды, а так¬же появившиеся в Сирии и Закавказье арки и своды со стрельчатым очер¬танием. Общий прогресс строительной техники и архитектуры сопровождал¬ся развитием теоретической мысли.

Зодчие Византии были знакомы с трактатом Витрувия. Известен напи¬санный на рубеже VI—VII вв. ориги¬нальный труд епископа Исидора «20 книг начал, т. е. истинных знаний», в котором содер-жатся сведения по архитектур но-с трои тельном у делу. Этот труд, в большой мере основы¬вающийся на Витрувии, отражает также потребности византийского времени.

Следует отметить использование и развитие византийскими зодчими эллинистических источников. Известно, что один из строителей собора Софии Константинопольской Исидор из Милета был автором не до¬шедшего до нас комментария к книге Герона Александрийского «О конструировании сводов». Второй архитектор собора Софии Анфимий из Тралл сам был авто-ром трактата «О парадоксах механики».

Художественное осмысление но¬вых конструктивных систем в визан¬тийском зодчестве шло при воздей¬ствии местных архитектурных школ и прежде всего под влиянием гречес¬ких традиций. Выявление в компози¬ции конструктивной формы, свойст¬венное древнегреческому зодчест¬ву, стало и в византийскую эпоху основным тектоническим принципом. Однако этот принцип проявился в новых условиях, подготовленных ги¬гантским развити-ем сводчато-куполь¬ных

форм при доминирующем зна¬чении внутреннего пространства. Ос¬новными средствами выразительнос¬ти служили сами конструктивные элементы — купола, своды, аркады, ясно читаемые в интерьере с под¬черкнуто выявленными поверхностя¬ми без лишней пластики и деко¬ративной перегрузки. Стены часто покрывались фресковой живописью или облицовывались разноцветными плитами мрамора. Широко приме¬нялась мозаичная живопись, распола¬гавшаяся обычно на изогнутых поверх¬ностях стен, в

куполах и сводах. Рез¬ная скульптурная обработка стен вос¬принимается как легкий рельефный рисунок, не разрушающий плоскости стены. В четких членениях интерьера сохранились ордерные мотивы, но исчезла характерная для Древнего Рима ордерная аркада. Аркада на колоннах, появившая¬ся еще в период Римской империи, ста-ла в византийской архитектуре гос¬подствующим мотивом. Форма арка¬ды — конструктивна. От римского ор¬дера осталась лишь его несущая часть—колонна, воспринимающая

нагрузку от арок. Изменилась и фор¬ма капители, передающей сосредо¬точенные усилия от арки с прямо¬угольным основанием на круглую колонну. Более массивная, чем в римских колоннах, она получает фор¬му опрокинутого полушара с усечен¬ными сторонами. Ее скульптурная обработка выполнялась в виде лег¬кого геометрического узора, форма и пла-стика — варьировались. Ствол, колонны часто делался монолитным, в ряде случаев на оба конца колонны накладывались свинцовые проклад¬ки.

Все элементы системы отличались целесообразностью. В ранневизантийских храмах на¬ходит применение тип базилики — уд-линенного здания с выделенным по ширине и высоте средним нефом, отделенным от малых нефов арка¬дой на колоннах. Большое значение для развития византийского зодчества имели базилики, строившиеся в вос¬точных районах—в Сирии, Малой Азии, Закавказье. Большое влияние на развитие византийских центрических зданий оказали

и сложившиеся в этих облас¬тях купольные сооружения (церковь в Эсре 5?0—515 гг церковь «вне стен» в Русафе в Месопотамии, 569— 586 гг.). Особое значение приобрета¬ет купол на четырех или восьми опо¬рах. Одним из ранних примеров это¬го типа в Сирии может служить цер¬ковь в Босре (513 г.), в которой купол опирался на четыре опоры.

Церковь Сергия и Вакха в Констан¬тинополе (527 г.) представляет собой центрическую композицию на вось¬ми устоях, основа которой — сильно развитое подкупольное пространство (табл. VI, 1). Ступенчатая структура и богатая пластика образованы в ос¬новном конструктивными элементами: куполом, полукружными арками, диагональными экседрами, устоями, арками на колоннах и т. п. При господстве купола в компо¬зиции большое значение имеют диа¬гональные ниши-экседры.

В сочетании с колоннами они образовали прост¬ранственные устои, воспринимающие распор купола в диагональном на¬правлении. В этой развитой структу¬ре центрического купольного здания роль интерьера стала ведущей в соот¬ветствии с особенностями христиан¬ского ритуала, происходившего глав¬ным образом в центре храма под купо-лом — символом небосвода. Вершиной развития арочно-сводчатых структур явилась грандиозная купольная базилика собора Софии в Константинополе построенная грече-скими архитекто¬рами

Анфимием из Тралл и Исидо-ром из Милета в 532—537 гг в прав¬ление императора Юстиниана. Это наиболее грандиозное и самое вы¬дающееся произведение византий¬ского зодчества. Собор Софии был главным зда¬нием Византийской империи и прид¬ворным крамом императора. Здесь император являлся народным массам в окружении свиты и духовенства. В создании сильного эмоционального впечатления архитектуре отводилось основное место.

Купольная базилика храма как бы сочетала в себе особенности струк¬туры выдающихся римских соору¬жений — базилики Константина и Пан¬теона. Однако общие размеры собо¬ра Софии значительно превышают их, а конструктивная основа значи¬тельно отличается от прототипов. Храм представляет в плане прямо¬угольник со сторонами 74,8Х69,7 м. Центральное пространство формиру¬ется четырьмя массивными пилонами высотой 23 м, связанными между со¬бой

подпружными арками и паруса¬ми, на которые опирается централь¬ный купол диаметром 31 ми тол¬щиной в замке 0,6 м. Несущая кон¬струкция купола состоит из сорока радиальных кирпичных ребер, опира¬ющихся на круговое кольцо, сече¬нием 2,1Х0,8 м, выполненное из проч¬ного камня, Кольцо снаружи подкреп¬лено сорока небольшими контрфор¬сами. В целях максимального облег¬чения конструкции ребра купола и заполнение между ними выкладыва¬лись из

специально изготовленных пемзовых кирпичей на толстых слоях цемяночного раствора. Ребра, имею¬щие в основании сечение 70Х15 см, с возвышением купола постепенно уменьшаются до полного исчезнове¬ния на расстоянии 5,7 м от оси. Тон¬кие стенки между ребрами внизу прорезаны проемами высотой 4,6 м и шириной 1,5 м. Паруса, заклю¬ченные между подпружными арка¬ми, выложены из кирпича. Несущие эти арки пилоны выложены из квад-ров известняка на известковом раст¬воре с прокладками из свинца

в верх¬ней части. Они соединены арками с пилонами, воспринимающими рас¬пор купола в поперечном направле¬нии. Распор купола в продольном направлении воспринимается гранди¬озными полукуполами глубиной около 14 м, подпирающими конструкцию основного купола с востока и с запада. Полукупола подпираются еще более низкими полукуполами экседр. Соз¬дана четко взаимодействующая сис¬тема купольного и полукупольных пространств, сливающихся в одно

огромное пространство главного нефа площадью 1970 м2 (площадь зала Пантеона 961 м»»‘). Сравнительно тонкие кирпичные «оболочки» этих форм обладают прекрасной простран¬ственной жесткостью. Объемы каж¬дого из малых полукуполов служат своеобразными «контрфорсами» по отношению к объемам больших полу¬куполов. Такова же роль последних по отношению к куполу. Значительно более узкие боковые нефы имеют два яруса, отделенных от главного нефа аркадами на колон¬нах.

Сравнительно тонкие стены хра¬ма (1,1—1,5 м) выложены из кирпи¬ча с широкими слоями цемяночного раствора. Кровля была покрыта свин¬цовыми листами. Интерьеры отличались богатством форм и отделки. Здесь пространственность и воздушность сочетаются с гигантским масштабом. Однако не¬смотря на грандиозные размеры, ар¬хитектурные формы не подавляют человека. Важнейшей особенностью интерье¬ра является его тектоническая яс¬ность, подчеркнутая всем строем членений,

отделкой и освещением. Пространственная, пластичная и урав¬новешенная конструкция—основа вы¬разительности. Система сферичес¬ких поверхностей — купол, паруса, по¬лукупола и конхи экседр — акценти¬рованы мозаичными изображениями на золотом фоне. Световое решение композиции также подчеркивало зна¬чение сферических форм, особенно купола. Этой цели служат многочис¬ленные проемы, устроенные в нижней части купола и полукуполов, а также нарастающая от периферии к центру интенсивность световых потоков, кото¬рая достигает своей

кульминации в обильном освещении подкупольного про-странства из-под сферы через 40 проемов в ее основании. Залитый све¬том купол как бы парит над всем инте¬рьером, подчеркивая его воздушность и пространственность В тектонике интерьера здания важную роль играют аркады на ко¬лоннах. Они не противопоставляются стене, а являются их органической ча-стью в местах раскрытия боковых галерей в основной неф. Цельные стволы колонн имеют энтазис, слож¬ную базу с классическими профиля¬ми и конструктивно

целесообразную форму капители с плоской резьбой, подчеркивающей цельность блока. Нагруженные аркады точно следуют в плане очертаниям главных конструк¬тивных форм. Вместе с тем они вы¬полняют существенную роль в масш¬табности интерьера, связывая гран¬диозные формы с размерами чело¬века. Собор Софии в Константинополе оказал огромное влияние на последующее развитие архитектуры. И хотя ни одно здание уже не достига¬ло размеров и великолепия этого храма, его композиция

являлась об¬разцом, которому подражали и на котором учились многие поколения строителей. АРХИТЕКТУРА ДРЕВНЕЙ РУСИ X – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЫ XIIIВ. К Xв. на территории Восточной Европы сложилось Древнерусское государство, объединившее восточных славян и некоторые соседние угро-финские племена. Утверждением феодальных отношений сопровождалось восприятие от Византии православия, способствовавшего укреплению связей с ней, освоению достижений византийской

культуры. Наряду с этим Древняя Русь находилась в постоянном контакте с южными славянами черноморья, странами Западной и Центральной Европы и другими, ос¬ваивая достижения их культур, а в последующем и сама воздействуя на них. В Х—XI вв. на основных водных путях возникают многочислен-ные рус¬ские города, укрепляемые деревян¬ными стенами или тыном, земляны¬ми валами, естественными и искус¬ственными водоемами; основываются монастыри. Строятся жилые дома и княжеские палаты — в подавляющем большинстве из дерева.

Дерево широко используется в хозяйственных постройках, для мощения дорог, в городском благоустройстве. Дубовая клеть была основой и при создании храмов, о сложной структуре которых можно судить по сохранившимся ико¬нописным изображениям. Из дерева строились и крупнейшие здания — соборы в Новгороде, Ростове и дру¬гих городах. Есть основания предпо¬лагать, что типы деревянных храмов уже на первых этапах строительства каменных зданий оказывали су¬щественное влияние на их компози¬цию.

Первые сохранившиеся до наше¬го времени каменные постройки — храмы относятся к середине XI в. Конец Х — XI в. — время развития культуры Киевской Руси, достигшей своего наивысшего расцвета в пери¬од правления Ярослава Мудрого (1019—1054). За 1036—1052 гг. в крупнейших русских городах были построены самые величественные храмы домонгольской Руси: собор Со¬фии в Киеве (1037 г.),

Спасо-Преображенский собор в Чернигове (1036 г.) и собор Софии в Новгороде (1045— 1052 гг.). По своим размерам (особен¬но Софийские соборы Киева и Нов¬города) они относятся к крупнейшим культовым сооружениям эпохи. За пе¬риодом централизации русских зе¬мель в эпоху Киевской Руси после¬довала феодальная раздробленность, когда центр тяжести в развитии архитектуры переносится

на отдель¬ные феодальные княжества. В период развития архитектуры домонгольской Руси, охватывающей в основном XII—начало XIII в выделяется зодчество трех регионов: северо-западного (Новгород и Псков), юго-за¬падного (Приднепровье, Рязанская и Галицко-Волынская земли, Западная Русь) и северо-восточного (Владими-ро-Суздальское княжество). Возведение столь крупных соору¬жений, как главные соборы периода

Киевской Руси, говорит о высоком уровне строительного искусства того времени. Тип храма развивался на основе унаследованной от Византии крестово-купольной системы с пятью или тремя нефами с куполами на па¬русах (табл. VI I). Основной крест перекрывался ци¬линдрическими сводами, боко-вые ячейки — цилиндрическими, сфери¬ческими (реже сомкнутыми) с высту¬пающими подпружными арками. Система подпружных арок представ¬ляла собой развитую во все стороны пространственную сис-тему взаимного

погашения усилий. Соответственно и столбы, поддерживающие арки, в плане крестообразного сечения. На стенах, как правило, делались пиляст¬ры, усиливающие место опирания арок. Пилястры фасадов, совпадающие с утолщениями стен внутри, также включались в работу системы. С вос¬тока здание «подпирали» полукруглые объемы апсид, а с трех других сто¬рон — более низкие открытые гале¬реи. «Каркас» являлся структурной основой, определяя членения ин¬терьера и фасадов.

Тектоника осно¬вывалась на единстве конструктивных и основных пластических средств. В кладке стен применялись кирпич, камень и известковый раствор. В сравнительно ранних постройках Киев¬ской Руси (Софийский собор в Киеве) использовалась византийская смешан¬ная кладка из плинфы и камня на цемяночном растворе: каждый ряд камня чере¬довался с двумя-тремя рядами кир¬пича, служившими как бы выравнива¬ющим слоем.

Применялась и скрытая кладка с «утопленными» рядами кир¬пича. Византийская кладка постепенно уступает место самобытным приемам. Уже в Софийском соборе Новгорода стены сложены из местного грубо околотого с лицевой стороны и под¬тесанного лишь со стороны постелей камня на цемяночном растворе, но без кирпичных прослоек (табл. VI I, 5 в). Фундаменты под стены возводи¬лись обычно из колотого песчаника или известняка на растворе

на глубину 90—120 см no деревянным сваям. При возведении стен использовались леса в виде заложенных в кладку бревен, по которым настилались подмости. Арки, своды и купола также выклады¬вались из кирпича по деревянной опалубке обычно толщиной в один кирпич. Для облегче¬ния стен и сводов нередко в их тол¬щину закладывали керамические со¬суды — «голосники», служившие и акустическим целям как резонаторы. В XII—первой половине

XIII в. продолжает развитие крестово-купольная система храма, но размеры зданий уменьшаются, преобла-дающим становится трехнефный тип компози¬ции с одним куполом на высоком све¬товом барабане (см. табл. VIII). Структура храмов упро-щается: умень¬шаются размеры галерей-хор, пос¬тепенно исчезают внешние галереи и ‘ двухэтажный западный притвор; вместо них иногда делаются одноэтажные притворы со стороны входов на западной, южной и северной сторонах (церковь

Михаила Архангела в Смолен¬ске, 1194 г.). Характерное для XI в. единство опор и системы подпружных арок в наибольшей степени сохраняется во Владимиро-Суздальских храмах. В по¬стройках других княжеств пилястры на внутренних стенах часто отсутству¬ют, в некоторых зданиях Новгорода, Пскова и других городов крестообраз¬ные в сечении столбы заменяются квадратными или круглыми. Однако пилястры фасадов еще, как правило, совпада-ют с направлениями подпруж¬ных

арок. Существенное развитие в этот пе¬риод получает система сводов и отве¬чающих им на фасадах закомар. Бо¬ковые пролеты трехчефных храмов иногда перекрываются половинками цилиндрических сводов, которые вместе с цилиндрическим сводом главного нефа составляют трехлопаст¬ное завершение (Пятницкая церковь в Чернигове, конец XII в.; церковь Архангела Михаила в Смоленске, 1194 г.), отвечающее но-вой структуре. ЗДАНИЯ

И АРХИТЕКТУРНЫЕ КОМПЛЕКСЫ. Одним из древнейших и самым зна¬чительным зданием Руси Х—XIII вв. является собор Софии в Киеве (1037 г табл. VII, 4). Его большие размеры соответствовали значению храма, бывшего не только центром русского православия, но и круп¬нейшим общественным зданием Руси, в котором нередко происходили на¬родные собрания. Тип здания, пер¬воначально имевшего пять нефов с открытыми галереями-гульбищами, близок к современным

ему пятинеф-ным крестово-купольным храмам кон¬стантинопольской школы, что говорит еще (как и само посвящение храма Софии в подражание Софии Кон¬стантинопольской) об известной зави¬симости от византийского зодчества. Однако общая композиция—много¬объемная, ярусная, динамичная — не имеет прототипов ни в Византии, ни в европейских странах и, по-види¬мому, в значительной степени наве¬яна предшествующими образцами русских деревянных храмов. Ступенчатость была одинаково вы¬ражена как во внешнем построении,

так и в интерьере. На фасадах она сочеталась с системой пилястр и за¬комар, выражавших внутреннюю структуру. В интерьере значение цент¬рального подкупольного пространства подчеркивалось вертикальным строем пропор-ций и обширными хорами, отделенными от него тройными арка¬дами на граненых колоннах. Все сте¬ны и своды покрыты фресками, зри¬тельно увеличивающими внутреннее пространство. Наиболее важные места интерьера (главный купол, паруса, под-пружные арки, центральная апсида) украшены

мозаикой. В этих прие¬мах зодчие в значительной степени основывались на византийских тради циях. Собор Соф);и в Новгороде (1045— 1052 гг.) отличается от киевского боль¬шей массивностью, строгостью и лаконизмом (рис. 42 а, табл. VII, 5). Основной пятинефный объем завер¬шен лишь пятью куполами;’ шестой купол над круглой, ведущей на хоры лестницей вносит в композицию жи¬вописную асимметрию, несколько смягчая общую суровость. Наряду с увеличением на фасадах значения пилястр, прясла (участки стен между пилястрами)

полно-стью освобождены от неконструктивных деталей и лишь верх барабанов украшен арочным поясом — своеобразным отзвуком . выявленных на фасадах арочно-свод-чатых конструкций. Соответствие внешних форм конструктивной струк¬туре доведено в новгородском со¬боре до предела. Выявленная на фа¬садах кладка из грубооколотых кам¬ней соответствует монументальному облику здания. Из новых конструктивных приемов нужно отметить выраженные на южном и северном фасадах двускатные формы

покрытия малых нефов по одному с каждой стороны и особенно половинки цилиндрических сводов (четверти цилиндров), которыми пе¬рекрыты восточные угловые ячейки. Этот прием нашел развитие в новго¬родском зодчестве. В XII—первой половине XIII в. одновременно с уменьшением раз¬меров каменных храмов растет их число и многообразие. Местные школы вносят свою трактовку в крес-товокупольную композицию и на ос¬нове типов,

сложившихся в XI в соз¬дают новые варианты (табл. VIII). Для даль-нейшего развития русской архи¬тектуры особое значение имели две тенденции: первая — развитие текто¬нического типа путем введения но¬вых конструктивных приемов и изме¬нения объемно-пространственной структуры (некоторые храмы Прид¬непровья, Западной Руси); вторая — совершенствование крестово-куполь-ного, храма путем сохранения сложив¬шегося типа, видоизменяя

в основ¬ном детали и элементы (храмы Вла-димиро-Суздальского княжества). Пятницкая церковь в Чернигове (конец XII—начало XIII в.) — яркий пример первой тенденции. Трехнефное однокупольное здание имеет устремлен¬ную ввысь башнеобразную компози¬цию, в которой главный объем в своей верхней части перерастает в ярусную .структуру, основанную на развитии двух зародившихся ранее приемов: ступенчатого расположения закомар, отвечающего приподнятым под-пружным аркам, и применения

для пере¬крытия крайних ячеек половинок ци-линдрического свода, давших вместе с центральной закомарой трехло¬пастную форму завершения фасадов. Образ здания приобрел черты дина¬мичности, праздничности и извест¬ной триумфальности. В интерьере, отличающемся строй¬ностью и динамичностью, господ-ству¬ет центральное подкупольное прост¬ранство. Внутренняя структура отра¬жена в членениях фасадов, но в отдельных элементах наметились и от¬клонения, говорящие 6 зарождении декоративных тенденций.

В постройках Владимиро-Суздальского княжества интерьер еще сох¬раняет четкое разделение пространст¬ва с помощью конструктивных эле¬ментов, которые’ связаны с членения¬ми фасадов. Крестообразным стол¬бам внутри и снаружи стен отвеча¬ют пилястры, расположенные точно по линии передачи усилий. Трехчаст¬ные фасады завершены плавной ли¬нией единого ряда закомар. Четкое расчленение органично взаимосвязан¬ных элементов фасадов и интерьера усилено пластикой, разработанной

гонко и многогран-но. Храм Покрова на Нерли близ Вла¬димира (1165 г.)—наиболее совер¬шенное творение владимирских зод¬чих в его композиции пластика стен выразитель¬но подчеркивает конструктивную сис¬тему не только путем выделения пи¬лястр и з’акомар, но и очень рацио¬нальным использованием декора. Пластика пилястр состоит из чисто декоративной колонки, не имеющей никакой нагрузки, и уступов профиля, подчеркивающих конструктивное зна¬чение членений и выявляющих толщи¬ну стен.

Четкое расчленение прясел по высоте декоративным аркатурным поясом сопровождается уменьшени¬ем толщины стен в верхней части, что подчеркнуто пластикой пилястр, получивших дополнительно два уступа. Последние говорят об усилившем¬ся в верхней части значении верти¬кальных устоев за счет уменьшения массы стен. Зрительному облегчению прясел способствуют щелевидные окна в глубине уступчатых ниш, а также тонкий рельеф отдельных ка¬менных блоков. Для зрительной ней¬трализации массы купола барабан его облегчен

световыми проемами и одет в ажурный наряд декоратив¬ного аркатурного пояса. Органичес¬кий синтез декора с конструкцией вместе с изысканно стройными про¬порциями членений явились основой сложения высоких художественных качеств произведения. В Дмитриевском соборе во Влади¬мире (1194—1197 гг.) применены те же пластические средства, но несколь¬ко изменены пропорции и обильно использована каменная резьба, сплошь заполняющая верхние участки прясел

и поверхность барабана (рис. 45), Образ здания приобрел новые черты величия, богатства и празднич¬ного великолепия в рамках той же тектонической системы. Скульптур¬ность здания сочетается с логичностью композиции декора: в нем преоблада¬ет мотив аркатуры, развивающий ос¬новную тему арочно-стоечных члене¬ний фасадов. Пришедший из романс¬кого зодчества, этот мотив получил во владимирских храмах самобытную разработку.

Во Владимире второй половины XII—начала XIII в. строится ряд мо¬нументальных зданий,в том числе гран¬диозный Успенский собор, вначале построенный как однокупольный трех-нефный храм (1158—1160 гг.), затем расширенный до пятинефного, пяти¬купольного (1185—1189 гг.). К этому же периоду относится возведение одного из древнейших загородных жилых комплексов — дворца в Бого¬любове, включавшего двухэтажный жилой дом (дворец), храм, камен¬ные лестницы и переходы, соединяв¬шие между собой отдельные здания.

Город Владимир в правление Анд¬рея Боголюбского (1157—1174 гг.) и Всеволода III (1175—1212 гг.) фак¬тически стал столицей русских земель, и поэтому здесь велось особенно широкое строительство Возникла не¬обходимость создать величественный архитектурный ансамбль, способный затмить старую столицу – Киев. Расположенный на восточном берегу р. Клязьмы, город имел три, обнесенные валами и стенами части с каменными и рублеными выездными башнями,

среди которых главными были сохранившиеся до наших дней Золотые ворота (1164г.) и несохранившиеся Серебряные ворота. на фоне стен и возвышающихся башен в пространственной композиции доминировали храмы и прежде всего пятикупольный Успенский собор. В обширном комплексе свободно сочетались различные по характеру здания и сооружения в органической связи с природным ландшафтом, создавая в целом типичный для древнерусских городов архитектурный

ансамбль. ХРАМЫ КРЕМЛЯ Перестройка Кремля началась с сооружения нового кафедрального ми-тро¬поличьего Успенского собора. Старый собор, построенный митрополитом Петром, к этому времени пришел в полную ветхость; стены угрожали паде-нием, и своды поддерживались толстыми бревнами. Один из приделов со-всем разрушился по¬сле пожара. Новый собор должен был строиться по образцу Успенского собора во

Влади¬мире, но значительно превосходить его по размерам (на полторы сажени в длину, ширину и высоту). Для измерительных работ во Владимир был послан один из мастеров-каменосечцев. Строителями собора были московские мастера Иван Кривцов и Мышкин. Постройка собора началась в 1472 г. С весны стали заготовлять камень, а в апреле копать рвы для фундамента. Основанием его служили забитые в зем¬лю деревянные сваи, над которыми выкладывались

стены. 30 апреля со-стоя¬лась торжественная закладка храма, В мае наружные стены были дове-дены до вы¬соты человеческого роста, и стены старого собора внутри новой постройки были разобраны. Строительство уже подходило к концу, когда 20 мая 1474 г. стены не вы¬держали тяжелого перекрытия и рухнули. Внутренняя часть стен заполня-лась мелким камнем на жидком растворе извести, смешанной с песком. По заключе¬нию псковских мастеров, призванных великим князем, скрепляющая известковая

масса оказалась недостаточно прочной1. Основной причиной ка-тастрофы явилось землетрясение. Летописец сообщает, что был «трус в граде Москве, п церкви свя-тыя Богородица, яже заложи Филипп митрополит, сде-лана бысть уже до верх¬них комар, и падеся в 1 час нощи»3. При возобновлении постройки Успенского собора, как и при пере-стройке всех основных сооружений Кремля, в Москву была вызвана группа итальянских инженеров во главе с

Аристотелем Фиоравенти. Успенский собор в твоей художественно-декоративной части воспроизводит ряд характерных особенностей владимпро-суздальской и новгородской архитек¬туры. В плане собор представляет собой прямоугольник. Наружный фасад с юж¬ной и северной сторон расчленен по вертикали пилястрами на четыре равные части. Восточный (алтарный) и за-падный фасады имеют по три части такого же размера. Абспды (алтарные выступы) заканчиваются плоскими полукружиями.

Наруж¬ные стены охвачены несколько ниже средней линии арочным поясом суздалъ-сковладимирского типа, имеющим чисто декоративное значение. Подобно влади¬мирскому, московский собор имеет пять глав, но последние поставлены ближе друг к другу. Такое расположение главных частей наружного фасада, наряду со строгой геометрической правильностью направляющих линий, создает впе¬чатление легкости. Мнение, что Фиоравенти совершенно не ис-пользовал ста¬рую постройку для нового сооружения, следует

признать- ошибочным. Так, он сохранил не только Похвальский придел 1459 г но и главную абсиду собора 1326 г. Это стало возможным благодаря тому, что алтарная (восточная) часть храма была оставлена на старом месте. Высокое качество постройки в немалой степени было обеспечено участием русских мастеров. По словам летописи, Аристотель заложил церковь по своему плану, «а делаша наши же мастеры по его указу»3. В технику постройки Фиоравенти внес ряд нововведений.

В Калитникове за Андрониевым монастырем была устроена печь для обжига кирпича. Кирпич из¬готовлялся уже и длиннее московского (6,5 х 2,5 х 1,5 вершка) и превосхо¬дил его по твердости: «егда его ломать, тогда в воде размачивають». Значи¬тельно было улучшено качество извести — «яко на утрие засохнеть, то нижем не мощи разколупати». Для прочности стены связывались железными тягами, и вместо дубовых брусьев, для предотвращения распора, вводились железные связи со «штырями» (веретена).

Строительный материал наверх подавался «векшею» (ле¬бедкой). Работа производилась с небывалой для того времени быстротой. Собор был закончен к августу 1479 г.1 Освящение собора совпало с выдающимся политическим событием — окончательным присоединением Новгорода — и поэтому было отпраздновано особенно торжественно. Значительно позже был построен собор Михаила Архангела, усыпальница московских князей.

К концу XV в. старая церковь Михаила Архангела, построен¬ная при Иване Калите, уже не соответствовала своему Назначению ни по размерам, ни по внешнему виду. В мае 1505 г за несколько месяцев до смерти, Иван III приказал разобрать ее «ветхости ради» и на ее месте заложить новый храм. По¬стройка Архангельского собора была поручена зодчему

Алевпзу Новому и была закончена в 1508 г. В плане храм представляет собой прямоугольник, вытянутый с запада на во¬сток. Наружные стены охвачены на середине высоты поясом, создающим впечатле¬ние двухэтажной постройки. Северный и южный фасады разделены пилястрами на пять частей, восточный и западный — на три части. Между пилястрами, выше и ниже горизонтального пояса, находится двойной ряд узких окон романской формы. Пилястры заканчиваются капителями, на которых покоится верхний кар¬низ.

Выше последнего расположены закомары (полукружия) в виде глубоко си¬дящих раковин. В декоративной части Алевпз широко использовал мотивы орна¬ментовки итальянского Возрождения. Архангельский собор первоначально имел пять глав, сдвинутых в восточную часть. Внутреннее пространство подразделено шестью массивными столбами прямоугольного сечения, отделяющими централь¬ную часть собора от места расположения великокня-жеских гробниц.

Третий кремлевский собор — Благовещенский, стоявший «на великого князя дворе, на сенех», непосредственно примыкал к жилому дворцу и из-давна служил великокняжеской придворной церковью. В мае 1484 г. Иван III «заложил цер¬ковь камену Благовещение пресвятыя богородица, на своем дворе», а за церковью «полату заложил». Постройка собора была закончена в 1489 г.2 Благовещенский собор был построен псковскими зодчими, которые внесли в него особенности псковско-новгородского

зодчества, но в то же время применили некоторые эле¬менты владимиро-суздальской и раннемос-ковской архитектуры. Как большин¬ство псковских церквей, Благовещенский собор построен на подклети. Вытянутое вверх главное здание заканчивается ярусами кокошников, которые, повышаясь, выдвигаются друг над другом по направлению к центральной луковичной главе; по углам были расположены сначала две, а позднее четыре главы. Кроме главных кремлевских соборов, при

Иване III и Василии III был по¬строен или перестроен в Кремле ряд других каменных церквей. Церковное строительство в Кремле в конце XV в. приняло чрезвычайно широкий размах. Оно велось с определенной целью создать на старом основании совершенно новый архитектур¬ный ансамбль. При этом зна¬чительное число каменных и деревянных церквей, уничто¬женных пожарами и не имев¬ших за

собой исторической пли религиозной традиции, не было возобновлено. Новые великолепные со¬боры должны были соот¬ветствовать значению Москвы как центра могущественного Русского государства. Эту же цель пре-следовала перестройка и великокняжеского дворца. Старый деревянный велико¬княжеский дворец, состояв¬ший из пристро-енных друг к другу жилых помещений

(гор¬ниц, пзб, повалуш, сенников, светлиц), ко времени Ивана III совершенно не соответствовал высокому положению, которое занимал «государь всея Руси» в отношении своих подданных и представителей иностранных держав. Властитель огромной страны вынужден был прини¬мать иностранных послов в весьма скромной обстановке. Как почти все жилые московские дома того време¬ни, дворец был построен на подклети.

Со стороны соборной площади на второй этаж вела каменная лестшща, в начале которой посла встречали высылаемые вели¬ким князем окольничий и дьяк. Внутренние жилые помещения были располо¬жены фасадом к Москве-реке и поэтому назывались «набережными». Когда посол императора Николай Поппель попросил великого князя говорить с ним наедине, Иван III «ему велел у себя быти и поговорил с ним в набережной горнице, поотсту-пив от бояр».

В этой части дворца были расположены и комнаты великой кня¬гини Софьи; после приема у великого князя послы отправились поклониться великой княгине, которая принимала их в «средней новалуше». В другом слу¬чае упоминается, кроме того, «набережный сенник», где одному послу передали поклон от Софьи, не пожелавшей по какой-то причине лично принять посла. Началом постройки нового каменного дворца следует при¬знать сооружение

Благовещенско¬го придворного собора. В каменной подклети этой церкви было уст¬роено хранилище для казны ве¬ликого князя. Между Благовещен¬ским и Архангельским соборами в 1485 г. был заложен большой каменный погреб на Казенном дворе. Постройка каменных парад¬ных и жилых помещений дворца началась в 1487 г. В этом году Марк Руффо (Марко Фрязин) на¬чал строить «палату велику» на том месте, где с набережной сторо¬ны находился терем. Впоследствии эта большая ‘ палата называлась «набережной».

В 1491 г. присту¬пили к постройке большой Грано¬витой палаты, предназначенной для парадных приемов. Грановитая палата, квадрат¬ная в плане, делится внутри мас¬сивным столбом на четыре равные части. Вверху она заканчивается сводчатым по-толком. Здание увен¬чивалось карнизом с крышей на четыре ската. В трех стенах прорезаны были окна, которые ‘в некоторых местах расположены в два ряда. Снаружи здание обработано гранеными камнями, от которых оно и получило название «грановитой».

Перестройка жилой части дворца началась с 1492 г. 5 апреля этого года вели¬кий князь со всей семьей переселился на новый двор князя Ивана Юрьевича Па¬трикеева, а «старый свой двор велел разобрати». В качестве временного жилища для великого князя был поставлен «двор деревян за Архангелом». Во время страш¬ного пожара 16 июля 1493 г уничтожившего почти все деревянные строения Кремля и значительную часть посада, сгорел и временный великокняжеский де¬ревянный двор.

Иван III принужден был перебраться из Кремля в «крестиянские» (посадские) дворы, стоявшие вблизи церкви Николы Подкопаева у Яузы. В нояб¬ре он возвратился в Кремль, в выстроенные для него новые деревянные хоромы. Каменный дворец, построенный ца подклети, производил на современников: большое впечатление. Главный фасад его был обращен к дворцовой площади, с которой в верхний парадный и жилой этажи вели

три лестницы: одна из них, южная, начиналась от паперти Благовещенского собора, другая, «красная» (па¬радная), непосредственно примыкала к Грановитой палате; между ними находи¬лась средняя лестница. Все три лестницы заканчивались передними переходами, носившими название верхнего «Красного» крыльца. Отсюда одна дверь вела в. сени Грановитой палаты,а другая—в «каменные сени».

Последние сообщались с группой комнат, также служивших для парадных приемов: Средняя, или Золотая палата, Столовая изба, Брусяная изба, Средняя брусяная изба, Брусяная изба выходная, Набережная малая палата, Набережная большая палата. В северной. стороне дворца находились: Наугольная палата Постельная изба с сенями, Проходная палата к хоромам великой княгини, хоромы великой

княгини и ее-приемная (Западная палата). Южный фасад дворца, заканчивавшийся вблизи церкви Рождества Предтечи, занимали Набережные терема, к которым с внут¬ренней стороны прилегал «сенник» с различными покоями. Постройка кремлевских стен началась с южного участка, обращенного к Мо¬скве-реке. 19 июля 1485 г, Антон Фрязин заложил на месте старых Чишковых (или Шешковых) ворот «стрельницу» (башню), а под нею вывел «тайник», т. е. скры¬тый под землей

ход к реке, позволявший беспрепятственно снабжать защитников Кремля водой в случае непри-ятельской осады. От этого тайника произошло на¬звание башни «Тайнипкая». В 1487 г. была построена угловая Беклемшпевская стрельнипа, а в 1488 г. зало¬жена выше по течению реки другая стрельнипа с тайником, на месте старой Свиб-ловой башни.В 1490 г. поставили две стрельницы: одну—у Бо-ровицких, а другую — у

Константино-Еленинских ворот; одновременно была построена стена от Свибло-вой стрельницы до Боровицких ворот. Этими ра-ботами была закончена постройка кремлевских стен, обращенных к Москве-реке. В следующем году приступили к постройке укреплений восточного фа-сада, составлявшего вторую сторону тре¬угольника кремлевских стен. В 1491 г. заложили две стрельницы: Фроловскую (Спасст;ая башня) и Никольскую, в 1492 г.— крайнюю угловую стрельницу с тайником, который

вел к реке Неглинной, а также стену, соединявшую Фролов¬скую стрельницу с Николь-ской. Наибольшие трудности представляла постройка стен западной части Кремля, расположенной по высокому берегу Неглинной, где необходимо было предвари¬тельно произвести сложные работы по укреплению береговой возвышенности. Кроме того, правый берег Неглинной был густо застроен деревянными церквами и жилыми дворами, что при небольшой ширине речки было

опасно в пожарном отношении и давало врагу хорошее укрытие во время осады крепости. В 1493 г. повелением великого князя «церкви сносиша и дворы за Неглимною; и постави меру от стеньг до дворов сто сажень да девять»1. Расстояние в 109 саженей примерно равнялось дальности- полета стрелы. В 1495 г. стена на участке, обращенном к Неглинной, была заложена «не по старой основе,—града прибавиша».

С построй¬кой стены по Неглинной сомкнулся треугольник укреплений Кремля. В 1508 г. после возведения последних стен и башен производились ра-боты по устройству водяного рва, шедшего вдоль восточной стены Кремля и соединявшего Неглинную с Москвой-рекой. Ров, по данным 1701 г имел ширину в подошве от l^js до 16 саженей, вверху —17 саженей и глубину — от 41/^ до 6 саженей2. Вода поступала из

Неглинной и удерживалась во рву посредством шлюзов. Длина всего обвода Кремля составляла 2270 м. В плане линия стен, если исключить небольшую кривизну, представляла фигуру, почти равнобедрен¬ного треугольника. Но в то же время каждая сторона имела ряд небольших исходящих и входящих углов, чем достигалось хорошее фланкирование подступов. Всего таких углов (кроме вершины треугольника) насчитывалось около 25.

На основании обследования и раскопок есть данные предполагать, что не только фундамент но и вся нижняя часть стены были сложены из белого камня (по¬степенно, при ремонте выкрошившихся наружных частей она была облицована кирпичом). В соответствии с рельефом местности высота стен колебалась в преде-лах от 8 до 17 метров. Наиболее высокие стены были построены с восточной стороны, не имевшей естественной водной преграды. Наоборот, с северо-западной стороны, где подход затруднялся руслом болотистой

Неглинной, стены заметно понижа¬лись. Толщина стен была почти одинаковой (4—5 мет-ров). Наверху стен была устроена довольно широкая площадка, защищенная зубцами, которая «служила для обхода стен поверху. С внешней стороны защитники крепости мог¬ли быть прикрыты парапетом с зубцами, часть кото-рых имела прорези для стрельбы. На каждой стороне треугольника стен было воздвигнуто по 7 башен (считая угловые для каждой стороны). Таким образом, всего было построено 18 башен, некоторые «

были проездными. В настоящее время проездными яв-ляются башни: Боровицкая и Троицкая— на северо-западной, Фроловская (Спасская) и’ Ни¬кольская — на восточной стороне. Каждая башня с точки зрения условий обороны представляла собой как бы самостоятельную крепость. Она могла бы защищаться и в том -случае, если бы соседние участки крепостной стены были заняты противником. В толще стены на всем ее протяжении были устроены внутренние ходы, которые

соединяли между собой все башни. Впереди проходных башен были построены для прикрытия ворот «от-водные стрельницы» в виде невысоких квадратных башенок. Через водяной ров, прохо¬дивший с восточной стороны, были переброшены у Фроловских и Никольских ворот подъемные деревянные мосты. Для цепей подъемных мос-тов были сделаны особые щели в башнях. Троицкая башня соединялась с противоположным берегом

Неглинной каменным мостом, опиравшимся на арочное основание; по бокам моста были устроены парапеты с зубцами. Позднейшие перестройки несколько изменили первоначальный вид Кремля, хотя основная часть его сохранилась от XV в. Башни сначала не имели высоких перекрытий, сооружение которых относится к XVII в и за-канчивались пло¬щадкой с зубчатыми прямоугольными выступами и низкой конусообразной кров¬лей,

дававшей прикрытие защитникам и предохраняв-шей верхнюю часть башен от разрушения; Деревянная кровля шла также вдоль всей стены. Система обороны Кремля была связана с сетью подземных сооружений — тай¬ников, часть которых предназначалась для укрытия людей и, может ‘быть, ценно¬стей, а часть — для обеспечения защитников водой (тайники к Москве-реке, и внутренние колодцы). С точки зрения военно-инженерного искусства ростовский

Кремль представлял собой выдающееся сооружение соответствующее всем требова-ниям оборонительной техники XV века.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.