Природоохранные идеи и традиции народов Прибайкалья

Е.А. Александрова, Эколого-просветительский центр«Заповедники» (Москва), Н.И. Троицкая, Департамент особо охраняемых природныхтерриторий, объектов и сохранения биоразнообразия МПР России (Москва)

Введение

Кконцу второго тысячелетия современной цивилизации все пять миллиардов живущихна Земле людей верят. Одни верят в Бога, другие — в то, что Его нет, люди верятв прогресс, справедливость, разум. Вера является важнейшей частью мировоззрениячеловека, его жизненной позиции, убеждением, этическим и нравственным правилом,нормой и обычаем, по которым — точнее, внутри которых — он живёт: действует,мыслит и чувствует.

Несомненно,человек — часть природы. Одни и те же химические элементы слагают его тело итела животных, деревья, воды Мирового океана, горные породы. Человек связан сокружающим миром такими крепчайшими «канатами», как воздух, вода, пища,солнечный свет, необходимые для поддержания жизни. Человек участвует в вечномкруговороте вещества в природе, и древний человек чувствовал это острее ичётче, чем современный. Это ощущение сохранено им даже в языке: например,по-русски — при-род-а; земля, на которой родились и умерли предки, — род-ина;люди, живущие на ней, — на-род. Люди рождаются, дают жизнь новым поколениям, апотом умирают, и тела их разрушаются, переходят из живого в неживое — так же,как звери, птицы, деревья и травы.

Ночеловек обладает сознанием, поэтому он — не только «природное» существо. Статьчеловеком — значит обрести способность «осознавать» себя, т.е. видеть ичувствовать не только свою причастность этому миру, но и «особость» своегоположения в нём.

1.Значение народных и религиозных традиций в природоохранной пропаганде

Впоследние десятилетия в общественном сознании природоохранные проблемы вышли наодно из первых мест. Однако теоретические поиски разрешения этих проблемзамыкаются в основном в рамках естественнонаучных и технических дисциплин. Сцелью преодоления нарастания экологического кризиса разрабатываютсявсевозможные природоохранные меры, безотходные и замкнутые технологиипереработки ресурсов. Но эти меры, по-видимому, могут лишь замедлитьнаступление кризиса и как-то смягчить его, но не в состоянии его предотвратить.К тому же, на наш взгляд, постановка природоохранной проблемы как частной,относительно изолированной и усечённой задачи делает невозможным её решение. Вэтой кризисной ситуации, когда современная мораль неспособна обеспечить выживаниедикой природы, традиции коренных народов представляют нам надежду на будущее.Речь, конечно, идёт не о возврате к романтическому прошлому, а о возрождении исоединении экологической этики этнических культур с современнойиндустриально-урбанизированной цивилизацией. Только в местной, этнической,национальной культуре отражён экологический опыт взаимодействия человека сопределённой природно-ландшафтной средой. Он предполагает соизмерениевоздействий на природу с её возможностями. На территории Российской империи с1917 г. установился такой политический режим, при котором повсеместнонасаждалась так называемая «советская культура», на фоне которой местныеэтнические культуры пришли в упадок — надвинулся экологический кризис. Несмотряна это, природоохранные традиции, веками закрепляемые в памяти наших предков,ещё не забылись полностью и сохранились у нас в глубинной памяти на уровнегенотипа. Если так, то разбудить их гораздо легче, чем прививать что-либо новое(Борейко, 1996, 1).

Поэтому,пока не поздно, народные поверья, обычаи, традиции требуют своего тщательногоизучения, особенно с точки зрения применения в охране природы. Другой вопрос —кому их передавать в первую очередь.

Ещев 1920-х гг. ленинградский профессор, один из деятелей охраны природы А.П. Семёнов-Тян-Шанскийтак отвечал на этот вопрос: «… Наиболее солидным орудием охраны является самаяширокая популяризация идеи охраны природы через печать и школу, обращённая ксредним по культуре слоям населения, ибо самые культурные, равно как и наиболеекультурно отсталые элементы, сами одинаково берегут природу, истинным жеразрушителем её является именно средний элемент, благодаря грубо и плохопонятых им практических выгод, озорства, хищнических инстинктов и пр.»(Борейко, 1996, 1).

Вкоренных традициях и образе жизни, в единстве с природой заключается самаяестественная форма экологического воспитания и образования. В мировой практикерастёт заинтересованность педагогов природоохранными традициями коренныхнародов. В частности, в Северной Америке создаются лагеря по национальнымтрадициям. В самой популярной из таких программ, под названием «Открытоезаново», дети получают возможность пережить традиции и реальность другогонарода. В специальных играх, в процессе обучения народным промыслам под руководствомстарейшин они не только учатся ценить другое мировоззрение, другую культуру, нои обновляют связь между молодым поколением и пожилым, а также сближаются сприродой, учатся беречь её (Каапке, 1993).

Остановимсяподробнее на применении народных традиций в природоохранной пропаганде. Они,будучи по своей психологической и социальной структуре массовыми привычками,являются также и эффективным средством пропаганды формирования этих привычек уновых поколений людей. Это объясняется их эмоциональностью, запоминаемостью,коммуникативностью. Экологические знания народа передаются из поколения впоколение через сказки, пословицы, поговорки и т.п. Они не требуют умалоподготовленной аудитории особого умственного напряжения и сразу вызываютбессознательную реакцию. Поэтому необходимо находить и популяризовать различныеэкологические поверья, обряды, традиции, поговорки и т.д. Хорошие результатыможет дать использование народных традиций при преподавании курса охраныприроды, как это делается в Ивановском госуниверситете и Нижегородскомпединституте (Борейко, 1996, 1).

Изучениеприродоохранных традиций необходимо не только в пропагандистской, но и впрактической работе. Дело в том, что в наше время ещё сохранились различные«священные» рощи, одинокие охраняемые старые деревья и т.п. Например, внекоторых частях Бурятии, в частности в Тункинском районе, и сейчас можнообнаружить бывшие шаманские табуированные похоронные рощи по особой густоте ивысоте деревьев. Традиции запрета рубки и других изменений ландшафта сохраняютсяв них до сих пор, так как ситается, что шаман стережёт свои кости 1000 лет(Галданова, Герасимова, Дашиев, 1983). Такие территории, являясь объектамистраха, мистики, церемоний, уже имеют некоторый уровень защиты и сохранности.Если взять эти уникальные природно-исторические объекты под охрану государства,их защита могла бы быть наиболее эффективной, ибо здесь охрана обеспечиваласьбы не только юридическими актами, но и моральными нормами. Мировой опытпоказывает, что охрана природы эффективна только тогда, когда являетсякомплексной, опираясь не только на охрану государством, но и накультурно-исторические традиции, религиозные воззрения народа.

Историявзаимоотношений человека и природы в Байкальском регионе насчитывает не менее35 тысячелетий. Она прослеживается с эпохи верхнего палеолита, когда человеквпервые отметил наскальными письменами своё поселение на высоких террасахСеленги, Уды, Чикоя, Хилка, Джиды и, естественно, Байкала.

Древниелюди умели ладить с природой, уважали её и обожествляли, что накладывалоопределённые ограничения на количество добываемых растений и животных. Так,после смерти Чингисхана территория бассейна Байкала на три столетия былаобъявлена заповедной зоной с очень жёсткими ограничениями на хозяйственнуюдеятельность (Эрдынеева, Чернов, 1994).

Вфольклоре эвенков существует поистине апокалипсическое сказание Нимнганона обогатыре Иркисмондя. Вот цитата из этого сказания: «… И сказала Симэксен —старая, седовласая, маленькая женщина: “Не переоценивайте себя, пожалейте растительность,малых детей и бесчисленный скот… Вина ваша будет очень тяжка”. Но люди невняли мудрым словам старой женщины, предостерегающему голосу народа,столкнулись и… нанесли ни с чем не сравнимый ущерб. Деревья совершенноперестали расти, завяла трава, уменьшился в числе скот, не родились дети,которые должны были родиться…». Не напоминает ли это картину сегодняшнейугрозы экологического кризиса? А ведь сказание было создано во времена «Слова ополку Игореве» (Трошин, 1979).

Внародных преданиях, песнях, частушках байкальских промысловиков чувствуетсяявное стремление к поэтизации байкальской природы. С удивительной любовьюрассказывают на селе предания о Байкале, его силе и чистоте. Суровость этогоморя народ объясняет его постоянным стремлением очиститься от всегочужеродного: «Он не любит нечисть. Например, человек утонет. Он его пока наберег не выкинет, всё будет бушевать. Почему он стал суровее по сравнению сранешным? Потому что его загрязняют» (Русский фольклор Сибири. Исследования иматериалы, 1981).

2.Обзор вероисповеданий народов Бурятии

Какотмечается рядом исследователей, у народов Сибири до XVIII в. религиозныеверования и представления находились под контролем шаманства (Мазин, 1984).Появление государства, взявшего на себя управление обществом, явилось решающимэтапом в процессе вытеснения шаманства иными формами религий. Натискмиссионеров, равно как и разрушенние традиционного быта, нанесли тяжёлый ударпо древнему культу. Само коренное население было убеждено, что сила шаманов убывает.Однако шаманство, тесно связанное с бытовым укладом, продолжало жить и живёт донашего времени. В 1997 году во время солнечного затмения можно было наблюдатькамлающих черных и белых шаманов.

Датойофициального принятия многими бурятскими родами буддийской веры можно считать1976 г. В начале XX в. в Бурятии функционировали уже более 40 дацанов, 48миссионерских станов и тысячи культовых хуруков — объектов в виде обо (насыпей,курганов в честь духа-хозяина местности), айха (места захоронения шаманов) идр. Из 300 тыс. бурят 150 тыс. считались буддистами, 85 тыс. — христианами, 65тыс. — шаманистами (Эрдынеева, Чернов, 1994).

Срединаселения севера Бурятии ламаизм начал распространяться позже, чемхристианство. Из оленных эвенков* только кочующие по рекам Амалату, Салами иБамбахте подверглись некоторому его влиянию. Только вэкорийский род в районеустья Джиды, участвовал в ламаистских обрядах и широко пользовался услугамилам-лекарей. Принятие ламаизма ускорило их смешение с бурятами (Шубин, 1973).

Кначалу же 1940 г. не осталось ни одного действующего дацана. Лишь в 1946 г.вследствие изменившегося отношения государства к религии началось строительствоИволгинского дацана. Так до 1985 г. действовал в Бурятии один дацан с 30ламами. В 1990-е гг. началось возрождение буддизма, открыта буддийская школа.

Распространениехристианства стало систематическим среди бурят с 1681 г., когда была основанаДаурская миссия. В Селенгинске и с. Агинском функционировали католическиемиссии. Буряты посещали и избы-молельни староверов-«семейских» (Эрдынеева,Чернов, 1994).

Сильноевлияние православная церковь оказала на эвенков, населяющих север Бурятии, вчастности на баргузинских эвенков-коневодов. Во второй половине ХIХ в. всесеверобайкальские и баргузинские эвенки были окрещены. Баунтовские эвенки,исключая кичидских эвенков-коневодов, были окрещены лишь к концу XIX в.Большинство этих эвенков выполняли все церковные обряды наравне с русскимипоселенцами-христианами. Христианство не распространялось лишь на кичидских эвенков-скотоводоввэнорийского рода, издавна находившимися в контакте с бурятами (Шубин, 1973).

К1985 г. осталась одна православная церковь с тремя священниками в г. Улан-Удэ.В 1990-х гг. восстановлена ещё одна. Восстанавливаются и строятся церкви имонастыри во многих других городах и сёлах республики.

Взаключении этой главы хотелось бы отметить, что с религией связана аккумуляцияосновных нравственных принципов в культуре народов. Если у русскоязычногонаселения кроме церковной культуры существовала светская, то у аборигенногонаселения такого разделения не произошло. В дацанах, например, былисосредоточены лучшие произведения искусства, рукописи, знахарские знания и т.д.После разгрома этой культуры пустое место заполняли искусственно созданной, такназываемой советской, культурой.

Какуже упоминалось выше, только этническая культура делает человека рачительнымхозяином на своей земле. И наоборот, культура, в структуре которой региональныйопыт отсутствует, — это экологически опасная культура. Такая ситуация неизбежноприводит к безвозвратному исчезновению всё новых бесценных объектов природы.

3.Шаманизм

Шаманыиграли особую роль в жизни первобытнообщинного строя. В основе шаманскихпредставлений лежала вера в способность особого лица — шамана — выступатьпосредником между людьми и сверхъестественным миром.

Шаманизмвобрал в себя древние верования сибирских народов, которые иногда определяютобщим понятием «культа природы». В обрядах жертвоприношения «хозяевамместности» — Эжинам* — приносится покаяния в грехах против духов камня, дереваи земли (т.е. в ущербе, приносимом им, когда в хозяйственных нуждах приходитсярубить деревья, добывать камень и т.п.). Следовательно, деревья, камни, озёра,реки, горы, земля считаются обиталищем каких-то духов. Эти духи так иназываются: «хозяин дерева», «хозяин камня», «хозяин ключа» и т.д. Грешно, каксказано в тексте, «резать хозяина дерева», «копать хозяина земли, горныхсклонов» (Галданова, Герасимова, Дашиев и др., 1983).

Объекткульта Эжинов изменялся в процессе исторической эволюции религиозных верований.В поздних формах культа слились разновременные комплексы религиозныхпредставлений о земле, горах, лесах, водах, их духах и «хозяевах», в роляхкоторых мыслились и животные, и духи покойных людей: родовых предков, жрецов,шаманов, военных предводителей, властителей высокого ранга (Галданова,Герасимова, Дашиев и др., 1983).

Общиймомент в различных формах этого культа — «хозяин местности» представляется какраспорядитель определённой земельной территории, управляющий судьбами всех еёобитателей, как покровитель родовой или территориальной общины, каждой семьи икаждого человека, входящих в социальный коллектив на данной территории. Этатерритория может быть охотничьим промысловым угодьем, пастбищем для скота, пашнейземледельца, земельным уделом правителя, но главное — она является средойобитания и источником средств существования определённой этно-социальнойобщности людей.

Людив те времена верили, что благоприятные погодные условия зависят от милостивойволи «хозяев местности», божеств и духов земли, воды, неба, поэтому обряды ихумилостивления расценивались как общественное дело. Примером тому может служитьновогодний праздник молебствования на обо, относящийся к календарным обрядам убурят. Он передавал ту особую красоту и величие окружающей природы, которойпроникались участники праздника. Например, образ славословия в честь священнойгоры Бархан ундэр: «Вершина горы устремлена в сияющую сферу неба, её основаниепокоится на сверкающей тверди драгоценной земли, сверху над ней — балдахинплотных облаков в ожерельях золотых вспышек молний, раскаты грома разносят еёславу на сто сторон. В средней части горы тихо моросит благостный дождь,подножие окружено деревьями с нектарными плодами, реками, вода которых обладаетвосемью качествами совершенства. Её недра таят сокровища всевозможныхдрагоценностей, растительных и минеральных лекарств. Её поверхность, обильнаястадами красивых горных коз всех видов, оглашаемая эхом клёкота медленнопарящих птиц, облачена прекрасными разноцветными покровами цветов, опоясанашарфом чарующей радостной радуги, украшена красотой, преисполненной всехпризнаков совершенства. Внутри горы — огромный дворец царства драгоценностей,сияющий мириадами лучей, как солнечный день; это огромное пространство охраняютмогущественный царь тэнгэриев*, царица, принцы, все духи горной тайги, горныхущельев, перевалов, скалистых гор, лесистых холмов, ручьёв, родниковых озёр,травянистых склонов и долин, пастбищ для скота и священных мест» (Галданова,Герасимова, Дашиев и др., 1983).

Подобнымгорным территориям, имеющим метафизическое значение как священные территории,объекты страха, церемоний мистики, уже обеспечен определённый уровень защиты.Поэтому управление, планирование и толкование охраняемых территорий должныосуществляться с учётом возможностей и проблем, связанных с этой духовной икультурной аурой. Территории, имеющие особое культурное и духовное значение,являются гораздо более сложными, так как их ценность не только в природнобиологических, но и в метафизических аспектах.

Сведенияоб освящённых горах вокруг Байкала попали в такой интереснейший документдревности, как «Каталог гор и морей», который в рукописном варианте существовалуже в IV–III в. до н.э. и имел широкое хождение у народов Юго-Восточной Азии.Говоря о землях вокруг Байкала, «Каталог…» упоминает о десятках священных горкак обиталищах птицеобразных и змееобразных духов. Локализация этих святилищпока вызывает затруднение, за исключением одного находящегося, возможно, наОльхоне. В этом же источнике рассказывается о сложной обрядовой мистерии и ошаманах (Тиваненко, 1982).

Горыпочитались как покровители тех или иных социально-этнических общностей людей.Общеэхиритским являлся культ горы Байтог, самой высокой в верховьях Куды. Впрошлом на тайлаган здесь собирались представители эхиритского рода вплоть досередины XIX в. Обще родовым булагатским являлся культ горы Ухэр-Манхай(недалеко от пос. Усть-Орда). Это, по легенде, место захоронения племенногоматеринского последа (Быт бурят…, 1980).

Убурят на озере Байкал существовал культ скал, пещер. Обвиняемый в преступленииприходил к священной скале и обхватывал её руками, что заменяло присягу.Считалось, что в случае виновности он непременно умрёт (Борейко, 1996, 2).Пещеры и гроты олицетворяли женское начало горы, способность дароватьпотомство, они мыслились как чрево матери-земли.

Сдетства у бурят воспитывалось почтительное отношение к земле. Взрослые говорилиребёнку, что нельзя царапать землю острым, рвать траву, причинять боль Матери-Земле.Даже носки бурятских сапог — тугулов — были загнуты вверх, чтобы не споткнутьсяна ровном месте и не обидеть землю. Существовал специальный обряд почитанияземли, который проходил летом. После ритуальной части наступал черед игрищам исостязаниям (стрельба из лука, борьба, скачки). Этот праздник известен сегоднякак «Сурхарбан» (Эрдынеева, Чернов, 1994). У западных бурят ещё в начале XXвека бытовал обряд почитания Матери-земли в форме моления богине Этугэн,которая, как считалось, заботилась не только о людях, но и о деревьях, животныхи птицах (Абаев, Герасимова, Железнов, 1992).

Когдаприходил сезон охоты, буряты одевались в нарядные шубы и проходили обрядочищения, потому что считалось, что они едут не бить зверей, а в гости кхозяину тайги Хангаю (Галданова, 1987). Поэтому их поведение в тайге былоподчинено привычкам последнего и привычкам других духов-хозяев местности.Нельзя было в тайге петь песни и громко кричать, особенно свистать. (Какполезно было бы это в наше время. Особенно, например, в период гнездованияптиц, когда шум может их спугивать с мест гнездовий. — А.Е., Т.Н.) Также нельзяхвастаться, обманывать, ругаться, быть неряшливым, разводить грязь ибеспорядок, валить деревья возле табора (Жамбалова, 1991).

Счастьеу бурят раньше складывалось из 77 частей, и в них была вся жизнь. Вот некоторыеиз них:

–чтобы мора на зверей не было,

–чтобы птицы плодились,

–чтобы трава не высыхала,

–чтобы лес не высыхал,

–чтобы земля не пересыхала (Элиасов, 1966).

Донашего времени дожили некоторые легенды о возникновении бурятских родов,связывающих своё происхождение с животными и птицами. На свой тотем люди родане охотились и мясо его в пищу не употребляли.

Хори-буряты,например, произошли от небесной девушки-лебедя, на которой женился сметливыйХоридой***, похитив её одежду во время купания (Басимов, 1984). Легендазаканчивается тем, что став матерью 11 сыновей, которые впоследствии сталиродоначальниками хоринских бурят (11 родов), женщина обманывает мужа и, овладевсвоей лебяжьей одеждой, покидает семью со словами: «Вы земные жители,оставайтесь на земле, а я, небесная, полечу на небо, на свою Родину! Весной иосенью, когда летят лебеди, делайте обряд в честь мою» (Басимов, 1984). С техпор, когда летят лебеди проводится обряд брызганья молоком или чаем.

Первымбурятским шаманом был орёл, которого и ныне уважают буряты, как священнуюЦарь-птицу (Хан шубуун). Он жил в пещере Бурхан на острове Ольхон и считалсядухом-хозяином острова, всех птиц и божеством оз. Байкал (Тиваненко, 1994). Вначале истории орёл отгонял вредных духов, но люди не понимали его языка. Тогдаорёл женился на бурятской женщине. Родился мальчик, который сделался шаманом.Встреча с орлом считалась счастливым предзнаменованием. Однако, разгневанный,он посылает различные болезни. Скотина, задранная орлом считаласьнеприкосновенной. Иногда её выставляли на помост (Быт бурят…, 1980).

Происхождениешаманов буряты связывали и с другими животными и птицами, в которых они моглипревращаться (Басимов, 1984). Соответственно виды этих животных считалисьсакральными и почитались.

Ктому же каждый шаман имеет внешнюю душу в облике Матери-зверя. Качество шаманазависит от того, каким животным представлена его душа. Самые могущественныешаманы — это те, у которых Мать-зверь имеет облик лося, чёрного медведя, орла,жеребца или быка. А самыми слабыми и трусливыми считались шаманы с душой воблике собаки. Кроме того, у шамана были духи-помощники в образе рыбы, лягушки,змеи (Басимов, 1984).

Бурятыочень уважительно относились к медведю. Они называли его «чёрная косуля», «царьчеловек», «старик в дохе» (Михайлов, 1980). Медведя представляли себе охотникоми шаманом. По легенде это был прежде очень могучий человек. Бог, видя, что людине могут с ним справиться, отрубил ему большой палец, чтобы силы стало меньше,и обратил в зверя.Поэтому считалось большим грехом убивать детёнышей медведяили беременную самку, так как медведь — это человек, сородич (Михайлов, 1980).

Никогдане убивали спящего медведя, как бы давая ему шанс уйти. Перед убитым медведемочень извинялись и с весьма виноватым видом говорили: «Мы совершили ошибку,пожалейте нас, простите нас!» (Жамбалова, 1991) или «Мы пришли к вам в гости инечаянно, испугавшись, убили…»

Привсём стремлении к получению богатой добычи нельзя было преступать мерудозволенного: убивать зверей понапрасну, оставлять подранков. За всю свою жизньбурят-охотник не должен был убивать свыше 99 медведей. Считалось, что у жадныхохотников могут погибать дети, как бы взамен убитых сверх меры зверей, или жесмерть грозила ему самому.

Кчислу тотемов относится волк. Существует легенда, где говорится, что предкамимонгольских народов были небом рождённый Бурый волк да Сивая лань; сочетавшисьмежду собой, они вместе переплыли воду, называемую Тенгисы, достигли р. Онань ипоселились у горы Бурхань; здесь они произвели на свет человека по имениБатагихань (Зоректуев, 1996).

Волксчитался также небесной собакой — тэнгэрин-нохой. Считалось, что волки задиралидомашних животных у провинившихся. Поэтому волкам, выполнявшим высшую волю,нельзя было мешать и тем более истреблять их (Жамбалова, 1991). Позднее, когдаразвитие скотоводства потребовало охраны стад от хищников и даже ихистребление, сакральность волка регламентировала охоту на него. Например,запрещалось охотиться на волчицу с волчатами. Нарушивший запрет мог умереть.Нельзя было убивать волка, зарезавшего скотину во дворе, иначе следовалоожидать ещё большей утраты. Если во время облавы волк забегал к кому-нибудь водвор, хозяева не позволяли его убивать. Иначе всех домочадцев ожидало несчастье(Жамбалова, 1991).

Отголоскикульта марала сохранились вблизи Байкала до настоящего времени, о чёмсвидетельствует поверье, бытующее у булагатских и эхиритских родов: «Еслиубьёшь сто тетеревов, потеряешь лошадь; если убьёшь марала или изюбря,потеряешь близкого человека». Буряты верили, что олень, когда «трубит» во времяосеннего гона, произносит заклинание: «Тот, кто намерен убить меня, — пусть недоживёт до старости, тот, кто приходит слушать меня, — пусть обретёт долголетие»(Зоректуев, 1996).

Охотничьиобряды, правила, запреты, выработанные сибирскими аборигенами на протяжениивеков в условиях суровой таёжной жизни, требовавшей максимальной выдержки,рассудительности, взаимопомощи, являлись изначально элементами промысловой этикии технологии, удачно сочетаемыми с требованиями природы. Благодаря шаманам, этаэтика превратилась в свод таёжных законов, нормы обычного права эвенков.Примитивный, но, в общем, правильный подход к определению поведения охотника вокружающей среде обеспечивал ту гармонию человека и природы, которой достигсибиряк и которая теперь утеряна. Шаманизм укреплял эти обычаи и представления,корректировал взаимоотношения отдельных членов со своим сообществом и природой.

Образжизни другой коренной народности Сибири — эвенков — также был подчинён неактивному наступлению на природу, а изучению особенностей и закономерностейразвития природы на эмпирическом уровне. Эвенков по праву называют лучшимилесными охотниками и следопытами. Известный сибирский историк прошлого векаА.П. Щапов писал со слов казака Кандина: «Они знают в лесах каждый хребет,каждый камень, каждое дерево. По следу на земле или снегу, продавленномулодыжками медведя или волка, узнают, сердитый или нет, опасный или нет для ихоленей, хитрый или нет волк. Своих они узнают по следам лыж, по размашке шагов,по взломам на деревьях, по сучьям, набросанным на дороге. Каждая баба узнаетслед лыжей своего мужа…»

Огостеприимстве эвенков ходят легенды. Путешественник и этнограф К.М. Рычков всвоих путевых заметках приводит одну из них: «В жилище одного тунгуса забрелмедведь. Он заинтересовался ножом, взял его в лапы и начал рассматривать. В этовремя вернулся хозяин. Тот и другой сильно перепугались. Медведь осторожноподал нож хозяину. Последний взял нож, отрезал ломоть хлеба и, в свою очередь,подал хлеб медведю. Медведь съел хлеб и ушёл» (Тиваненко, Митыпов, 1974).

Уэвенков высшим божеством, хозяином тайги, зверей и рода человеческого являетсяЭнэкан Буга, который обитает в святынях родового культа, скалах Бугады иассоциируется с образом лося или дикого оленя. Энэкан Буга постоянно обходитсвои владения и наблюдает за охраной устоев вселенной (Мазин, 1984).

Видноеместо в системе традиционных верований эвенков-ороченов занимали промысловыеверования и обряды. Они выражались в многочисленных правилах, приметах,запретах и обрядах. В их основе лежат наблюдения за природой, своеобразнаяпромысловая этика. Эвенк-охотник обязан был уважительно относиться к убитомузверю, свежевать его по определённым правилам, нельзя было надругаться илинасмехаться над добычей. (В наше время более чем достаточно примеровнадругательства над убитыми животными. Например, массовое убийство животных илиптиц ради какой-либо части их тела (струи, рогов, языка и т.п.), в то время каквсё остальное выбрасывается. — А.Е., Т.Н.) Одна легенда гласит: «Однажды, вовремя осенней охоты, два эвенка побили столько лосей, что не смогли их ободратьи привести в надлежащий порядок. Часть зверей пришлось бросить. Хозяин тайгинаказал за это охотников. Оба скоро заболели и умерли» (Мазин, 1984).

Крометого, считалось, что душа убитого не так, как положено, зверя попадала в нижниймир и мстила людям, которые с ней плохо обошлись. Если же все правила былисоблюдены, то душа животного уносилась в верхний мир, пока Энэкан Буга неподарит её вновь людям. То же происходило и с душами птиц и рыб. Насекомые ирастительность служат для равновесия в природе. Они тоже имеют души. В зимнеевремя, чтобы последние не погибли, Энэкан Буга забирает их к себе на небо, алетом водворяет их на место ( Мазин, 1984).

Многиеживотные являлись предметом культа. К ним относились с большим уважением или неубивали совсем (табуированные животные). С образами лося или оленя связывалисолнце, звёзды, явления природы. На земле они окружены вниманием и почитанием.А в нижнем, подземном мире они являлись духами-защитниками.

Культовоепочитание медведя было широко распространено у всех народов Сибири. Онопрослеживается ещё с неолита. До наших дней этот культ дожил в запретах,оберегах, преданиях, обрядах и поверьях. Эвенки-орочены медведя называли амикан(дедушка), амакачи (прадедушка), ама (отец), энэ (мать), энэкан (бабушка) ит.п. Когда медведя убивали, эвенк, стрелявший в него, подходил и говорил: «Не ятебя убил. А убил тот-то», указывая на человека другой национальности. Вслед заохотником эти слова повторяли все присутствующие (Мазин, 1984). При отстреленельзя было также разбрасывать кости, куски шерсти, ругать медведя, выбрасыватьего глаза, хвастаться, что убил медведя.

Суважением относились эвенки к волку, называя его «иргичи» — дальнийродственник, кормилец; «эрками» — всемогущий; «кутурук» — носитель счастья;«олитка» — лесовик. Эти названия свидетельствуют, что волк был тотемнымживотным. Убийство волка считалось большим грехом. По их представлениям, волк —это один из помощников в охотничьем промысле. Если волки и давят оленей, то онитрогают только больных, заражающих остальное стадо, и делают это для того,чтобы на останках прикармливался пушной зверь для охотника (Мазин, 1984).

Уподобляяживотных человеку, эвенки признавали за ними способность мстить. В связи с этимнельзя было плохо говорить о животных, причинять им страдания, убивать больше,чем необходимо. Эвенки свято верили в эти тысячелетиями складывавшиеся законы,строго хранили и соблюдали их (Мазин, 1984).

Культовымпочитанием у эвенков пользовались и птицы: ворон (оли), орёл (пиран), лебедь(гах), гагара (ухан), утка-чирок (чиркани), чёрный дятел (пирокта), кукушка(ку-ку), кулик (чукчушо), бекас (олитыкин), синица (чипиче-чиче). Все эти птицысчитались помощниками шамана в обрядах лечения, добычи охотничьей удачи,здоровья для семьи и т.д. Вышеперечисленные птицы считались неприкосновенными,убивать их и употреблять в пищу строго воспрещалось.

Эвенки-ороченысчитают ворона человеком, превращённым в птицу. Считалось, что вороны способныбрать в жёны эвенкийских девушек. Охотники верили, что вороны помогаютоберегать оленьи стада от хищников. Иногда ворон выступал как хранительшаманской души во время камланий*.

Орёл— ведущий персонаж в шаманской мифологии. Это единственная птица, котораяспособна отогнать враждебных духов от шаманской души. Во всех камланиях онявляется вожаком и защитником стаи птиц, несущих душу шамана.

Лебеди,как и орлы, были неотъемлемой частью шаманских обрядов. Считалось, что лебединесут шаманскую душу в нужном направлении. Чирки, бекасы и кулики являлисьсторожами. Они всегла первыми замечали опасность и сообщали о ней птицамшаманской стаи.

Кукушкаиграла роль «связного» между шаманской стаей птиц и душой шамана, к тому же онасчиталась вестницей начала нового года. Гагара являлась связующим звеном приполёте шаманской души между чирками, куликами, бекасами, с одной стороны, илебедями — с другой. Кроме того, она носила душу шамана в водной стихии. К томуже верхнеамурские эвенки считали гагару творцом земли.

Дятелучаствовал в обрядах исцеления людей и животных. С образом синицы отождествлялизарождение человека. Она являлась единственным существом, способным оградитьребёнка от болезней и злодеяний враждебных духов. У эвенков существовал такжеобщепромысловый запрет на разорение гнёзд птиц без надобности.

Изрыб почитался таймень. Он был одним из носителей души шамана в водной стихии.Среди земноводных лягушка (баха), считалась творцом и хранителем земли. Изпресмыкающихся змея (кулин), почиталась как творец земного рельефа и добрыйшаманский дух нижнего мира.

Израстительного мира эвенки почитали некоторые разновидности лиственницы(мугдыкен и тагу), багульник болотный (чанкиря), некоторые виды лишайников(гавун), мхи в определённом возрасте (лалбикта, лалбукта, локчикта, лэлбикте),молодой ивняк (сыкта, микта) и карликовый березняк. Все они использовались вшаманских камланиях (Мазин, 1984).

Эвенки-охотникине сомневались в праве владения охотничьей территорией. Она по традициипереходила из поколения в поколение. Каждый эвенк оберегал свой участок отпожаров и пришлых охотников. Старшие обучали младших всем премудростям таёжнойжизни и своеобразной промысловой этике. Охота на зверей в период «илькун»(июль) и «ирин» (начало августа) временно затихала. В это время матки животныхвыращивали детёнышей — их не тревожили. Запрещалось оставлять раненого зверя намучения. Нельзя было добывать мясного зверя больше, чем необходимо семье дляпропитания (Беликов, 1994).

Несомненно,прагматичность обрядов и предписанных действий заключается в стремлениисохранить резерв диких животных на последующие годы, не утратить эффективностисвоих охотничьих угодий.

4.Буддизм

Однаиз экологических религий — буддизм. Вдумаемся, к примеру, в изречение японскихсвященников: «Не губи природного человеческим, не губи естественногоискусственным, не жертвуй собой ради обретений». Восточные традиции в целомотличаются от западных именно тем, что в них первостепенное значение придаётсямиру живой природы. Человек здесь не выделяется из природы, не доминирует надней, а рассматривается как её органическая часть, как часть единого мира.

Основнойзадачей буддийской культуры является выработка мировоззрения, в основе котороголежит целостный взгляд на мир, и культивация определённого стиля деятельности.Последователь Будды обязуется направлять свою деятельность на благо всех живыхсуществ без исключения, без какого бы то ни было деления на достойных инедостойных (Железнов, Нестеркин, 1995). «Как мать бросает всё, чтобы спастисвоего единственного сына, так буддист всегда должен выказывать безграничнуюлюбовь и сочувствие ко всем живым существам», — учит Будда (Борейко, 1996, 1).

Рамбушь-лама,приезжавший из Тибета в Бурятию в апреле 1997 г., в своей проповеди говорил отом, что мы должны относиться ко всем живым существам так, как мы относимся ксвоим близким. Потому, что в прошлой жизни они могли быть нашими родителями,детьми или же мы сами ими были.

Сприходом в Бурятию буддизм вобрал в себя многие шаманские традиции и культы.Так, например, шаманских «хозяев местности» ламаистская церковь первоначально«не признавала». С помощью царской полиции ламы проводили принудительноеуничтожение предметов шаманского культа и преследование самих шаманов. Послезакона 1838 г. о запрете преследования шаманов складывается политикалегализации шаманских культов, которым придаётся ламаистский характер. Включаякульт «хозяев местности» в свою систему обрядности, ламаизм переработал формуритуала, не меняя сути житейской мотивации обряда — культовое обеспечениеблагополучия социального коллектива, зависящего от состояния природной средыобитания (Галданова, Герасимова, Дашиев и др., 1983).

5.Христианство

С988 г. христианство — мощная сила на Руси, несущая определённые экологическиеценности. Идеи бережного отношения к природе мы находим в Святом Писании,беседах отцов церкви и житиях святых.

Господьвсегда заботился о всех живых существах. Пример тому можно найти в сказании оВсемирном Потопе, когда Господь повелел Ною взять с собою всех животных и птиц— чистых по семь пар и нечистых по одной паре, чтобы сохранить племя их длявсей земли (Закон Божий, 1995). В наше время, в условиях, когда каждые пятьминут исчезают пять тысяч видов, мы думаем, такими «ноевыми ковчегами» можноназвать заповедники, потому что, занимая всего 1,5% площади России, онисохраняют 80% видового разнообразия.

Важнейшийпринцип Всемирной Хартии природы гласит: «Любая форма жизни является уникальнойи заслуживает уважения, какая бы ни была ее полезность для человека». О том жеговорил ещё в 1898 г. Иоанн Златоуст, константинопольский архиепископ: «Недерзай поносить творения Божия потому только, что тебе неизвестна цель их.Моисей сказал: “Сотворил Бог всяку душу животных гадов, и птицы, — тот часприсовокупил — и видит Бог, яко добра”. Как же безрассудно отваживаешьсяговорить, для чего это сделано?.. Ведь не всё же создано только для нашегоупотребления, но и для того, чтобы мы, видя великое богатство созданий Его,изумлялись могуществу Создателя и могли понять, что всё это с премудростью инесказанной благостью создано для чести имеющего явиться человека» (Иже восвятых отца нашего Иоанна Златоустого архиепископа Константинопольскогоизбранные творения…, 1993).

Блаженныйстарец Силуиан говорил, что Дух Божий учит жалеть всю тварь, так что без нуждыи листа на дереве не хочется повредить. А на человеке лежит долг заботиться овсём творении; и потому всякий вред, без нужды нанесённый животному и даже растению,противоречит закону благодати. Потерявший благодать не воспринимает красотымира и ничему не удивляется. Великое творение Божие не трогает его. И наоборот,когда благодать Божия с человеком, тогда всякое явление в мире поражает душусвоею чудесностью, и душа от созерцания видимой красоты приходит в состояниечувства Бога, живого и дивного во всём (Старец Силуиан, 1991).

ИсследовательН. Киселёва считает, что большое экологическое начало несёт христианскоестарообрядчество. Для староверов природа — носитель светлых, очистительныхначал, гармонии. Натиск на природу представляется продвижением навстречуСтрашному Суду, причём продвижением противоестественным, искусственноускоряемым, что является тяжким грехом. В изменении среды старообрядцу видится накоплениеапокалипсических примет приближающегося конца света… Уже в силу этогостарообрядчество ориентировано на традиционное природопользование с минимальнымразрушением ландшафта» (Борейко, 1996, 1).

Ещёв 1969 г. проповедник Иоаникий Галятовский учил священников, что для проповедейнеобходимо читать книги о зверях, птицах, гадах, рыбах, деревьях, земле, камняхи разных видах, которые в море, в реках, колодцах и других местах находятся иуважать их «натуру». Животное всегда благодарно за оказанную ему ласку, ирассказов об этом много, особенно в житиях святых, которые всегда жили в дружбесо зверями.

Например,Сергий Радонежский, увидев однажды перед своей хижиной голодного медведя,поделился с ним последним куском хлеба, памятуя слова Писания: «Блажен иже искоты милует». За то дикий зверь сделался ручным и ласковым (Житие преподобногоСергия Радонежского, 1991). Другой пример: святой Герасим перевязал раненогольва, и с тех пор лев везде следовал за ним и служил ему как домашнее животное.Когда же преподобный скончался, лев умер на его могиле (Жития Святых, 1991).

Вопределении архиерейского собора русской православной церкви «Овзаимоотношениях церкви с государством и светским обществом» пункт № 14 гласит:«Собор выражает озабоченность состоянием окружающей среды в странах СНГ иБалтии, призывает власти и все общество действенно заботиться об охранеприроды, не допускать решений и действий, разрушающих целостность творенияБожьего ради сиюминутной хозяйственной выгоды. Участники собора считают полезнымширокое вовлечение церкви на всех уровнях в экологическую деятельность.Священному Синоду поручается изучить вопрос о создании православногоприродоохранного движения».

Заключение

Знатокрусского языка В. Даль определил значение поверья как «укрепившееся в народемнение или понятие, без разумного отчета основательности его». В. Даль считал,что поверья можно разделить на семь групп. В последнюю группу он включилповерья, нужные для того, «чтобы заставить малого и глупого окольным путём неделать того, чего от него прямым путем добиться было бы гораздо трудней»(Борейко, 1996, 1).

Думается,что эта истина не потеряла своего значения в наши дни. Имея под рукой набор«экологических предрассудков», можно попытаться заставить «малого и глупого» неубивать редких животных, не разорять гнездо, не сорить в лесу.

Самостоятельнорастёт только бурьян, сама по себе распространяется только глупость, а не ум.Современное экологическое мышление необходимо выращивать, как выращиваюткультурный злак. Выращивать, беря всё лучшее от экологического мировоззрениянаших предков. Это будет зароком нашей дружбы с природой в будущем.

Современное,«промышленное» потребительское воззрение на мир, разделяющее природу, Бога ичеловека, является антиэкологическим и античеловеческим. На смену должно прийтиновое экологическое мышление, приводящее к партнерству науки, теологии и этики(Борейко, 1996, 1).

Список литературы

1.Абаев Н.В., Герасимова К.М., Железнов А.И. и др. Экологические традиции вкультуре народов Центральной Азии. Новосибирск: Наука, 1992. С. 32, 34.

2.Басимов В.Н. Избранники духов. М.: Политиздат, 1984. С. 30–31, 46.

3.Беликов В.В. Эвенки Бурятии: история и современность. Улан-Удэ, 1994. С. 26,28, 42.

4.Борейко В.Е. Пути и методы природоохранной пропаганды /Серия: Природоохраннаяпропаганда. Вып. 2. М., 1996. С. 178–181.

5.Борейко В.Е. Экологические традиции, поверья, религиозные воззрения славянскихи других народов /Серия: Природоохранная пропаганда. Вып. 3. М., 1996. С. 2, 9.

6.Быт бурят в настоящем и прошлом / Тр. Института общественных наук БФ СО АН СССР/ Ред. Р.П. Моисеева. Улан-Удэ,1980. С. 81,85.

7.Галданова Г.Р. Доламаистские верования у бурят. Новосибирск: Наука, 1987. 91 с.

8.Галданова К.М., Герасимова Д.Б., Дашиев Д.Б. и др. Ламаизм в Бурятии XVIII–началаXX века. Структура и социальная роль культовой системы. Новосибирск: Наука,1983. С. 118, 140, 148, 153, 156.

9.Жамбалова С.Г. Традиционная охота у бурят. Новосибирск: Наука, 1991. С. 104,126–127, 129–130, 144–145.

10.ЖелезновА.И., Нестеркин С.П. Философско-психологические основы решения экологическихпроблем в буддизме махаяны // Из истории философской и общественно-политическоймысли стран Центральной и Восточной Азии. Улан-Удэ: БНЦ СО РАН, 1995. 25с.

11.Житиепреподобного Сергия Радонежского. М., 1991. С. 61–62.

12.ЖитияСвятых. Март. М.: Издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1991. 27 с.

13.ЗаконБожий / Сост. протоиерей Серафим Слободской. М., 1995.

14.ЗоректуевБ.Р. Прибайкалье в середине VI–XIII вв. Улан-Удэ, 1996. С. 11, 15.

15.Ижево святых отца нашего Иоанна Златоустого архиепископа Константинопольскогоизбранные творения. Беседы на книгу Бытия. Т.1. М.: Изд-во «Посад», 1993.С.53,55.

16.КаапкеГ. Роль коренных народов в создании экологического будущего // Экологическоеобразование и воспитание. Пути решения проблемы в байкальском регионе.Улан-Удэ, 1993. С. 56, 93.

17.МазинА.И. Традиционные верования и обряды эвенков-ороченов (конец XIX–начало ХХвека). Новосибирск: Наука, 1984. С. 4–5, 12, 40, 44, 48, 55–59.

18.Материалыархиерейского собора русской православной церкви о взаимоотношении церкви сгосударством и светским обществом.

19.МихайловТ.М. Из истории бурятского шаманизма (с древнейших времен по XVIII в.).Новосибирск: Наука, 1980. С. 72–73, 107.

20.Русскийфольклор Сибири. Исследования и материалы. Новосибирск: Наука, 1981. 103 с.

21.СтарецСилуиан. Жизнь и поучения. М., 1991. С. 86–87.

22.ТиваненкоА.В. Древние святилища Восточной Сибири в эпоху раннего средневековья.Новосибирск: Наука, 1994. 27 с.

23.ТиваненкоА.В. Материальная культура и искусство народов Забайкалья. Улан-Удэ, 1982.

24.ТиваненкоА.В., Митыпов В.Г. В тайге за Байкалом. Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1974. С.4, 26–27.

25.ТрошинЖ. Вечная мудрость народа // Витимские зори. 1979. 28 июля.

26.ЦыбиковГ.Ц. О центральном Тибете. Т. 2. Новосибирск: Наука, 1991.

27.ШубинА.Ц. Краткий очерк этнической истории эвенков Забайкалья (XVIII–XX век).Улан-Удэ: Бурят. кн. изд-во, 1973. С. 64, 65.

28.ЭлиасовЛ.Е. Байкальские предания. Улан-Удэ, 1966. 252 с.

Источник:Природоохранные традиции в религиях народов Прибайкалья // Любовь к природе:сборник материалов международной школы-семинара «Трибуна-6». — Киев, 1997. —304 с. (www.ecoethics.ru/b19/).

Дляподготовки данной работы были использованы материалы с сайта www.baikalwave.eu.org

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
allbest-referat.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!: