Н.М.Карамзин. Личность и вклад в историю

Николай Михайлович Карамзин. Личность и вклад в историю. Вступление Первый историк. Колумб русской истории. Так называл Николая Михайловича Карамзина А.С.Пушкин. Почему же первый? Первый историк в начале 19 века. Можно привести в пример немало ученых, занимавшихся историей задолго до Карамзина. Сразу вспоминается Ломоносов. Можно также назвать Василия Татищева с его «Историей древних времен», которая заканчивается 16 веком. Или Михаила Щербакова «История российская от древнейших времен» — 1610 годом. Однако все они считаются предшественниками, а «открывшим» историю — Карамзин. Открывшим для народа, для широкой публики. Сделавшим историю понятной многим, широкому кругу. Так сказать, популяризовавшим её. «Все, даже светские женщины, бросились читать историю своего отечества».[1] Потому «Колумб», потому известен, а не забыт, как его предшественники. Выход его «Истории государства Российского» был событием культурным, ожидаемым, нужным. Почему? В то время русским людям была нужна именно такая, своя история, чтобы «исторически осмыслить самих себя, свое место в родной и мировой истории, свое будущее, которое существует уже сегодня и требует, чтобы его разглядели ».[2] Еще одна причина успеха «Истории» (а успех для того времени был немалый – 3-6 тысяч экземпляров) – новый язык, которым она была написана, литературный, легкий.

И так, Н.М.Карамзин: литератор, летописец, историк, новатор. Жизнь литератора и человека Как говорить о жизни Карамзина? Достоверно известно о ней немного. Автобиографии писатель не оставил, дневников не вел. Однако многие его произведения такие, как «Письма русского путешественника» или очерк «Чувствительный и холодный», читатели и исследователи считают автобиографическими. Родился в «симбирской глуши» 1 декабря 1766 года. До старости считал, кстати, что год рождения 1765-ый. Потому что при записи дворянских детей на службу, им часто прибавляли/убавляли возраст. Предположительно род Карамзиных происходил от крещеного татарского князя Кара-Мурзы. В фамилии — характерное восточное «кара». Сначала учился дома, а на 14 году жизни отправлен вместе с братьями в пансион Шадена где изучил немецкий, французкий, английский и итальянский языки, кроме того, получил гуманитарное образование. Еще с рождения Карамзин был записан в гвардейский Преображенский полк, куда по окончании пансиона и прибыл. Прибыл и взял годичный отпуск. По-видимому, военная служба его не привлекала. И хотя позже, в 1782 году он все же начал службу, продлилась она не долго. В 1783 году скончался отец, и под этим предлогом Карамзин вышел в отставку и уехал в Симбирск. Что было причиной? Существует рассказ о его неудачной попытке перевестись в действующую армию. Считается, что тогда перевод осуществлялся, если давали взятку полковому секретарю. У Карамзина было немного денег. Сама идея взяток была, вероятно, противна его натуре. Но, что более вероятно, военная карьера вообще мало его привлекала. В Симбирске произошла встреча с Иваном Петровичем Тургеневым, отцом четырех братьев Тургеневых, масоном. Тот увез Карамзина в Москву. Карамзин оказался в кругу масонов. В центре кружка был Николай Иванович Новиков. Здесь началась жизнь литератора. В «кружке» Новикова Николай Михайлович Карамзин сблизился с литераторами московскими: Алексеем Михайловичем Кутузовым, Якобом Ленцом-другом Гёте; у него самого появился интерес к сочинительству. Карамзин занимался переводами («Юлий Цезарь» Шекспира, «Эмилия Галотти» Лессинга), писал стихи, редактировал «Детское чтение для сердца и разума» и учился. Через четыре года он покинул кружок. И вот, новый, важный этап в жизни Н. М. Карамзина – путешествие в Европу. Карамзин отправлялся в путешествие не как турист, желающий повстречать знаменитостей. Он уже знал европу по прочитанным книгам. Оставалось проверить впечатления от книг личным знакомством, увидеть все своими глазами, «заглянуть в лицо европейской культуры».[3] От Риги до Кенигсберга, затем Берлин, Дрезден, Веймар, Швейцария, Париж и Лондон, потом Петербург. В подробностях о путешествии можно узнать из «Писем русского путешественника». Важность этого этапа заключается в том, что путешествие изменило Карамзина как личность. Среди самых примечательных его эпизодов можно назвать встречу Карамзина с Кантом в Кенигсберге. Скорее всего, Карамзин был основательно подготовлен к этой встрече, т.к. среди его московского окружения был человек, бывший учеником Канта и наставником Карамзина, – Якоб Ленц. Зачем Карамзину понадобилось встречаться с Кантом? Видимо, для осмысления. В среде масонов, где Карамзин находился четыре года, отношение к философии Канта было отрицательным. Ибо скептицизм Канта, его вера в разум, а не в чувство, наносили удар по мистицизму массонских теорий. Карамзин хотел понять обе точки зрения. Поэтому он оказался у Канта. Там он, по-видимому, не только изменил свою точку зрения, но и изменился сам. Ведь до того в пансионе, а позже в масонском кружке, Карамзин привык полагаться на авторитет. В философии Канта была идея права человека на духовную и интеллектуальную самостоятельность. Идея мыслить собственным умом. То есть то, что Карамзин желал и искал, то, ради чего он отправился в своё путешествие. Дальше было путешествие по Германии. Карамзин посетил масонские круги Берлина, их деятелей-просветителей. Однако на фоне Канта выделялась узость их взглядов и догматизм. В Веймаре встретился с Виландом и Гердером – философами, мыслителями. Во Франкфурте Карамзин узнал о начале французской революции. Скорее всего, он хорошо понял масштабность этого события. Если судить по «Письмам», дальше Карамзин отправился в Швейцарию, однако есть предположение, что на две недели он отправился в Париж, хотя доподлинно это неизвестно. Дальше по плану Швейцария. Для Карамзина Швейцария была патриархальна, как бы в противовес просвещенной Англии. Там произошла встреча с Иоганном Каспаром Лафатером, философским опонентом в спорах с Кантом, мыслителем, чьи идеи были приняты масонским окружением Карамзина. Потом – Франция, Англия и возвращение, Петербург. В Петербурге начинается бурная деятельность. Карамзин издает политический «Московский журнал». В нем публикует лучших авторов, но главная цель — из номера в номер выходят «Письма русского путешественника». Число подписчиков достаточное – 210 человек.[4] С какой целью Карамзин издавал свои «Письма»? Цель связана с общими задачами, которые Карамзин ставил перед собой в то время. Своего рода идеалом для него был Петр 1. Он считал имперетора человеком, открывшим европейскую культуру для Руси. Целью Карамзина было также открыть. Открыть просвещенную европу для русского человека. И «передать культуру в руки светского человека».[5] Сделать текст достаточно понятным и доступным для читателя, то есть произвести реформу литературного языка. Людей, для которых Карамзин писал свои «Письма», а позднее и «Историю», готовых культуру принять в свои руки культуру, еще не существовало. Им предстояло вырости на этих книгах, быть на них воспитанными. (Из воспоминаний русского историка С.М. Соловьева «Попала мне в руки и история Карамзина: до 13 лет, т.е. до поступления моего в гимназию, я прочел ее не менее 12 раз»[6]).

Карамзин быстро становится известен. Выходят «Бедная Лиза», повесть «Остров Борнгольм». Затем – поэтические альманахи «Аониды», «Аглая». Люди читают, но все громче слышна критика. И не только от «старожил», недовольны и старые друзья из кружка Новикова. Слишком свободный, легкий язык. Слишком свободные взгляды. Упрекают и за то, что Карамзин не скрывает своей дружбы с женщиной, которая старше него.

А в это время французкая революция бушует. Взят штурмом королевский дворец, приговорен к смерти король, разрушены города, восставшие против революции. Освободительное движение превратилось в террор. Европа объявила Франции войну. Императрица Екатерина, узнав казни короля Людовика, слегла. А Карамзин, что испытывал он, узнавая о Франции? Карамзина нельзя назвать революционером, однако первые годы революции внушали ему надежду на то, что восторжествует справедливость и светлые идеалы человечества. Но следующие годы революции ужаснули его. Это было и его крушение надежд. Мрачный период жизни Карамзина: смерть друга, несчастная любовь. На престоле Павел 1, вновь гонения на литераторов. Из письма к Дмитриеву 30 декабря 1798 года[7] ясно, что Карамзин серьезно задумывается о новом путешествии, куда более дальнем, чем предыдущее: в Чили, или на Филиппины. Но ситуация вновь меняется. Гибнет Павел 1, у власти Александр 1. Смягчается режим, литература и литераторы могут вздохнуть свободнее. 1801 год – женитьба на Елизавете Протасовой, которую (как пишет сам Карамзин) он уже давно знает и любит. Кажется, к нему вновь возвращается вера в собственное счастье, но Смерть любимой жены. Затем, Карамзин официально назначен императором на должность историографа в 1803 году. Насколько радостно для Карамзина это событие? Он становится историографом до конца своих дней. Ему назначено жалованье, у него – новые обязанности. Можно забыть о мечтах путешестии, о журналистике, о литераторстве. Начало новой жизни, а Карамзину тогда 37 лет. Начинается жизнь Карамзина историка. Стоит заметить, что Карамзин и до того интересовался историей. В «Письмах русского путешественника» он рассуждал о том, что у России нет хорошей писаной истории, и из-за этого она кажется менее интересной, чем все остальные. Карамзин, как известно, предлагал историю «одушевить» и «раскрасить», ненужное сократить, «но все черты, которые означают свойство народа Русского, характер древних наших героев….описать живо и разительно»[8] — в то время он был явно преисполнен патриотизма. Были написаны также несколько иторических повестей: «Марфа-посадница», «Наталья, боярская дочь». Карамзина, видимо, все больше и больше интересовала история. Но без помощи правительства серьезное ее изучение для Карамзина было невозможно. Было написано письмо к товарищу министра народного просвещения М.Н. Муравьеву, а результат нам уже известен. «История государства Российского» Вместе с официальным званием историографа Карамзин получил уникальную возможность – доступ к ранее закрытым и неизвестным архивам и рукописям. Но писать такой труд одному было нелегко, ведь до этого Карамзин был литератором, а не ученым. Быть может ожидали, что Карамзин будет избегать серьезной, сугубо ученой информации. Однако его повествование с самого начало делилось на две части: живой литературный рассказ и ссылки, примечания на летописи. Огромное количество летописей. Неудивительно, что Карамзину помогали. Рукописи и документы искали, отбирали и доставляли прямо к нему домой специальные сотрудники, возглавляемые начальником Московского архива министерства иностранных дел и знатоком древности А.Ф. Малиновским. Можно ли считать, что от того заслуга Карамзина стала меньше? Среди помощников Карамзина были будущие ученые, они присылали отзывы и замечания на готовые тома. И не только они. Помогали советами и Державин, и Александр Тургенев. Карамзин же собирал воедино всю информацию, обрабатывал и писал. Он был творцом, хотя без посторонней помощи его творение никогда бы не появилось на свет. Работа над «Историей» длилась более двух десятилетий – с 1804 по 1826 год. К 1820 году «История государства Российского» вышла на французском, немецком, итальянском языках. Как опытный журналист Карамзин не собирался выдавать свой труд публике отдельными частями, а хотел представить целое. Поэтому только в 1818 году русский читатель получил первые восемь томов «Истории», повествовавших о древнем периоде России. «Последний летописец» Карамзин, обратившись к истории, вынужден был вырабатывать особый жанр для своего повествования. Его жанр это своеобразная самонастраивающаяся модель, на которую влияли и опыт писателя, и привлекавшиеся все новые и новые материалы, требовавшие и нового освещения. Карамзин отказался от художественного вымысла, а потому не мог воспользоваться каким то одним из традиционных литературных жанров. Нужно было выработать такую жанровую форму, которая бы соответствовала реальному историческому сюжету, оказывалась способной вместить громадный и разнообразный фактический материал, входивший в «Историю», и, главное, давала писателю широкую свободу в выражении своей позиции. Но вырабатывать не значило выдумывать, Карамзин решил быть последовательным и в выработке жанра он опирался на национальную традицию. И тут решающую роль сыграла летопись. Ее главная жанровая особенность – синкретизм. Летопись свободно включала в свой состав многие произведения древнерусской литературы – жития, повести, послания, плачи, и т.д. Синкретизм стал организующим принципом карамзинской «Истории». Писатель не подражал, продолжая летописную традицию. Авторская позиция, разделенная на два начала — аналитическое и художественное, объединяла весь вводимый в «Историю» материал, определяла включение в виде цитат или пересказа входивших в летописи житий, повестей, легенд и «чудес» и самого рассказа летописца, который или сопровождался комментариями, или оказывался слитым с мнением создателя «Истории». Летописный синкретизм – такова главная особенность жанра «Истории государства Российского». Есть основания полагать, что замысел «Истории» созрел в недрах «Вестника Европы». Об этом свидетельствовало все возрастающее на страницах этого журнала количество материалов по русской истории. Замысел «Истории» должен был показать, как Россия, пройдя через века раздробленности и бедствий, единством и силой вознеслась к славе и могуществу. Именно в этот период и возникло заглавие «История государства». В дальнейшем замысел претерпевал изменения. Но заглавие менять уже было нельзя. Однако развитие государственности никогда не было для Карамзина целью человеческого общества. Оно представляло собой лишь средство. У Карамзина менялось представление о сущности прогресса, но вера в прогресс, дававший смысл человеческой истории, оставалась неизменной. В самом общем виде прогресс для Карамзина заключался в развитии гуманности, цивилизации, просвещения и терпимости. Основную роль в гуманизации общества призвана сыграть литература. После разрыва с масонами Карамзин полагал, что именно поэзия и романы будут средствами цивилизации. А средством этих средств должен был выступить язык. Не сухие нравственные проповеди, а гибкий, тонкий и богатый язык. Для этого язык надо было изменить. Реформа языка призвана была сделать русского читателя цивилизованным и гуманным. А после перед Карамзиным вставала другая задача – сделать его гражданином. Для этого, считал Карамзин, надо, чтобы он имел историю свой страны. Надо сделать его человеком истории. Именно поэтому, Карамзин стал историком. Истории у государства нет, пока историк не рассказал государству о его истории. Давая читателям историю России, Карамзин давал России историю. Бурные события прошлого Карамзину довелось описывать посреди бурных событий настоящего, в канун 1812 года Карамзин работает над VI томом «Истории», завершая конец XV века.

Последующие годы в погоревшей Москве были трудны и печальны, однако работа над «Историей» продолжалась. К 1815 году Карамзин закончил 8 томов, написал «Введение» и решил отправиться в Петербург для получения разрешения и средств на печатанье написанного. В начале 1818 года 3000 экземпляров первых 8 томов вышли в свет. Появление «Истории государства Российского» сделалось общественным событием. «История» долгое время оставалась главным предметом споров. В декабристских кругах ее встретили критически. Появление «Истории» воздействовало на течение их мысли. Теперь уже ни один мыслящий человек России не мог мыслить вне общих перспектив русской истории. А Карамзин шел дальше. Он работал на IX, X и XI томами «Истории» — временем опричнины, Бориса Годунова и Смуты. В этих томах Карамзин достиг особой высоты как прозаик, об этом свидетельствует сила обрисовки характеров, энергия повествования. В царствование Ивана III и Василия Ивановича не только укрепилась государственность, но и достигла успехов самобытная русская культура. В конце VII тома, в обзоре культуры XV-XVI веков, Карамзин с удовлетворением отмечал появление светской литературы – для него важного признака успехов образованности. В «Истории» преступная совесть делает бесполезным все усилия государственного ума. Аморальное не может быть государственно полезным. Страницы, посвященные царствованию Бориса Годунова и Смутному времени, принадлежат к вершине исторического живописания Карамзина, и не случайно именно они вдохновили Пушкина на создание «Бориса Годунова».

Считается, что работу Карамзина над «исторической поэмой»[9] оборвала смерть. Однако известно, что задолго до последней болезни историк заявил, что оставляет свою работу. Причину решения назвать сложно. Оно было принято еще до смерти императора Александра 1, однако с его смертью, видимо, окрепло. Больной и близкий к смерти, Карамзин мечтал о новом путешествии. Хлопотал о месте дипломата в Италии. Был уверен, что новое место вернет его к жизни. О продолжении «Истории» и думать не желал. Жаждал нового. В 1826 году Н. М. Карамзин умер. Заключение Невозможно обрести физическое бессмертие, ибо так или иначе жизнь хрупка. Бессмертие иного рода, историческое, надолго хранящееся в умах людей, существует, но позволить его себе могут лишь люди выдающиеся. Сохранить и передать свои мысли живыми и понятными будущим поколениям на многие века вперед – вот истинное бессмертие. Задача исследователя найти и вычленить из наслоений предрассудков, ошибочных мнений, недоговоренностей и фальсификаций настоящую личность человека прошлого. «Карамзин не успел закрыть глаза, как началась работа по посмертной его канонизации, устранению из его облика всего смятенного, трагического, незаконченного и – следовательно – живого…Мертвого стремились завербовать в союзники и его именем (слишком громким, чтоб перестать звучать так быстро) освятить суету своих дел и расчетов»[10]. Действительно, если подумать, как много наносного из того, что мы знаем о Карамзине. Как далек от истины сложившийся стереотип. А для настоящего анализа его работ понимание личности необходимо. Он создал язык. Создал историю и открыл ее для русских мыслящих людей. Создал образы Писателя и Человека, сформировавшие затем личности других писателей. Создал Читателя и Читательницу. Создал стереотип русского путешественника, которому многие потом следовали. Образ русского путешественника позже превратился в образ русского скитальца. Ю. М. Лотман считает, что всю жизнь Карамзин создавал самого себя, свою жизнь и личность. И, благодаря кропотливому и усердному самосовершенствованию, создал идеал русского писателя, эталон, которому еще многие поколения продолжали следовать, а высокий этический уровень поддерживать и совершенствовать. Список использованной литературы Эйдельман Н. Я. Последний летописец. – Москва, «Вагриус». – М. 2004 Лотман Ю. М. Сотворение Карамзина. – М.:Мол. Гвардия, 1998. – 382[2] с., ил. – (Жизнь замечат. людей. Сер. Биогр. Вып. 744). Карамзин Н. М. История государства Российского в 12 т. под ред. А. Н. Сахарова. – М.:Наука, 1989. Пушкин А. С. Полное собрание сочинений. – М.; Л., 1937 – 1949 Соловьев С. М. Избранные труды. Записки. – М. 1983. Ключевский В. О. Неопубликованные произведения. «Н.М.Карамзин». /Не ранее 4 марта 1898 г./ — М., 1983. [1] А.С.Пушкин, цитата Н.Я. Эйдельман «Последний Летописец» — Москва, «Вагриус». — СпБ 2004. – с. 47 [2] Н.Я. Эйдельман «Последний Летописец»-Москва, «Вагриус». — СпБ 2004. – с. 52 [3] Ю.М. Лотман «Карамзин». – Москва, «Молодая гвардия». – М. 1998. – с. 66 [4] Н.Я. Эйдельман «Последний Летописец» — Москва, «Вагриус». — СПб 2004. – с. 28 [5] Ю.М. Лотман «Карамзин». – Москва, «Молодая гвардия». – М. 1998. – с. 252 [6] С. М. Соловьев Избранные труды. Записки. – М. 1983. – с. 231. [7] Н.Я. Эйдельман «Последний Летописец» — Москва, «Вагриус». — СПб 2004. – с. 36 [8] Н.М. Карамзин «Письма русского путешественника», ссылается Н.Я. Эйдельман «Последний Летописец» — Москва, «Вагриус». — СПб 2004. – с. 42 [9] Н.М.Карамзин «Письма», ссылается Ю.М.Лотман «Карамзин». – Москва, «Молодая гвардия». – М. 1998. – с.346 [10] Ю.М. Лотман «Карамзин». – Москва, «Молодая гвардия». – М. 1998. – с. 347

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.