Культура как предмет исследования

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ имени М.В.ЛОМОНОСОВА 2ЗАРОЖДЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОЙ КУЛЬТУРЫ. МИФ И РИТУАЛ. Реферат студента факультета экономики Международного Университета Бизнеса и Управления Улугбека Батырова 1996 — 2 — С античной Греции начинается путь человечества от мифа к логосу.

Преодоление мифа и замена его знанием за тысячелетия сформировало но- вый тип человека, культуры, цивилизации. Именно там около 500 лет до нашей эры, во время, названное К.Ясперсом осевым, рождалась запад- ная модель культуры со своей рациональностью, демократизмом, направ- ленностью на завоевание природы. Эта культура возникла не на пустом месте. Ей предшествовали архаические культуры, существовавшие тысяче- летиями рациональному сознанию предшествовало

мифологическое, природе как объекту, сцене для деяний человека предшествовала освященная, оду- шевленная, магическая природа. Около 6 тысяч лет назад начинается история минойской цивилизации на острове Крит, когда небольшая колония эмигрантов впервые прибыла на остров. Они привезли с собой свою Богиню, а также аграрную технику, что позволяет отнести этих новых поселенцев к представителям неолита. В последующие тысячелетия происходило постепенное развитие гончарного ремесла,

ткачества, гравировки и других ремесел, а также торговли, ме- таллургии и архитектуры. Формировался живой и радостный художественный стиль, столь характерный для Крита. Подобная, хотя и более отсталая, земледельческая оседлая матриар- хальная культура, видимо, существовала на большей части терри т .ории Ев- ропы, пока ее не захлестнули волны миграций индоевропейцев. Где-то между 4000 г. до н.э. и 2000 г. до н.э. они принесли сюда совсем дру- гую культуру — патриархальную,

расслоенную, пастушескую, мобильную и ориентированную на войну. Индоевропейцы были кочевниками, чей первона 3 — чальный дом является предметом ученых споров. Вероятно, их ранняя об- ласть обитания локализуется в южно-русских степях, на юго-востоке Ев- ропы и северо-востоке Передней Азии. Они приручали диких коней глав- ное культовое животное — лошадь и создали колесницы, тогда как дру- гие народы Европы и

Азии разводили в основном крупный рогатый скот. Боевые колесницы дали им превосходство в бою над врагами, формировался слой воинов и военной знати, возникала героическая мифология. Женские божества старой Европы заменялись или смешивались с индоевропейскими мужскими божествами. В соответствии со структурой большой патриархаль- ной семьи, возглавляемой отцом-патриархом, верховное божество индо- европейцев выступает как бог-отец. На самом деле мы почти ничего не знаем о доиндоевропейской

мифо- логии. Что касается индоевропейцев, мы можем судить об их мифах и об- рядах при помощи сравнительно-исторических исследований зафиксирован- ных мифов разных народов, остаткам погребальных курганов и жертвопри- ношений. Древнейший письменный источник, связанный с индоевропейской мифологией — Веды, наиболее древняя часть которых — Ригведа, представ- ляющая собой сборник гимнов, писавшийся между первым и вторым тысяче- летиями до н.э. Эти гимны произносились во время ритуалов прежде всего, жертвоприношений

, и представляли собой просьбы к богам, оли- цетворяющим природные силы например, Агни — бог огня, оставивший свой след в русском языке . Одним из наиболее почитаемых, судя по Ригведе, был шаманский бог Сома в древнем Иране — Хаома , отождест- вляемый с напитком, изменяющим сознание и играющим очень важную роль в — 4 — ритуалах ср. с древнегреческими Элевсинскими мистериями, возможно, имеющими те же индоевропейские

истоки . Обращение к мифологии крайне важно для понимания архаической культуры, мифологические представления составляют костяк архаического сознания. Одно из главных революцион- ных изменений во взглядах на миф, произошедших в нашем веке — новое понимание его значения, впервые обозначенное в концепции Малиновского, показавшего, что миф в архаических обществах является не столько средством познания мира, сколько выполняет чисто практические функции, поддерживая традиции и непрерывность племенной культуры.

Миф кодифици- рует мысль, укрепляет мораль, выступает как инструмент разрешения кри- тических проблем, относящихся к благополучию индивида и общества. Та- ким образом, миф, с одной стороны, является продуктом архаического сознания, а с другой — инструментом его регуляции. В архаическом общест в .е мифология является доминантой духовной культуры. По сей день среди философов, антропологов, психологов и представителей других областей знания ведутся

споры о природе и роли мифов, структуре мифологического сознания. Например, как считает К.Г. Юнг, разница между архаичным и современным человеком прежде всего в том, что у первого менее развиты структуры саморефлексии, сознательно- го я, и по этой причине он воспринимает собственные психические со- держания, лежащие на периферии сознания, как нечто внешнее. В начале формирования сознания психика фактически находится вовне в форме наме- рений и сил произвола

и только в процессе душевного развития она пос- тепенно врастает в человека Юнг, 1993. Духи, души предков по Юнгу 5 — отщепленные части индивидуальной психики, для взаимоотношения с кото- рыми и предназначены мифы, магия, ритуалы. На огромном фактическом ма- териале Юнг показал гомогенность, общность в различных видах челове- ческой фантазии включая миф, поэзию, сновидения. Чтобы объяснить единство символического языка человеческого

вооб- ражения, Юнг постулировал существование в психике человека коллектив- но-психологического субстрата, почвы индивидуальной психики — коллек- тивного бессознательного. Функциональные структуры коллективного бес- сознательного — архетипы — Юнг сравнивал со стереометрической структу- рой кристалла. Это первичные формы, организующие психические содержа- ния, схемы, согласно которым образуются мысли

и чувства всего челове- чества. Результатом актуализации архетипов становятся архетипические идеи, являющиеся основными содержаниями мифологических представлений. Таким образом, в науке сложилось представление о мифах как о структу- рах, выражающих необычную психологическую реальность, т.е. как о символических системах. Основные категории сознания архаичного человека, такие как прост- ранство, время, причинность, были сформированы именно мифологическими представлениями.

Одной из важнейших черт мифа как жанра является отне- сение действия к мифическому времени. Практически мифологическое моде- лирование осуществляется посредством повествования о некоторых событи- ях прошлого лишь в некоторых поздних мифологических системах — отчас- ти и будущего — в эсхатологических мифах Мелетинский Е.М 1995. Сущность вещей сводится к их генезису, описать вещь или весь мир — то — 6 — же самое, что поведать историю е его творения.

Действия мифических существ, совершенные во время творения, становятся парадигматическими. М. Элиаде говорит о платоновской структуре всякой мифологии все эм- пирическое рассматривается архаичным человеком как тени вечных осно- ваний. Мифологическое мышление принципиально не исторично, игнорирует историческую гетерогенность, все многократные изменения профанного эм- пирического времени сводит к однократным актам творения, совершенным в трансцендентное время .

К этом времени не применима наша категория далекого прошлого — каждый год в дни праздников архаичный человек переходит в священное время — первичное мифическое время, преобразо- ванное в настоящее Элиаде М 1994. Итак, время воспринимается мифо- логическим сознанием как качественно неоднородное, циклическое, обра- тимое. Пространство также неоднородно — существует сакральный центр мира пуп земли и периферия, где нарастает хаос. Только сакральная часть космоса представляется архаичному человеку реальностью

в полном смысле слова этот центр — место, где совершается ритуал. Основателем ритуализма считается Дж. Фрейзер, сопоставивший от- дельные мифологические мотивы с традиционными обрядами и выдвинувший теорию о происхождении большинства мифов из ритуалов. Особенно обстоя- тельно Фрейзер рассмотрел мифологический мотив умирающего и воскреса- ющего бога в связи с аграрными календарными культами и более архаич- ными ритуалами посвящения

МНМ, 1991. Дискуссии об отношениях мифа и ритуала ведутся и по сей день, но можно с уверенностью сказать, что — 7 — практически каждому ритуалу соответствует миф о его происхождении. Об- ратное не всегда верно, но если мифы и не отсылают к ритуалу прямо, они не порывают связи с ритуалом и лежащим в его основе идеями, ста- новясь другим дополнительным способом их выражения Топоров В.Н 1988 Ритуал занимает стержневое положение в жизни архаичных обществ.

По некоторым данным, праздники в своей совокупности могли занимать половину всего годового времени Топоров В.Н 1988. Что представляет из себя ритуал в психологическом плане трудно понять, не находясь внутри него, т.е. в рамках той же культуры и в том же состоянии созна- ния. Основным годовым ритуалом практически в любом архаическом общест- ве является ритуал обновления мира Элиаде М 1995, связанный с космогоническими мифами, составляющими костяк мифологических предс- тавлений.

Основной смысл космогонического процесса — превращение пер- возданного хаоса в упорядоченный космос, неозначенного и, следова- тельно, недифференцированного нечто в систему бинарных оппозиций земля-небо, свет-тьма, инь- ян . В индоевропейской мифологии главная такая оппозиция — это отец-небо и оплодотворяемая им обожест- вляемая земля-мать в противоположность светлому богу — темная, черная , от брака которых рождаются остальные мифологические объек- ты. В ритуале, как и в мифе, главное — структура, положительные

или отрицательные оценки героев, та или иная мотивация их поступков вто- ричны по отношению к самим действиям, составляющим синтагматическую — 8 — структуру Мелетинский Е.М 1995. Таким образом, основным содержа- нием такого ритуала является схема порождения системы категорий, опре- деляющей и мифологические представления. И в силу этиологизма мифоло- гического мышления, в котором причина вещи есть е сущность, по этой схеме,

в этих категориях и будет восприниматься мир. В силу опе- рациональности определения объектов в мифопоэтическом мышлении как это сделано, как произошло и т.п. актуальная картина мира неминуемо и неразрывно связывается с космологическими схемами Топоров В. Н 1988. То, что эти категории определяют не только теоретическую картину мира, но и всю практическую деятельность людей, подтвердить нетрудно В архаических и древних обществах космическая модель является ос- новой некоей универсальной глобальной

символической модели, которая реализуется в ритуалах в устройстве мужского дома и племенного селения, храма и города, в семейно-брачных отношениях, в одежде, в приготовлении пищи, в производственной деятельности, в самых разнооб- разных планах в сфере коллективных представлений и поведения. На всех этих уровнях воспроизводятся те же символы и структурные конфигурации Мелетинский Е.М 1995. Основной космогонический ритуал, который формировал категориаль- ную структуру

сознания архаичных индоевропейцев — это ритуал челове- ческого жертвоприношения, впоследствии заменяемого разными видами жертвенных животных в особенности конем, а также быком, овцой, свиньей, собакой . При расчленении человека как образа первосущества — 9 — по новому организуется космос. Его части тела соотносятся с разными частями вселенной, которые и возникают из них, что соответствует дан- ным индийской космологии расчленение первочеловека

Пуруши , герма- но-скандинавской расчленение великана Имира , славянской соот- ветствующие мотивы др рус. Голубиной книги и другим традициям. Другая группа ритуалов, наиболее распространенных наряду с космо- гоническими — ритуалы инициации. Эти ритуальные схемы широко распрост- ранены и в мифологических представлениях. Более того, В.Я. Пропп пока- зал, что цикл инициации — древнейшая основа большинства волшебных сказок

у всех народов. Он выделил сказочные мотивы, соотносимые с об- рядами посвящения — разрубание и оживление, проглатывание и извер- гание, получение волшебного средства или волшебного помошника и многие другие. По Проппу, с циклом инициации тесно связан цикл смерти весь обряд инициации испытывался как побывка в стране смерти, и нао- борот, умерший переживал все то, что переживал посвящаемый Пропп В.Я 1946. Сейчас общепризна н . но, что инициационные риту а .лы имеют главной темой смерть и

воскрешение, воспринимаются как смерть и новое рождение самими участниками более того, так воспринимаются любые пе- реходы человека из одного статуса в другой МНМ, 1991. Смерть также уподобляется возвращению к хаотическому состоянию, предшествующему сотворению мира в космогонических ритуалах. Дальнейшее развитие общеиндоевропейского мифологического фонда в отдельных традициях характеризовалось рядом сходных тенденций, которые и определили существенное сходство результатов

преобразования этого — 10 — фонда в каждой отдельной мифологии. К таким общим тенденциям относится прежде всего группировка основных божеств пантеона по трем главным функциям жреческой магическо-сакральной, военной и хозяйственной, которые как убедительно показал в серии своих работ Ж.Дюмезиль со- ответствовали трем основным аспектам социальной жизни ранних индоевро- пейских обществ. Мифологическая эпоха длилась тысячелетие за тысячелетием и поро- дила множество великих

и удивительных культур древности, однако где-то около 500 лет до н.э. происходит, по словам К.Ясперса, самый резкий поворот в истории человечества. В эту эпоху были разработаны основные категории, которыми мы мыслим по сей день, заложены основы мировых ре- лигий, и сегодня определяющих жизнь людей. Это время Упанишад и Будды, Конфуция и Лао-цзы, Заратустры и библейских пророков,

Гомера, Платона, Гераклита и многих других гениев, стоящих у истоков культур новой эры. Осевое время растворяет культуры древности, вбирает их в себя, предос- тавляет им гибнуть — независимо от того, является ли носителем нового народ древней культуры, или другие народы. Все то, что существовало до осевого времени, пусть оно даже было величественным, подобно вавилонс- кой, египетской, индийской или китайской культуре, воспринимается как нечто дремлющее, непробудившееся.

Древние культуры продолжают жить лишь в тех своих элементах, которые вошли в осевое время, восприняты новым началом. По сравнению с ясной человеческой сущностью осевого времени предшествующие ему древние культуры как бы скрыты под некоей своеобразной пеленой, будто человек того времени еще не достиг подлин 11 — ного самосознания. Монументальность в религии, в религиозном искусстве и в соответствующих им огромных авторитарных государственных образова- ниях древности была для людей осевого периода предметом благоговения

и восхищения, подчас даже образцом например, для Конфуция, Платона , но таким образом, что смысл этих образцов в восприятии совершенно ме- нялся К.Ясперс,1994. Существуют разные точки зрения на то, что подвигло целые культуры на этот гигантский процесс рефлексии, когда, по словам К.Ясперса, сознание осознавало сознание, мышление делало своим объектом мышле- ние. По мнению А.Вебера, этот поворот истории был осуществлен именно индоевропейскими завоевателями

с их героикой и трагическим духом. Вряд ли такого объяснения достаточно, как недостаточно и чисто соци- ально-экономических объяснений. Как бы то ни было, новая европейская культура начала отсчет своего времени 12 — БИБЛИОГРАФИЯ 1. История Европы т.1 М 1988. 2. Мелетинский Е.М. Поэтика мифа. М 1995. 3. Мифы народов мира энциклопедия, т.1, т.2. М 1991. 4. Пропп В.Я. Морфология сказки. М 1946. 5.

Топоров В.Н. О ритуале. Архаический ритуал в фольклорных раннелитературных памятниках. М 1988. 6. Элиаде М. Священное и мирское. М 1994. 7. Юнг К.Г. Проблемы души нашего времени. М 1993. 8. Ясперс К. Смысл и назначение истории. М 1994.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.