Особенности русского языка эпохи 1917г.

Содержание.

ВступлениеРусский язык эпохи Великого Октября  Словообразовательные процессы в русском языке после Октября

Заключение

Литература

Вступление.

Спобедой Великой Октябрьской социалистической революции началась новая эпоха вмировой истории. За годы Советской власти было создано первое в миресоциалистическое государство.

Значительные изменения произошли вовсех сферах общественной жизни советского общества: в социальной,идеологической, политической, экономической, научно-технической, культурной,образовательной, нравственно-эстетической, бытовой и пр.

Существенные изменения в материальнойжизни оказались действенным социальным фактором. Индустриализация, развитиекрупных индустриальных и научных центров, важные научные открытия, быстрыетемпы строительства, коллективизация и механизация народного хозяйства и т.п. –все это определило значительный прогресс в материальной жизни.

Этивсемирно-исторические события проявились в кардинальных преобразованиях в общественной сфере, бурном развитиисоциалистического производства, в невиданных темпах развития науки и техники, внебывалом расцвете культуры и искусства, в серьезных изменениях в сознаниилюдей. Все это не могло, естественно, не отразиться на русском языке, ставшем внастоящее время средством межнационального общения советского народа и одним измировых языков современности. В русском языке произошли существенные изменения,обозначились новые тенденции развития. Это показывает, что русский язык«переходит на следующий срез своей истории, отчего, конечно, не перестает бытьсамим собой и не теряет функциональные потенции (скорее наоборот: онприспосабливает их к новому состоянию общества)»(Костомаров 1994, 227).

Русский язык эпохи Великого Октября.

Нельзя сказать, что в русском языке тожепроизошла революция, но изменился он после Октября очень резко и серьезно.Поскольку словарный запас языка (т.е. его лексика и фразеология)непосредственно связан с внеязыковой действительностью, он является в языковойсистеме наиболее чутким и чувствительным к общественным переменным. Поэтому внем процесс обновления нашел особенно яркое и наглядное выражение. Строительныематериалы русского языка пережили после Октябрьской революции глубокую имногоплановую перестройку. Это сказалось прежде всего в диаметральнопротивоположных процессах исчезновения одних и появления других слов ифразеологизмов, а также их отдельных значений. Но, конечно, не только в них.Разительные перемены видны также в употреб­лении и сфере применения слов ивыражений, в сочетаемости их с другими словами и оборотами. Однако все этовместе — предмет большого, но особого разговора. Остановимся лишь на наиболееважном и в то же время наиболее заметном процессе, происходящем в лексикесовременного русского литературного языка, на стремительном обогащении егословарного состава, на его пополнении несметным количеством самых различныхновых слов и значений.

Слова, рожденные Октябрем, появившиесяна свет в советское время, прямо и непосредственно отражают историю нашегонарода после революции, его беспримерный подвиг в строительстве новогообщества. Возникшие в результате появления в советской действительности новыхпредметов и понятий, они одновременно являются ярким и своеобразнымсвидетельством наших побед и достижений, языковыми знаками знаменательныхфактов и событий послеоктябрьской эпохи.

Как языковые спутники, они следуют зановыми идеями и событиями, за бурными перипетиями нашего житейского моря, рождениемновых вещей и предметов. В лексике отражается все, чем в тот или иной моментживет советский человек, чего он достиг, о чем он думает, как он к тому илииному общественному факту относится. Полный список слов, появившихся в русскомязыке после Октябрьской революции, лингвистической службой еще не составлен. Нои сейчас можно без преувеличения сказать, что он огромен. Приведем лишьнесколько иллюстраций.

25 октября (7 ноября) буржуазное Временноеправительство было низложено. На следующий день II съезд Советов избираетпервое Советское правительство во главе с В. И. Лениным, и в русском языкепоявляется сложно­сокращенное слово Совнарком.

А в феврале 1918 г. для защиты молодойреспублики создается Красная Армия, и на базе оборота Красная Армия рождается сложносуффиксальное существительное красноармеец.

В 1919 г. в Москве при бывшем Коммерческоминституте (ныне Институт народного хозяйства им. Г. В. Плеханова) открываетсяпервый рабочий факультет, и с ним вместе входит в нашу речь слов рабфак.

Ну а теперь несколько слов в качествеобщей характеристики лексических новшеств советского времени, В смысловомотношении слова, появившиеся после Октя­бря, являются самыми разными. Однакоособо следует выделить среди них по важности и многочисленности два пласталексики: общественно-политические слова и слова, связанные с научно-техническойреволюцией. Ведь в первую очередь в них отражается поступательное движениевперед нашего социалистического общества. С граммати­ческой точки зрения вновых словах более всего суще­ствительных, прилагательных и глаголов.

Посвоей родословной слова советской эпохи делятся на две большие, хотя инеодинаковые по размеру группы.

Одну, меньшую группу образуютлексические заимствования русского языка советской эпохи из других язы­ков.Среди них особенно значительны в количественном отношении слова иззападноевропейских языков (особен­но английского, французского и немецкого): конферансье, свитер, радио, репортаж,специфика, комбайн, репродук­тор, кафетерий, комбинезон, коктейль, метро,приоритет, детектив, призер, кооперация, фальсифицировать, рента­бельный,эрзац, бульдозер, глобальный, кросс, джинсы, эскалация, транзистор, хобби,юниор, радиола, круиз, лай­нер, реанимация, эргономика и т. д. Особый пластлекси­ки, пришедшей в русский язык после Октября, составляют слова, усвоенныеим в результате братского взаимодей­ствия — из языков различных народовСоветского Союза: хата-лаборатория,хлебороб, дивчина, чайхана, аксакал, арык, тамада, мангал, ткемали, дойна идр.

Другую (несравненно большую) группуобразуют нео­логизмы советской эпохи, созданные с помощью того или иногоспособа словопроизводства говорящими на русском языке. По сравнению с ниминовые заимствования (при всей их многочисленности) что капля в море. Советскиенеологизмы русского языка составляют подавляющее большинство лексическихновшеств. Именно они в первую очередь придают современной русской лексикеособый ко­лорит свежести и новизны, отличающий ее от старого — дореволюционного— словаря. Основная часть таких лексических новообразований — словаобщелитературного и частого употребления, без которых нашу речь представитьсебе просто невозможно. Наконец, что особенно важно, многие из них являются нетолько неологизмами совет­ской эпохи, но и советизмами, т. е. такими словами,кото­рые в качестве наименований отражают специфические особенности нашейжизни, предметы и явления нашей со­ветской действительности (партийный, райком, перевы­полнить,марксистско-ленинский, сверхплановый, ударни­чество, по-комсомольски,агитпункт, общественник, само­деятельность, партбюро, комсорг, сельсовет,всесоюзный и т. д.).

Возникаланеобходимость в упорядочивании и тех стихийных отклонений в речи, которыесвязаны бы­ли с событиями революционных и послереволюцион­ных лет. Большоезначение в этом деле придавалось печати. По некоторым сведениям (см. «Правду»от 21 ноября 1923 г.),В. И. Ленин сразу же после Ок­тябрьской революции сказал сотрудникам: «— Ну,теперь надо учиться писать по-русски. Теперь это не подпольная женевскаягазета!» — он выражал опасение относительно «перерождения простого народногоязыка в сторону интеллигентского», т.е. вычурно-спе­циального, чрезмерносложного, непонятного из-за избытка иностранных слов.

В. И. Ленин говорили о засилье иностранных слов в нашей речи, и о злоупотреблении сложносокращен­нымисловами, аббревиатурами. Но опаснее всего, по мнению Ленина, «революционнаяфраза». О ней хоро­шо сказал еще Д. И. Писарев: «Читатель не должен смущатьсясловом фраза. Каждая фраза появляется на свет как формула или вывескакакой-нибудь идеи, имеющей более или менее серьезное значение; тольковпоследствии, под руками бесцветных личностей, фра­за опошляется и превращаетсяв грязную и вредную тряпку, под которою скрывается пустота или неле­пость.Даровитые писатели чувствуют тотчас, что формула выдохлась и что пора выдвинутьна ее место новый пароль».

Лозунг-пароль незначением важен, не смыслом составивших его слов, а значимостью своей, т.е.функцией в данный момент. Это символ, связанный с действием определеннойсоциальной силы, которой и дан на время как знамя и как приказ. Отработав свое,лозунг превращается в пустую фразу, а после того и в газетный штамп. Значениеможет быть и абстрактным (в языке много слов с абстрактным значе­нием).Значимость же всегда конкретна. «Революци­онная фраза, — добавляет Ленин, —есть повторение революционных лозунгов без учета объективных об­стоятельств,при данном изломе событий, при данном положении вещей, имеющих место».«Революционные фразы», «надутые фразы», «эффектные фразы», «гром­кие фразы»,«только фразы, пустые слова», «ребячья фраза», «люди впадают в фразу», «пустоеи недо­статочное фразерство» —так резко Ленин характе­ризовал то, чтовпоследствии стало болезнью нашей печати, но что, несомненно, являлосьразвитием одной из сторон — поначалу полезных и важных — языка революции.

Однако далеко не все новые словаделались по старым образцам. В советскую эпоху во многих случаях словооб­разованиеначинает осуществляться и иначе. Слова стали строиться и с помощью такихспособов, которые до Ок­тябрьской революции обнаруживали себя очень слабо иограниченно, и с помощью таких, которых просто не бы­ло. Иначе говоря, многиеновые слова стали после Октября образовываться по-новому.

Такие принципиально новые способысловопроизвод­ства наблюдаются лишь в сфере имен существительных. Это сложениесокращенных основ, сложение сокращенной основы и полного слова, словосложение иаббревиации.

Словообразовательные процессы врусском языке после Октября.

Первая мироваявойна, революции и особенно Гражданская война перемешали все социальные груп­пыгородского населения с их жаргонами и просторе­чием. Необходимость общения вновых условиях требовала выражений и слов, за которыми скрыва­лись бы и всемдоступные понятия. Наступил реши­тельный сдвиг в формах старого русского языка.

Многие статьи, доклады,книги, написанные в те годы, и особенно написанные эмигрантами за рубе­жом,пророчили русскому языку конец: «Мы разучи­лись говорить на хорошем ядреномрусском языке. Мы до сих пор еще злоупотребляем советским птичь­им языком!..»«Обезьяньим» называли язык газет времен нэпа. Еще в 1928 г. профессор Е. Д.Полива­нов заметил, что «средний обыватель 1913 г. и совре­менныйкомсомолец говорят на разных языках»; по­следний употребляет выражения,непонятные многим: шагайсюда, ставить работу, я солидарен, опасныймомент, ужасно серьезный, вести собрание, заслушать доклад, как будет насчетвысказаться, от имени бю­ро, кандидатура согласована, мелкобуржуазноемещанство, для близиру и т. п. Как будто подобные реплики могутотменить русский язык! Однако комсо­молец тех лет не чурался и архаичныхславянизмов вроде вся и все; не за страх, но за совесть; всуе, сугу­бый… Торжественныеежели, ибо комсомольцы поче­му-то особенно любили.

Нет, говорилидругие, не погибает русский язык. Правда, пока еще социальный прогресспроисходит за счет общего снижения литературной нормы, но в будущем это будетизжито.

Но время торопит.Столкновение классов, наций, языков, речений вызывает необходимость в новыхсредствах выражения возникающих понятий и идей. Самый ритм порождения новыхслов убыстряется, в дело идут все подручные средства, используются вседоступные источники слов.

1919г. — появилисьслова испанка ‘грипп’, сыпняк, культурник; входят во всеобщееупотребление семан­тически переосмысленные заимствования: пошиковать,виртуоз ‘ирон. вертлявый человек’, танцульки, доми­нировать,базироваться, изолировать и прямые заим­ствования вроде контакт, анкета,коррупция.

1921 г. — начало нэпа,жаргон городского «дна» впервые входит в разговорную речь: заначка ‘припря­танныйкапитал’ (а затем и шире — и по значению, и по употреблению), подначивать ‘подзадоривать,про­воцировать па разговор’, замести ‘изобличить, поймать на чем-либо’, трепаться(на допросе) ‘валять дура­ка’… Каждое из подобных слов сегодняиспользуется в значении, более широком, чем то, в каком пришло оно из жаргона.Расширение значения и позволило слову сохраниться в просторечии.

Середина 20-х годов.Разговорные формы через речь мелких служащих проникают даже в печать, обра­батываютсядо расхожих формул: план завершен (вместо выполнен), делать акцентна… (следует ставить акцент); впервые публично зазвучитпресловутое ложить (вместо положить или класть). В речь впле­таетсямножество иностранных слов, не всегда понят­ных, но столь привлекательных. В 1925 г. опрашива­юткрасноармейцев: какие слова они знают, слышали или понимают? Совершеннонеизвестны блокада, ве­теран, десант; почти неизвестны моральный,премиро­вать, демобилизовать и даже СССР; но хорошо зна­комы бастовать,резолюция, дезертир, шпион, коопе­ратив; исключительно всем понятны армия,заем, кутузка, программа, реквизиция, трибуна, политрук. Должно было пройтивремя, должны были произойти события, затронувшие всех, чтобы постигли людисмысл, значение многих прежде непонятных слов (блокада, демобилизовать…). Отдельныйчеловек изу­чает слово и то, что за ним стоит, народ в целом дол­жен этопережить, и только поэтому слово навсегда остается словом его лексикона.

Интересно, какговорили люди 20-х годов? Вот запись разговорной речи 1928г.: Подчастую мывстре­чаем самое ужасное искажение русского языка… На­пример, вместо «есть»говорят «шамать», «жрать»… Но этот вышеперечисленный диалект находит себеотличие по мере приближения к центральным городам и в частности к Ленинграду,здесь более диалект отличается тем, что столица говорит с большим пафо­сом… Механическоесмешение языковых форм, при­шедших из разных говоров, из плохо усвоенныхгазетных оборотов и лозунговых призывов, канцеля­ризмы — все отразилось вбезыскусной, но претенду­ющей на литературность речи. Упоминание о том, что встолицах говорят «с большим пафосом», любопытно как общее тогда отношение клитературному языку.

«Политический словарь», изданный в 1928 г., пре­дельно краток.Иностранное слово он подает как про­стой эквивалент соответствующего русскогослова, не разъясняя понятий, скрытых за терминами. Это все­го лишь наводящие наобщее представление о понятии подсказки: дефект = недостаток, контроль =проверка, корректив = поправка, кретин = идиот, манускрипт = рукопись,модус = способ, норма = образец, партнер = соучастник, пигмей = карлик, порт =гавань, профан = невежда, кадр = ядро, основа. Невольно возникает во­прос:а к чему и учить-то такие слова, ведь они не восполняют наших знаний, необогащают оттенка­ми смысла, не конкретизируют смысл понятий? Сравнивая ссовременным состоянием дел, видим, что некоторые из перечисленных слов либорасширили свое значение (дефекты—не только ‘недостатки’, но еще и’пробелы, недоработки и пр.’), либо конкрети­зировали смысл более общего позначению русского слова, став термином, словом специального языка (манускрипт’древняя рукопись’; то же относится к терминам модус, норма, порт идр.). Там, где сло­варь давал обширные толкования (типа интеллиген­ция ‘образованныйслой класса мелкой и средней бур­жуазии’, пионер ‘зачинатель какого-либодела, дела­ющий почин, пролагающий пути’), они уже не соответствуют современнымпонятиям.

Варваризмы, тольковходившие в обиход, еще не наполнились смыслом нашей действительности, не сталитерминами, не превратились в слова русского литературного языка.

Для разговорной речи20-х годов особенно харак­терны: лаконизм выражений, экспрессивность речи,употребление множества новых слов, в том числе иностранных, переосмыслениенекоторых старых слов.

Лаконизм речизаключался в обилии сложносо­кращенных слов, аббревиатур. Когда-то «и тиун былтак же чужд, как райком, но слова эти были неизбеж­ны и они остались», —пояснял петербургский литератор А. Г. Горнфельд. И далее он отмечает быстроеизменение словечек, порожденных неустойчивым бы­том тех лет, ту легкость, скакой возникали они, не укореняясь в языке: «Нет главков, нет домкомбедов,нет продразверстки — ушли эти установления, забыты и слова»;«Получал я дрова в Лидрокопе (Литейный дровяной кооператив), потом сталполучать в Домотопе, потом обращен был в подопечные Петротопа и,право, благословлял бы имя сие, если бы это уч­реждение грело нас».

Сложносокращенныеслова — излюбленное языко­вое средство того времени. Одни из них сохранились,другие канули в Лету, как и подобает однодневкам. «Слово универмаг сталообычным, — писал М. Горь­кий в 1931 г. — Если бы вы сказали его 15 лет тому назад, на вас бывытаращили глаза». Л. Успенский, вспоминал свою работу дивчертом — дивизионнымчертежником. Такие сокращения не привились, исчез­ли. Язык и вкус ставилизаслон сокращениям, кото­рые нарушали стройность и благозвучие русской речи.

Лаконизм речипроявляется и в сгущении фразы до одного слова-символа, в котором отражаетсяэпо­ха. Мировая и гражданская войны ввели слова и выражения братание,сыпняк, беженец, мешочник, со­глашатель, драпать, ловчить, сыграть в ящик,пошиковать… Еще раньше — в революцию 1905—1907 гг.— смертник, теплушкаи др.

После Октябрьскойреволюции в язык вошло мно­го интернациональных слов, которые уже тогда на­зывалисьлатинизмами: кворум, пленум, анкета, кон­такт, комиссия, комитет,организация, делегат, а так­же изолировать, доминировать, будировать… Многиеиз них непонятны — тем лучше: называй ими что хо­чешь (вроде информировать ‘вызватьподчиненного и накрутить ему хвост’).

Старые словапереосмысляются: товарищ, совет, партийный, сокращение, чистка, выдвиженец,воскрес­ник, равнение на…, подковаться, землячество, пионер, бригадир,треугольник, перегиб, самодеятельность… Много пришло в речь и официальныхоборотов: в об­щем и целом, постольку поскольку… А довести досведения живо и сегодня, хотя еще в 1928 г. Л. Успен­ский писал, что «оно уходит избыта»!

В этот период изменяются  значения слов потомственный, знатный,династия, прежде связанных с родовитой знатью: естественная попыткаприспособить старые слова для новых целей. Возни­кают лаконичные образования,призванные заменить в разговоре тяжеловесные официальные термины (например, получкавместо заработная плата). Вхо­дят в речевое общение многиеукраинизмы (типа хле­бороб) и пр.

Из различныхжаргонов, стремительно сменяя од­но другое, приходят слова грубые и оттоговырази­тельные. Так складывается новое просторечие. Вот пример, не особенногрубый. Слова опупеть и опупел зародились в юнкерской среде,затем перешли в жар­гон летчиков, в 20-е годы стали приметой молодеж­ногоязыка, впоследствии — речи городского населе­ния. Кстати, очень много такихсловечек пришло из языка матросов, летчиков или техников. Прежнее со­циальноерасхождение в жаргонах сменилось чисто профессиональным: Даешь! — изморяцких переводов (это английское do yes);угробиться — из летчицкого языка;технических же терминов такого происхожде­ния у нас множество.

Система языка вцелом не изменилась. Измени­лись слова, некоторые выражения, обороты речи, об­разно,экспрессивно развивающие и уточняющие воз­никшие в реальной жизни понятия.Новые слова скла­дываются из старых, хорошо известных морфем: мешоч-ник,выдвиж-енец, беж-енец, воскрес-ник… За­имствования также соединяются спривычными рус­скими суффиксами или корнями, которые переводят такие слова вразряд русских: интеллигент + щик,реквиз + нуть, большев + изм, совет+ изация.

Многие иностранныеслова (обычно термины) во­шли в широкое употребление. Русские слова напол­няютсяновым смыслом, терминологически уточняя свое значение. Слово советский известнодавно; обра­зованное от существительного совет, оно означало, например,дела Совета Министров (выражение совет­ские дела встречается в дневникахцарских минист­ров). В наше время, связанное уже с новым словом Советы, этоприлагательное сузило свое терминоло­гическое значение. Слова партия (политическаяорга­низация), сокращение (по службе), чистка (в партии), товарищи многие другие переосмыслялись.

На огромнойтерритории столкнулись носители различных языковых норм, форм сознания, социаль­ныхи культурных традиций. Широкие массы получи­ли доступ к активной политической иадминистратив­ной деятельности. Развитие многих социальных ин­ститутов вызывалонеобходимость в специальной терминологии, которую следовало еще осмыслить ипредставить как систему языка, как норму. Но тем временем борьба снеграмотностью, культурная ре­волюция отчасти уже сравняли знание языка в раз­личныхсоциальных слоях общества или, по крайней мере, создали его разговорные нормы,а последующая работа нескольких поколений интеллигентов сделала этот языкбогатым, гибким и ясным, всегда готовым выразить то, в чем нуждаютсясовременники.

В основу нового типалитературного языка, по крайней мере в общественно-терминологической его части,положен язык городской интеллигенции и рабо­чего класса. В современном русскомязыке много тер­минов и формулировок, заимствованных из немецкого языка ипереработанных в русской публицистике. О словах таких мы уже говорили, идиомытакже хо­рошо известны: в общем и целом, целиком и полно­стью изнемецкого оборота im grossen und ganzen  легко уживаются со славянизмами типа на злобу дня прикальке французского выражения вопрос (или по­рядок) дня, откуда изаимствованная из немецкого языка повестка дня и т.д. Славянизмыпо-прежнему остаются субстратом заимствований из чужих язы­ков, своей привычнойформой закрепляя новые значения образованных публицистикой выражений.

Изменилось отношениек различным сторонам тру­довой, социальной и частной жизни; это отношение пе­редаетсяс помощью слов, прежде свойственных именно рабочим: не бунт, а забастовка,не работник, а рабочий, не служба, а работа, нежалование, а зар­плата, не недельный день, а выходнойдень, не миро­созерцание, а мировоззрение и т. д. В ходеподобных переосмыслений, словесных замен, уточнений и т. п. изменялосьпостепенно и то, что называют языковым сознанием масс.

Заключение.

Словообразовательныймеханизм русского языка, сложившийся в течение многих эпох, продолжает в целомдействовать и в наши дни, новые слова и сейчас создаются преимущественно постарым словообразовательным моделям, по образцам, работающим столетия, в пределах уже сформировавшихся структурныхразрядов, с оглядкой на образования, кото­рые давно приписаны к регулярным ипродуктивным сло­вообразовательным типам. Именно так,по-старому сдела­на подавляющая масса (тем не менее совершенно новых!) словсоветской эпохи.

Точно так, с помощью испытанныхвременем способов словообра­зования продолжают создаваться  новые  слова  и сейчас. Достаточнообратиться хотя бы к новообразованиям рус­ского языка последних тридцати лет.Здесь мы встречаем целый ряд неологизмов, созданных давнишними, сущест­вовавшимиеще   в  древнерусском   литературном   языке способами  словопроизводства.   Прежде  всего   это   слова, образованные суффиксальным,приставочным, приставочно-суффиксальным способом,   а  также путем сложения.

Литература.Градинарова А.А., Филкова П.Д. История русского литературного языка (середина ХVIII – конец ХХ века). София: Парадигма, 1999, с.256. Колясов В.В. Язык города. М., 1991. Костомаров В.Г. Языковой вкус эпохи. М., 1994. Шанский Н.М. Слова, рождённые Октябрём. М., 1980.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.