Митрофан Петрович Беляев и Беляевский кружок

КУРСОВАЯ РАБОТА

ПО ТЕМЕ

«МИТРОФАН ПЕТРОВИЧ БЕЛЯЕВ ИБЕЛЯЕВСКИЙ КРУЖОК»

Автор —

Руководитель —

Москва 1996

— 2 —

О Г Л А В Л Е Н И Е

Введение……………………………………….

Частьпервая……………………………………

Часть вторая……………………………………

Заключение……………………………………..

Источники………………………………………

— 3 —

Введение

Тема «Митрофан Петрович  Беляев и  Беляевский  кружок»

заинтересовала  меня прежде всего тем,  что она дает широкий

простор дляизучения музыкальной жизни конца XIX века. Кроме

того,  собирая материал  по  этой теме,  я многое узнала о

личностиМ.П.Беляева,  которая являет собойнаиболее  яркий,

как   мне  кажется,   пример   меценатства (наряду  с  А.А

Бахрушиным,  С.И.Мамонтовым,  П.М.Третьяковым).  Очень полно

качества  личности Беляева  описаны  его современниками  —

М.М.Курбановым,  В.В.Стасовым, В.А.Золотаревым,  И.Витолем.

Нередко я моглавстретить сравнение Беляевского кружка с еще

одним влиятельныммузыкальным  объединением  конца прошлого

века  — «Могучей  кучкой»    во главе с М.А.Балакиревым.  К

сожалению, усовременных исследователей деятельности Беляева

отводится меньшеместа.  Его, в частности, обвиняют вузости

интересов(Большая музыкальная энциклопедия), что,  на  мой

взгляд,  совершенно несправедливо.  На  Беляевских вечерах

исполняласьдалеко не только отечественная музыка, музыканты

Беляевского  кружка были  теснейшим  образом связаны как с

представителями  других  музыкальных   групп,   так  и   с

зарубежнымикомпозиторами (в частности, с Ф.Листом).

Одной из первых работ об известном меценате была книга

— 4 —

В.В.Стасова,   замечательного   критика,  которая   так   и

называется:«Митрофан Петрович Беляев».

Он сравнил то, чем занимался описываемыймною деятель с

подвижничествомПавла  Михайловича  Третьякова. Как  тонкий

ценитель и знатокискусства,  он умело раскрыл общие чертыв

направлениидеятельности того  и  другого. Оба  они  ценили

р у с с к ое  искусство   в  первую   очередь,  оба  были

альтруистами всвоем  деле  — способствовали  сохранению  и

обогащениюотечественной культуры, не задумываясь о денежной

стороне  своих,  безусловно,   незаменимых   и  неоценимых

поступков.   Стасов  подчеркивал   идейное   и  творческое

бескорыстиеБеляева,  для которого  прибыль или  нажива  не

составляет  ровным счетом никакого интереса и который полон

заботы только ободном: заботы о принесении пользы искусству

и виднейшим егопредставителям.

Очень интересной   и познавательной,  необходимой  для

подтвержденияважности проводимых Беляевым мероприятий, мне

кажется   публикация  в   книге  Стасова программ  Русских

СимфоническихКонцертов.

Михаил Курбанов  — приятель  Беляева  и один из членов

кружка — оченьчетко представил все направления деятельности

Беляева   — от музыкального издательства и до учрежденияим в

1884  году Глинкинских  премий.   Все  работы   Курбанова,

посвященные    деятельности   Беляева,  отличаются   теплым

отношением кнему,  являют собой пример крепкой и  искренней

дружбы.

Наиценнейшими фактами   полна   переписка    Митрофана

Петровича  с А.Н.Скрябиным,  его  другом и  предметом  его

— 5 —

покровительства,с   тем же  В.В.Стасовым.  Много полезной

информации омузыкальной жизни того периода я почерпнула из

воспоминанийН.А.Римского-Корсакова.      Они     показывают

музыкальную  жизнь изнутри  и  расширяют представление   о

размахетворчества героя моего повествования.

Книга В.Я.Трайнина,  посвященная Беляеву и его  кружку,

также  дала мне  возможность найти немалоинформации.  Эта,

самая крупная изнайденных мною работ,  содержит  всего 127

страниц, включаяту же программу Симфонических Концертов и

перечень премийимени  Глинки,  что еще  раз  подтверждает,

наскольконеизучена тема, выбранная мной.

Обращаясь к  теме музыкального  кружка конца XIXвека,

которыйвозглавлял  Митрофан  Петрович Беляев,  я,  впервую

очередь, вспомнилазамечательный его портрет в Русском музее

вСанкт-Петербурге,   принадлежащий  перу его  современника

И.Е.Репина. Этотпортрет заставляет восхищатьсякаждого, кто

в него всмотрится.  «Поза, выражениехарактера, мысли, силы

и бодрости в этомпортрете неподражаемы» /7/. Трудно описать

его  лучше, чем  это  сделал Стасов  —  признанный знаток

искусства. Хочутолько добавить:  портрет,  в течение жизни

являвшийся  собственностью Митрофана Петровича,  был завещан

им Русскому  музею на вечное хранение.

— 6 —

Ч А С Т Ь П Е Р В А Я

«ВГермании,  Англии, во Фран-

ции — во всех этихгосударствах есть

подоходный налог; вРоссии он еще не

введен. Желая платитьдань родине, я

выбрал  ту форму, которая мне более

всего симпатична.»

МитрофанПетрович Беляев.

1

Митрофан Петрович  Беляев родился  в  Петербурге  10

февраля  1836 года.  Он был сыном ПетраАбрамовича Беляева,

известноголесопромышленника,  купца первойгильдии.  В 1856

году  его отец  был возведен в почетноегражданство.  Среди

предков Беляевапо материнской линии были обрусевшие шведы.

По мере того,  как сыновья (а Беляев был 1 из 3 детей в

семье)подрастали,  отец вовлекал  их в  свои  предприятия,

сначала какприказчиков, позже — как компаньонов.

Преподавание в   том  заведении,  где  учился Беляев,

— 7 —

проводилось восновном на немецком,  но изучались  и другие

языки:  общая программа предусматривала обучение с уклоном,

близким к курсукоммерческих училищ.  Успешно  окончив курс

учения  в 1851 году, Беляев по семейной традиции начал свою

карьеру  в качестве  приказчика.  Первоначальный  оклад его

составлял всеголишь 15 рублей в месяц.

Выполняя поручения  фирмы, полгода  он  проработал  в

Лондоне, совершалделовые путешествия по Англии и Шотландии.

Зная 3  языка, он  приобщался  к культурной  жизни  каждой

страны,   бывал на концертах,  посещал  картинные галереи,

выставки,музеи,  приобретал  книги для  пополнения  личной

библиотеки.

В 1866 году Митрофан Петрович с согласияи  при помощи

главы фирмы   основал  свой   собственный  лесопромышленный

завод.До 1884года он  был  его собственником.  (Завод  был

основан совместнос Николаем Павловичем Беляевым, двоюродным

братом МитрофанаПетровича  в  Кемском уезде  Архангельской

губернии).

Бережно храня  приверженность  патриархальному  укладу,

семья  Беляевых не чуралась и современныхинтересов.  В юном

Митрофане  поддерживалось  влечение к  музыке  — в  раннем

возрасте  он стал обучаться игре на скрипке подруководством

А. Э. Гюльпена — скрипача и дирижера императорского балета.

Мальчик пристрастился к игре.  Видя это, Петр Абрамович

предложил сынувсецело посвятить себя музыке.

В реформаторском училище, где поощрялосьмузицирование,

Митрофан Петровичпринимал участие в  квартетных  ансамблях.

Он исполнял  там партии  второй  скрипки и  альта.  Альт и

— 8 —

остался основныминструментом,  на  котором играл  Митрофан

Петрович.

После окончания училища Беляев поступилв  любительский

симфоническийоркестр петербургского немецкого клуба. Клубом

этим  в то  время  руководил популярный   дирижер   Людвиг

Вильгельм Маурер(1787 — 1878).

В 80-х годах  оркестр,  к сожалению,  прекратил  свое

существование, имузыканты стали собираться в зале гостиницы

«Демут»,расположенной на Мойке.  Председателемкружка в  то

время был нектоПокотилло.

В программу  образовавшегося   таким  образом   нового

ансамбля  входили произведения  западных инструменталистов.

Также исполнялисьи сочинения русских композиторов.

В репертуаре,   в  частности, были  Четвертая  Симфония

Бетховена,  его увертюры, его же первая месса до-мажор,  а

также   Моцарт, Мендельсон,  Шуберт.  Позже —  Рахманинов,

Глинка,  увертюра Балакирева.  Вокально-хоровые  и сольные

произведения:   «Слава»  (в первый  раз),  женский хор  из

«Псковитянки»Римского-Корсакова (в исправленном виде  —  в

первый раз),  хор из «Эдипа», хор калик перехожихиз «Бориса

Годунова»,  «Гопак» для оркестра — Мусоргского,  хор слепцов

из   «Снегурочки»  П.И.Чайковского.  «Песню о  блохе»  пела

известная в товремя солистка Д.М.Леонова, ей аккомпанировал

сам Мусоргский.

Из отечественных   исполнителей   чаще всего  выступал

талантливыйпианист Н.С.Лавров,  тогда только чтоокончивший

экстерномконсерваторию.  Сам А.П.Бородин был  председателем

правления кружка.По воспоминаниям Курбанова Беляев проявлял

— 9 —

себя с присущейему активностью — играл на альте,  следилза

порядком,  вел журнал  явки  оркестрантов и давал различные

хозяйственныераспоряжения, что было незаменимой помощью для

перегруженногоработой Бородина.

Появление в демутовом кружке  в 1878  году  А.К.Лядова

(его пригласилК.Зике) внесло свежую струю в его жизнь. При

нем был обновленрепертуар  и  изменен метод  репетиционной

работы.  К сожалению, сведений о новом репертуаре янайти не

смогла.Известнолишь, что своеобразие требований обнаруживало

глубину  трактовки произведений,  которые тогдаисполнялись

/8/. В оркестребыли  нередки  конфликты. Лядов  «разносил»

любителей и даже,не сдерживаясь, бранился. Но прошло время,

и онзавоевал  симпатии  оркестрантов, стал  авторитетом  в

кружке.Оркестрпреуспевал.   Через   Лядова  же   произошло

знакомствоМитрофана   Беляева   с  молодым    композитором

А.К.Глазуновым.

2

17.03. в концерте  Бесплатной  музыкальной школы  под

управлением  Балакирева состоялось   публичное   исполнение

Первой  симфонии Глазунова,  очень успешное,  даже пугающее

своейпреждевременной зрелостью.  «Тобыл  поистине  великий

праздник   для всех  нас,  петербургских деятелей  молодой

русской школы.Юная по вдохновению, но уже зрелая по технике

и   форме,  симфония  имела  большой успех.  Публика  была

— 10 —

поражена,  когда перед ними  на  вызовы предстал  автор  в

гимназическойформе» /5/.

По словам самого  композитора, симфония  произвела  на

Беляевабольшое    впечатление.   Он  стал   интересоваться

предыдущимиюношескими работами  Глазунова,  переписывал их

для себя.  «Его любимый род музыки был смычковыйансамбль, и

когда я весной1882 года  окончил  мой первый  квартет,  он

тотчас  же попросил  у  меня разрешения его переписать,  а

впоследствии  сделал себе  4-х   ручное  переложение   для

фортепиано.

Летом 1882 года  на Всероссийской  выставке  в Москве

опять исполняласьмоя симфония,  на этот раз подуправлением

Н.А.Римского-Корсакова,и, конечно, Митрофан Петрович не мог

неприсутствовать, чтобы еще раз послушать понравившееся ему

произведение»./2/.

Во время  концертов в  Москве  произошло также личное

знакомствоМ.П.Беляева   с   самим  Н.А.Римским-Корсаковым,

которое  нашло отражение в следующих значительныхстроках из

«Летописи»:  «Перед началом репетиции ко мне подошелвысокий

красивый   господин,  с   которым   я часто  встречался  в

Петербурге,  но знаком не был.  Он отрекомендовался,  назвав

себя  Митрофаном Петровичем  Беляевым,  попросил позволения

присутствоватьна  всех репетициях…   С   этого  момента

началось  мое знакомство  с  этим замечательным человеком,

имевшимвпоследствии такое  огромное  значение для  русской

музыки»./5/.   Слова  Римского-Корсакова   наиболее   точно

характеризуют ивнешность Беляева,  и его  пристрастия.Когда

проходила  репетиция переложения  Первой симфонииГлазунова

— 11 —

для фортепиано,Беляев был в восторге.

С середины 80-х годов Беляев, до этого — предпочитавший

немецкую музыкурусской —  стал  опекать А.К.Глазунова.  Он

делал   это  очень   усердно,   оплачивая  так  называемые

«дефициты»,  то есть неустойки концертов.В 1884 году  Беляев

отправился   с Глазуновым  в  поездку по  странам  Европы,

разумеется, ссогласия и к радости родителей последнего.

Во время  этого   путешествия   мецената  с   молодым

композитором была  исполнена  Первая Симфония.  Это  было

сделано по настоянию Ференца Листа на  проводимом ежегодно

съезде  в Веймаре. На обратном пути оттуда (при остановке в

Байрейне дляслушания «Парсифаля») М. П.  Беляев заключил с

А.  К. Глазуновым  условие  на издание  его вышеуказанного

сочинения,  а 20.06.1885 года им было  основано в  Лейпциге

музыкальноеиздательство   под  фирмой »  М.  П. Беляев  в

Лейпциге».

Вот как вспоминал сам Глазунов об этомсобытии:  «Когда

у меня накопилисьновые произведения,  а  именно: симфония,

квартет,фортепианная    сюита    на   тему    «S-A-S-H-A»,

М.А.Балакиревнашел для  них  издателя в  лице  Хованского,

преемника фирмыИогансона.  Хованский немедленноприступил к

издательству  квартета  и   сюиты.   Но  затем,   истратив

значительную суммуденег и не предвидя барыша,  отказался от

своего    намерения   продолжать    дело    издания   моих

произведений.Этим  обстоятельством  отчасти воспользовался

МитрофанПетрович.  Он задумал свое собственноеиздательское

дело.Он  перекупил мои квартет и сюиту и предложил мне свои

услуги длядальнейшего издания.  То есть на моюдолю  выпала

— 12 —

честь бытьпервым, получившим такое предложение. Несмотря на

предостережения   со   стороны    некоторых    компетентных

музыкальных   деятелей,  я   без  колебания дал  Митрофану

Петровичу своесогласие  и  передал ему  право  на «Первую

увертюру  на греческую тему»,  которая вошла в каталог фирмы

Митрофана  Петровича Беляева  под  первым номером;   затем

последовалиПервая симфония и следующие мои сочинения». /2/.

3

Остановимся детальнее  на нотном издательстве Беляева.

Надоотметить,  что здесь, как и в остальныхделах, Беляевым

была  проявлена практичность:  он сосредоточилсвою фирму в

Лейпциге,  хотя все вопросы по  изданию были  обсуждаемы  в

России.  В  товремя нотопечатание и нотопечатня Родера была

самойпрестижной.  Это было первой  причиной такого  выбора

видногомецената.  Второй причиной,  наиболее весомой,  было

то,  что произведения наших,  отечественных композиторов  не

были защищены отперепечаток иностранцами. Порой встречались

даже  их переделки.  На  Западе их  авторские   права  не

охранялись.  Таким образом, основав фирму в Германии,Беляев

обеспечивалрусским  композиторам  защиту, право  авторской

собственности  им было предоставлено везде.  С.А.Кусевицкий,

дирижер,  исполнитель и издатель в этом  явил собой  пример

последователяМ.П.  Беляева,  так как он основал в 1909 году

свое«Русское музыкальное издательство» также в Германии  (с

одним различием:оно было организовано Берлине).

— 13 —

Для того,  чтобы   управлять   лейпцигской  конторой,

Беляевым был  приглашен на  работу  Франц Шефер.  И  выбор

Беляева  был на  редкость  удачен. На  Шефере  лежала вся

техническаясторона дела,  и справлялся он сосвоей  работой

безукоризненно.  Сбытом изданий  Беляева  занималась фирма

Кестнера.Продажей   же  беляевской   продукции   в  России

занималась  фирма Юргенсона.  Нельзя  не восхищаться полным

бескорыстием    Беляева,   описывая    его     издательскую

деятельность. Самон «оправдывался» так: «Я купил бриллиант,

а  разве кому  известно,  за какую  цену   я   смогу   его

продать?»/4/.

Вначале издательство возлагалось только наплечи самого

Беляева. Но таккак дело расширялось, была создана комиссия,

в которую входилиА.К.Глазунов и А.К.  Лядов.  Однако, «было

бы ошибочнополагать,  что в  их руках  целиком  находилась

издательская  инициатива. Она  принадлежала самому Беляеву,

руководствовавшемуся    собственным     вкусом,    деловыми

соображениями,   мнением  других  собиравшихся  у  него  по

пятницам  музыкантов» /1/.  О Пятницах,  как  и  о  Русских

симфонических    концертах,  с   которыми   дела  обстояли

аналогично, речьпойдет немного позже.

Из воспоминаний Ястребцева,  друга Беляева: «Однажды…

речь зашла оразличных издательских фирмах, а также и о том,

что  Юргенсон, кроме «Евгения Онегина», не издал больше ни

одной  оперы Чайковского  (имеется  в  виду   издательство

оркестровыхпартитур, а не клавирасцугов: те отпечатали).

«И все его хвалят,  — сказал Римский-Корсаков,- Беляева

же,  несмотря на то,  что он не оставляет ниодной рукописи

— 14 —

неизданной,  все-таки ругают.  Вот вам и  справедливость,»-

закончилРимский-Корсаков».  /4/.

Римский-Корсаков очень    тепло   отзывался    и    об

издательскойдеятельности  М.П.Беляева.  Вот как он писал в

1890году:«Ваше издательское дело стало с течением  времени

(хотите  вы этого  или не хотите) стало мнеужасно близко и

дорого, как будтооно мое собственное» /5/.

Однако далее  — в конце 1897 года — последовало резкое

охлаждение вотношениях с известным композитором, и  причина

этого  крылась в  том,  что Беляев  не смог отпечатать все

написанные втом  году произведения Римского-Корсакова.  И

хотя в следующем,1898 году, Беляевым без всякого возражения

была принята кизданию «Царская невеста», в 1899 году Беляев

отказался отнапечатания оперы «Сказка о царе Салтане».  Это

решение  было пересмотрено  Беляевым,   когда  он   увидел

популярность  «картинок»  из этой оперы.  Однако теперь уже

отказался  Римский-Корсаков,  заключивший к  тому   времени

контракт  с фирмой  Бесселя.  С  техпор Беляев,  обиженный

отказом  Римского-Корсакова,  вообще перестал  принимать  к

печати оперныепартитуры. Печатание их возобновлено не было.

Римский-Корсаковвынужден был вновь обратиться к Бесселю.

— 15 —

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

«Будучиревностным  поклонником

камерной музыки и имея всвоем  рас-

поряжении  весьма порядочный  люби-

тельский состав  квартета, Митрофан

Петрович  задался целью заинтересо-

вать молодых  композиторов камерной

музыкой и вдохнуть в ихжелание пос-

вящать своипроизведения этому  роду

музыкальногоискусства».

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.