Пунические войны и зарождение римского империализма

Курсоваяработа

Пуническиевойны и зарождение римского империализма

В этой работе сделанапопытка проследить генезис захватнической политики Рима в контексте еговзаимоотношений с Карфагеном, а также то, какие дальнейшие последствия дляримского государства имел переход к политике римского империализма.

В ходе работе быласделана попытка найти и проанализировать данные источников о характере изначимости внешнеполитического развития Рима в 3 – 2 вв. до.н.э.

В результате исследованиябыл сделан вывод о переходном характере внешней политике Рима вплоть доокончания Второй Пунической войны и постепенном нарастании захватническихамбиций Рима начиная с вмешательства в политику Балканских государств, а такжео захватническом характере Третьей Пунической войны, которая по сути стала закономернымзвеном во внешней агрессии Рима.

захватническаярим карфаген пуническая война

Древний Рим… Пожалуй ниодна другая цивилизация не оставила столь глубокий след в мировой истории.Успехи Рима в военном деле, архитектуре, литературе, медицине, области права,истории были настолько велики, что оставили неизгладимый след в памятидальнейших поколений. По сути дела Древний Рим своими успехами в науке иискусстве заложил фундамент современной цивилизации. Но его достижения были быневозможны без создания крепкого и сильного государства. Поэтому для лучшегопонимания проблем связанных с историей Рима, необходимо разобраться, как жеэтот город сумел стать хозяином всего тогда известного цивилизованного мира. Аведь этот процесс был далеко не быстрым. На пути к мировому господству Римское civitas прошло довольно сложный и длительныйи путь развития. Этот путь можно условно подразделить на несколько знаковыхпериодов, которые во многом и определили исторический облик римскойцивилизации.

Моя курсовая посвященаодному из важнейших этапов в истории Рима – его борьбе за господство в бассейнеСредиземного моря. Неслучайно, что приступая к описанию событий знаменитыйримский историк Тит Ливий говорил: «Я буду писать о войне самой достопамятнойиз всех, которые когда – либо велись, войне, которую карфагеняне вели противримского народа. Ведь никогда еще более мощные государства и народы неподнимали оружие друг против друга, и сами они никогда еще не достигали такойсилы и могущества» (Liv,XXI,1). То есть исключительность этогомомента для истории римского народа была налицо еще античным исследователям.Поэтому неудивительно, что эта эпоха издавна привлекала особый интерес у многихисториков, так как островок спокойствия между двумя долгими бурями – 200 –летней войне между патрициями и плебеями (5–4 вв. до н.э.) и 100 – летнимкризисом Республики (2–1вв. до н.э.) – катаклизмами становления и разложенияполисной формы римского государства.[1] Ведь действительно, вэтот период Рим еще не вступил в период длительных социальных потрясений иосновная угроза для его существования (в отличие от более поздних периодов)исходила из вне. Тогда же молодая республика начла свой стремительный путь кмировому господству и стала авторитетным игроком в мировой политике. Какотмечают исследователи, всегда имеют особую важность первые шаги, во многомопределяющие все последующее развитие событий.[2] Превращениенезначительной сельской общины на Тибре в огромное по своей территории и своемузначению средиземноморское государство стало поворотным моментом в историивсего античного мира.[3] Более того, именно в этовремя Рим начинает превращаться в гегемона, который потом в течение долгихстолетий будет воздействовать на политику других государств цивилизованногомира.

Пожалуй Рим действительнобыл первой «супердержавой» в истории человечества. Не случайно греческийисторик Полибий в начале своего повествования говорит, что: «сколь необычен иважен предмет нашего сочинения можно понять, если сопоставить с римскимвладычеством знаменитейшие державы своего времени»(Polib,I,3,3).Да, и до него существовали государства претендовавшие называться империями.Такими например были Ассирия, периода своего расцвета, Персидская держава. Ноэто были еще во многом эфемерные империи, не обладающие реально той четкойсистемой контроля над обществом, которую имел Рим. Совершенно иное дело –держава Александра Македонского. Это было удивительное явление в мировойистории, так как, пожалуй, впервые одному человеку удалось объединить стольобширные территории под своей властью. Но не просуществовав и одного столетияэто государство распалось, а настоящие империи должны все – таки иметьопределенный запас прочности.

Рим представлял собойсовершенно новый тип государства. Достаточно четкий порядок управлениятерриториями, слаженный государственный аппарат, не менявшийся веками,определенная последовательность в развитии международных отношений, а главноепонимание всего выше перечисленного правящими кругами – это отличало Рим отдругих государств, а также делало объектом подражания.

В настоящее времясуществует множество источников по истории Древнего Рима: вещественные,письменные, устные, эпиграфические и лингвистические. Но, тем не менее, несмотря на довольно большое количество, они не могут в полной мере отразить всеаспекты интересующей меня проблемы. Моя работа основана непосредственно на двухкрупных источниках: это работы греческого историка Полибия и римского – Ливия. Посути дела только по их трудам мы можем довольно подробно изучить Пунические войны.Хотя это не значит, что все их периоды хорошо освещены и не имеют темных пятен.Так как практически не существует возможности проверить достоверность самихисточников. Поэтому возникает необходимость проанализировать характерисследований, а также их объективность.

Полибий (205 – 125гг.до.н.э.)[4] относится к числунаиболее видных представителей греко – римской историографии. Он родился варкадском городе Мегалополь, входившим в Ахейский союз. Его отец занималвысокие должности (в частности несколько раз был стратегом), то естьпроисхождение историка было довольно знатным. Но вплоть до 169 года, когдаПолибий был назначен на должность гиппарха, мы не имеем каких – то достоверныхсведений о его судьбе. То, что в свое время историк был причастен кдеятельности Ахейского союза, бесспорно наложило отпечаток на его творчество.[5]В частности, он идеализировал политическую деятельность своего родногогосударства.[6] Но судьба сделала егозаложником обстоятельств, своеобразным звеном связывающим греческий и римскиймир, так как в167 году Д.Н.Э. он в числе других заложников был отправлен в Рим.[7]Очевидно, что именно этот период сильно повлиял на формирование личностиисторика. За долгие годы пребывания в Риме Полибий превратился в горячегопоклонника римского государственного устройства, а также сблизился со многимивыдающимися людьми своего времени. Особое значение для историка имела дружба соСципионом Эмилианом, начавшаяся, как он сам утверждал, с передачи несколькихкниг (Pol, ХХХIX, 9). В какой – то степени именно эта дружба во многомпредопределила взгляды историка. Судя по всему Полибий присутствовал призавершающем штурме Карфагена и был свидетелем сдачи в плен знаменитогополководца Гасдрубала (Pol,XXXIX,4). Был он свидетелем и того, каккультурные ценности греков гибли от рук римских легионеров (Pol,XXXIX,13). И когда ему вновь выпала возможность реальнопомочь своим соотечественникам, он ее не упустил. Полибий был одной из самыхзнаковых фигур своего времени. Благодаря своим обширным знаниям, начитанностион впервые сумел посмотреть на мировую историю как единую и взаимосвязаннуюсистему, попытался объяснить природу тех или иных событий. Еще при жизни кслову этого историка прислушивались даже многие знаменитые римские деятели.

Основной труд Полибия –«Всеобщая история» (в 40 книгах). К сожалению, он не дошел до нас в целости:полностью сохранились лишь первые пять книг, от остальных остались лишьфрагменты. Хронологические рамки его работы таковы: подробное изложение событийначинается с 221 года и идет до 146 года. Она полностью оправдывает своеназвание: автор показывает широкую картину истории всех стран, так или иначеимевших отношение к Риму.[8] Такие большие масштабы и«всемирно – исторический» аспект были неизбежны, ведь сам историк отмечал, чтоглавная цель его работы – ответить на вопрос, как и почему все известные частиобитаемой земли в течение пятидесяти лет попали под власть Рима? Непосредственноеотношение к изучаемому вопросу имеют:

I кн., где описываются причины иначальный период Первой Пунической войны.

II кн., содержащая сведения окарфагенской политике в Иберии, о характере управления этими территориями.я

III кн., посвященная развитию событий напротяжении оставшегося периода Первой Пунической войны.

V кн., также содержащая ряд отрывочныхсведений посвященных характеру столкновения.

VII –XI кн. посвящены Второй Пунической войне. Здесь рассказываетсяо причинах нового столкновения, ходе войны в Италии вплоть до похода Ганнибалана Рим, а также о действиях Сципионов в Иберии, похода Гасдрубала в Италию.

В XIV – XV кн. идет речь о военных действиях в Африке, пораженииКарфагена, заключении мирного договора, значении войны для Рима.

Таким образом трудПолибия является бесценным источником по истории Первой Пунической войны. Заисключением его работы практически нет каких – либо других источниковпозволяющих проверить ее достоверность. В то же время большое значение имеютсведенья о Второй Пунической войне, которые можно попытаться сопоставить струдом Ливия

Современные исследователисходятся в мысли о том, что Полибий в своей работе старается не рассказывать особытии и не описывать его, а анализировать причинную цепь событий.[9]Использование такого подхода позволяет рассматривать этого историка какпредставителя так называемой «прагматической истории». Полибий сам так описывалсвои задачи: «задача историка состоит не в том, чтобы рассказывать о чудесныхпредметах, наводить ужас на читателя. Не в том, чтобы изображать правдивыерассказы … так поступали писатели трагедий, но в том, чтобы точно сообщить то,что в было сделано или сказано в действительности, как бы оно не было» (Pol,I,15). В своем изложении Полибий приводит подлинные договоры:договор Рима с Карфагеном, официальные надписи: перечень войск Ганнибала,письма и т.д. Также использует и сведенья других историков, напримеркарфагенских: Силен, Сосил, Филин; но при этом он не берал их на веру, аподвергал критике.[10] Эти принципы и установкироднят его как исследователя с греческим историком Фукидидом (460 – 395 гг.Д.Н.Э.), которого можно считать одним из основоположников критики источников имастером политического анализа. Как и Фукидид, Полибий – не художник, не мастерслова, а трезвый, объективный исследователь, стремящийся всегда к ясному,точному и обоснованному изложению материала. Высоко ценил его талант и Ливий,который отмечал: «Полибий – писатель заслуживающий величайшегодоверия»(ХХХ,45). Так что можно сказать, что он является одним изосновоположников научного направления в античной историографии.

Тит Ливий (59 г. до.н.э. – 17 г. н.э.) является наиболее ценным источником по большему периоду римской политики.Он был уроженцем Патавия, города расположенного на севере Италии, но большуючасть жизни провел в Риме, где был близок ко двору императора Августа. По своимполитическим симпатиям Ливий был республиканцем, однако непосредственногоучастия в политической деятельности он не принимал. Основной его труд – этоогромное произведение, которое обычно называют «История от основания Рима»(самисторик называл его «Анналы»). К сожалению из 142 книг осталось немного, до насполностью дошли лишь 35 книг. И если бы все его произведения сохранились донашего времени, то темных пятен в римской истории было бы гораздо меньше. Наибольшийинтерес представляют XXI – XXX кн. в которых последовательно идостаточно подробно описываются события Второй Пунической войны.

Судя по всемуисторический труд Ливия приобрел большую популярность еще в Древнем Риме ипринес славу автору еще при жизни. В частности, об этом может свидетельствоватьфакт составления краткого содержания книги.[11] Так или иначе, носовременные ученые сходятся в мнении о том, что труд Ливия стал каноническимеще во времена империи и отразил те представления на историю родного города,которые должен был знать каждый образованный римлянин. В целом Ливий довольноподробно рассматривает политическую историю Рима на протяжении 3 – 2 веков, аэто позволяет проникнутся той атмосферой, которая была свойственна ему в тотпериод. Что касается отношения Ливия к своим источникам, то он, в основном использовалпроизведения своих предшественников: младших анналистов, Полибия. При этом их критикапочти отсутствует. Некотрые исследователи отмечают, что Ливий целиком зависелот своих предшественников, заимствуя у них сведения без всякой проверки.[12]Кроме того нельзя забывать о том, что Ливий жил во времена расцвета Империи, аследовательно мог писать в угоду тогдашнему обществу, которое желало видетьсвое прошлое славным и великим. Поэтому пользоваться работами Ливия нужно сособой внимательностью.

Документами и архивнымиданными он, судя по всему, пользовался довольно мало, хотя возможность болеедетально исследовать тот или иной момент у него бесспорно существовала. Такжесовременные исследователи выделили определенное своеобразие Ливия связанное свнутренней критикой источника, принципами выделения и освещения основныхсобытий. Как считал историк С.Л.Утченко: «Решающее значение для него имеетморальный критерий, а следовательно возможность развернуть ораторский ихудожественный талант».[13] И действительно трудЛивия насыщен всевозможными описаниями, характеристиками. Хотя многиеисследователи и считают, что на первом плане у него находится художественностьизображения, но тем не менее это ни сколько не приуменьшает его важность.

Пунические войны являютсяособой страницей римской истории. Как отмечают исследователи, после борьбы Римас Карфагеном на всем протяжении древней истории не было войн такого размаха итакой продолжительности.[14] Поэтому не случайноПунические войны находятся в пристальном внимании историков. Но их интересыимеют весьма выборочный характер. Проблема связанная с возникновениемзахватнической политики Рима достаточно широко изучалась в российской изарубежной науке. Этот период был интересен для историков 2 своимиособенностями: с одной стороны – его внутренние проблему загадочно неуловимывследствие утраты важнейших источников, с другой стороны – в нем затеряныистоки последующего бурного этапа в развитии Республики.[15]Но в то же время обсуждение шло в рамках того, как будто историческоедоминирование Рима было своеобразной неизбежностью.

Фундаментальнымисследованием по всей римской истории является монография известного немецкогоисторика Т. Моммзена «История Рима», в которой он достаточно подробно изложилпроблему перехода Рима к завоевательной политике, выделив эту тему в отдельнуюглаву. И хотя она писалась в середине 19 века и во многом обусловленаидеологическим направлением немецкой историографии, тем не менее не потерялаактуальности до сих пор.[16]

Работы М.И. Ростовцева«Рождение Римской империи» и Р.Ю.Виппера «Очерки по истории Римской империи»ознаменовали совершенно новый этап в развитии изучения проблемы римскогоимпериализма, по сути дела в этих работах историки отошли от подробногоописания, выдвинув на передний план анализ последствий событий. Следующий этапв развитии связан с трудами советских историков Н.А. Машкина и С.И. Ковалева. вих работах также приведены и охарактеризованы основные этапы борьбы Рима замировое владычество. К.А. Ревяко в работе «Войны Рима с Карфагеном» сумелдостаточно широко охватить многие вопросы связанные с развитием римско – карфагенскихотношений, а Е.А. Разин в «Истории военного искусства» проследил их военноеразвитие. Необходимо отдельно отметить работу И.Ш. Кораблева «Ганнибал», в которой историк достаточно подробно показалВторую Пуническую войну, причем сделал это со стороны карфагенян. Коснулисьданной проблемы в свих работах С.Л. Утченко и Н.Н. Трухина. Работ посвященныхнепосредственно римскому империализму существует не так уж много, поэтомуотчасти этот пробел приходиться восполнять трудами по другим вопросам,примыкающим к изучаемой проблеме. Это например работа А.П. Беликова «Рим иэллинизм». И хотя она и посвящена несколько более позднему периоду римскойистории, зато позволяет достаточно полно проследить последствия Пунических войни то значение, которое они оказали на дальнейшее развитие Рима.

В этой работе быласделана попытка разобраться в том, что заставило Рим обратить свой взгляд всторону других государств, какие факторы вызвали переход к осуществлениюполитики империализма. Также большие противоречия вызывает то, когда римскоегосударство начало осуществлять эту политику и можно ли считать Пуническиевойны захватническими. Я попытался ответить именно на эти вопросы, а такжепосмотреть как данная проблема решалась в исследовательской литературе.

Теперь необходимо датькраткую характеристику отношений между Римом и Карфагеном, расставить основныеприоритеты в предстоящей войне. На территории Западного Средиземноморья вплотьдо конца 4 века не было государства способного бороться за гегемонию. В этовремя и Рим, и Карфаген были еще достаточно слабы, у них были свои проблемы иих интересы не простирались далеко от собственных границ.[17]Тем не менее стоит отметь ряд договоров, заключенных между державами, в которыхчетко отражены возрастающие амбиции обеих сторон. Таким является договор 508года Д.Н.Э., упоминавшийся в работе Полибия(III,22).

«Быть дружбе междуримлянами с их союзниками и карфагенянами с их союзниками на нижеследующихусловиях: римлянам и их союзникам возбраняется плавать далее Прекрасного мыса,разве к тому будут они вынуждены бурей или неприятелем. Если же кто – либобудет занесен то ему запрещается покупать что – либо, ни брать сверх того, чтотребуется для починки судна. Явившееся не могут совершать торговой сделки безприсутствия глашатаями писца. За все, что в присутствии этих свидетелей не былобы продано в Ливии или Сардинии ручается государство. Если кто – либо из римлянявится в подвластную карфагенянам Сицилию, то римляне будут пользоватьсяодинаковыми с карфагенянами правами. С другой стороны, карфагенянам запрещаетсяобижать народы подчиненные римлянам. Карфагенянам запрещается тревожить ихгорода. А если они сделают это, то обязаны возвратить его римлянам в целости.Карфагенянам возбраняется сооружать укрепления в Лациуме и если они вторгнутьсяв страну как неприятели, им возбраняется проводить там долгое время».

Как видно договор содержит ряд правил и обязательств, которых обе державы былиобязаны придерживаться в своей политике. В частности, строго оговариваютсяграницы политического влияния, порядок пребывания граждан одного государства натерритории другого. Особый интерес представляет то, что в договоре отраженыширокие торговые интересы Рима, которые простираются вплоть до северной Африки(Pol,III,22,5). С.И. Ковалевсчитает, что это стало возможным лишь благодаря тому, что в это время Римнаходился в орбите этрусского влияния.[18] Это говорит о том, кмоменту его подписания римская торговля достигла довольно высокого уровня.

Следующий договоротносится к 350 году Д.Н.Э. Согласно нему римлянамзапрещалось плавать в южную Испанию, Сардинию, Ливию; право вести торговлюразрешалось лишь на Сицилии и в самом Карфагене; также оговаривался порядокпиратских набегов на неподвластные Риму и Карфагену территории (Pol.III.24.3)[19]. Из договора становитсяпонятно, что, возможно, в этот период началось значительное усиление Карфагена,как военной державы. Судя по всему в это время военной партии удалосьзакрепиться у власти и начать проводить захватническую политику.[20]Возможно, именно к этому времени относится начало завоевания части Испании,впоследствии сыгравшее важную роль в развитии Карфагена.

По договору 348 годаД.Н.Э. римлянам полностью запрещалосьплавать к берегам Карфагена, а тем – к римским(Pol.III.26.3)Особо оговаривалось положение Корсики, которая фактически становилась буфернойтерриторией между двумя великими державами. То есть к середине 4 века Д.Н.Э. вотношениях между державами появилось напряжение, даже враждебность, чтовозможно говорит о начале стремительного роста интересов обоих государств вдополнительных территориях, которых к тому времени осталось уже не много(Pol,III,26,3). Все неизбежно шло к столкновению междустранами.[21] Но прежде чем прейтинепосредственно к рассмотрению конфликта, необходимо рассмотреть особенностисоциально – экономического и политического развития Рима и Карфагена наканунеих первого столкновения.

В современнойисторической литературе существует множество различных работ посвященныхистории развития Рима и Карфагена. Ведь в настоящее время данные области историческойнауки получили наиболее широкое развитие. Только на их обзор ушло бы многовремени. А так как целью моей курсовой не является детальное изучение проблемвозникновения, развития и упадка этих обществ, то я позволю себе воздержатся откаких то детальных исследований. Поэтому в качестве предыстории рассматриваемыхсобытий, я дам лишь краткую характеристику сходств и различий в развитии обоихгосударств.

Карфаген был основанфиникийцами около 814 года Д.Н.Э. Хотя по поводу точной даты до сих пор ведутсядискуссии). Он находился северо – восточной части современного Туниса, вглубине большого залива, недалеко от устья реки Баград, орошавшей плодороднуюдолину. Неслучайно его называли «кораблем, пришвартованным к берегам Африки».[22]Характеризуя геополитическое положение необходимо отметить, что оно былодовольно выгодным и при разумном проведении политики, могло превратить Карфагенв мощную торговую державу. В лучшие времена сюда стекалась продукцияпрактически со всех стран средиземноморского бассейна. Основная торговлявелась: пурпуром, слоновой костью, золотым песком, рабами. Карфагеняне строгособлюдали принцип своей торговой монополии или привилегированного положения вряде областей Западного Средиземноморья и не останавливались перед вооруженнойзащитой своих интересов.[23] Причем наличие последовательнойторговой политики давало государству неплохой доход, которое осуществлялотаможенный контроль на морской и сухопутной границах (Liv,XXXIII,47,1). Также довольно большое развитие получили различные ремесла, хотянекоторые исследователи отмечают, что карфагенские изделия былинеконкурентоспособным на внешнем рынке.[24] Но не стоит говорить оКарфагене только как о торговой державе. Ведь сельское хозяйство здесь такжедостигло довольно высокого уровня. Так С.И.Ковалевутверждает, что труд карфагенянина Магона в 28 книгахбыл переведен на латинский язык и пользовался большой популярностью.[25]На некоторых стелах, которые находят в разных частях страны, часто встречаетсяизображение плуга, что так же косвенно говорит о развитии земледелия. Полибийотмечает, что карфагеняне извлекали все необходимое для удовлетворения частныхнужд сами (Pol,I,71,1). На территории Северной Африки в основном былираспространены крупные землевладения, в противоположность Риму (Liv,XXXIII,33,48). Причем, как отмечают исследователи,эксплуатация таких владений была одним из источников обогащения знати[26].Таким образом к началу конфликта в социально – экономическом отношении Карфагенпредставлял довольно сильное государство, способное к захвату большихтерриторий и реально претендовавшее на роль хозяина Средиземного моря.

Традиционной датой основанияРима принято считать 753 г. Д.Н.Э. (то есть оба города были основаны снебольшой временной разницей). Он расположен в самом центре Италии, на берегудовольно крупной реки Тибр. Здесь на обширной плодородной долине сложилисьидеальные условия для развития цивилизации, поэтому не случайно в последующиевремена Рим стал главным очагом Италийской нации.[27]Первоначально его геополитическое положение, не играло большой роли. Город быллишь первым среди равных. Но спустя несколько сот лет ситуация резкоизменилась. Когда Рим, благодаря проведению разумной политики, сталдоминировать над ближайшими общинами, его расположение помогло городу статьцентром крупного союза, который в достаточно короткое время подчинил всюИталию. Некоторые исследователи считают, что власть Рима в Италииподдерживалась силой оружия.[28] Но такая позиция, как мнекажется, является не вполне правильной, так как все – таки Рим давал городам,связанным с ним союзом определенные выгода, а это, в свою очередь, заставлялопоследних быть приверженцами римского государства. В противоположностьКарфагену, Рим к началу конфликта был скорее аграрным государством, в которомторговля еще не имела столь большого значения, как у его противника. Об этомможет свидетельствовать тот факт, что вплоть до Первой Пунической войны римлянепрактически не имели флота, в то время как у Карфагена он был очень большим иоснащенным по последнему слову техники. Также очень показательным являетсяпример связанный с консулом Марком Регулом, который просил сенат отстранить егоот управления войсками, так как с родины к нему пришло письмо, что егомаленькое имение заброшено, а рабы разбежались(Liv,IX,18).Из этого следует, что некоторые знаменитые римляне, даже занимая высокие постысильно зависели от земли. А как же тогда жил простой народ? Такое состояниедел, безусловно, заставляло римское правительство проводить политикукомпромисса. Она заключалась в том, что периодически, когда напряженность вобществе усиливалась, правительство принимало решение о выведении колоний нанезаселенные или захваченные у противника земли, тем самым стабилизируя ситуацию.В целом же, римский государственный строй обеспечивал господство нобилитета, нопри этом, как отмечают исследователи, не исключал для любого человекавозможности активно участвовать в политической жизни и даже добиться выдвиженияна высшие посты.[29] В целом стоит отметить,что Рим был беднее, чем Карфаген, хотя источники пополнения казны последнихбыли гораздо менее стабильны[30]. Таким образом, можноотметить, что римское государство по своему социально – экономическому развитиюнесколько отличалось от карфагенского, а точнее шло по другому пути (вчастности при относительно небольшой торговой активности, здесь наиболееактивно развивалось сельское хозяйство). И именно этот путь впоследствии вывелРим первоначально к обладанию Италией, а затем и всего средиземноморскогобассейна.

По политическомуустройству Карфаген был во многом похож на Рим: во главе государства стояли двасуфета, избираемых ежегодно и исполняющих, главным образом, обязанностиглавнокомандующих армией и флотом (аналог римских консулов); они также входилив число геронтов (сенаторов), которых было около 300; в свою очередь в сенатесуществовал особый кабинет, состоявший из 30 человек, занимавшийся текущейработой.[31] Но с другой стороныКарфагену были присущи собственные, характерные только для него черты.Например, народное собрание здесь в отличие от Рима не играло практическирешающей роли, даже при обсуждении важных вопросов, а вся реальная власть быласосредоточена в руках узкой группы богатых граждан. Особую роль также играла«коллегия 100(104)». До недавнего времени шли довольно активные дискуссии о еехарактере. И было принято предположение, что, скорее всего, это был высшийконтрольный, судебный орган. Очевидно он играл очень важную роль, как вовнутренней, так и во внешней политике.[32] Но пожалуй главными, ивозможно в какой – то степени решающими особенностями Карфагена были:отсутствие среднего крестьянства (что в конечном счете сделало невозможнымразвитие народной демократии) и наличие довольно сильно развитого аппаратапринуждения (позволило манипулировать большими материальными и людскимиресурсами). Поэтому трудно не согласится с Полибием, который говорит, что: «ковремени, когда карфагеняне начали Ганнибалову войну, государство их было хужеримского…»(Pol,III,10,1). Созданное карфагенянами государство быловесьма типичным для древности военно – административным объединением, котороевключало в свой состав территории и общества, стоявшие на различных ступеняхобщественно – экономического развития и не имевшие друг с другом сколько –нибудь прочных контактов.[33]

Основным методомпроведения внешней политики Карфагена были военные действия направленные намаксимальное удовлетворение интересов торгового государства. Огромную роль вжизни страны играли наемники, что в разные периоды очень сильно влияло на ееразвитие. Так немецкий историк Т.Моммзен отмечает, что война была большойденежной спекуляцией, и это было в духе финикийцев.[34]А знаменитый исследователь Древнего Рима М.И.Ростовцев отмечал в свей работе,что организаторская сила Карфагена никогда не умела сплотить около себя иобъединить с собою даже ближайших своих соседей в Африке, Испании и Сицилии,вся же его мощь зиждилась на его посреднической торговле и на крупных денежныхсредствах.[35] Стоит также отметить,что вплоть до 5 века Д.Н.Э. Карфаген был вынужден выплачивать дань туземцам,что очень ярко говорит о его пассивной политике[36].Таким образом политика карфагенского государство во – многом была направлена нарешение внешних проблем, и первоначально это давало большие результаты. Нопозже когда развитие военных успехов стало требовать внутренней модернизацииКарфаген столкнулся с большими проблемами, поставившими его на грань гибели.[37]

В противоположностьКарфагену, Рим к началу конфликта был скорее аграрным государством, в которомторговля еще не имела столь большого значения, как у его противника. Саморимское государство к тому времени существовало уже порядка четырех сотен лет.Но именно к концу 4 в. Д.Н.Э. оно, в результате долгой и сложной внутренней ивнешней борьбы, превратилось из города – государства Греко – италийского типа,в государство, объединившее около себя большинство культурных очагов Апеннинскогополуострова. К началу первого конфликта Рим был государством народно –демократического типа, где олигархические элементы играли не столь значимуюроль нежели в Карфагене. Обладание римским гражданством позволяло получитьчеловеку широкие возможности, а также сильно повышало его статус. Как отмечаютмногие историки, право свободного голоса играло очень большую роль. Поэтому неслучайно, когда каким то союзникам даровали римское гражданство, особооговаривалось, что они не имеют права голоса. Постепенно подчиняя себе Лациум,Этрурию, а затем южную Италию, Рим проводил интенсивную колонизацию данныхземель, давая возможности для совместного существования крупного и мелкогоземлевладения. В самом Риме торговые круги еще не получили широкого развития.Поэтому не случайно, что даже союзники более преуспели коммерческойдеятельности. Италики получали выгоду от престижа Рима и распространили своюактивность как на запад, так и на восток.[38] Римско – италийский союзбыл очень специфическим объединением. Его своеобразие заключалось в том, чтоэто был союз города Рима с отдельными полисами Италии, причем на разныхусловиях. Одни общины имели полное самоуправление, а другие – ограниченное.Издавна особую роль в жизни государства играл сенат. Он отворял двери для всехлучших и выдающихся лиц. А способные администраторы в Риме всегда действовали вполном единомыслии с правительством.[39] Но пожалуй главная егоособенность заключается в том, что основную массу римского населения составлялисвободные граждане, готовые с мечем в руках отстаивать достижения родногогорода.

Таким образом можноподытожить, что по всем показателям Рим был более крепким государством нежелиКарфаген, своим политическим устройством он не походил ни на какую другуюдержаву. Важнейшее преимущество Риму давали сохранение народного ополчения какосновной военной силы государства и его италийская политика.[40]Это в во многом и обусловило дальнейший ход истории. Карфаген же в отличие от Римабыло присуще большее развитие неких империалистических элементов, чтовыражалось в наличии нескольких подвластных территорий за пределами Африки(Испания, часть Сицилии). Римское государство во отличие от пунийского былоочевидно не так еще заинтересованно в захвате заморских владений и занималосьобустройством дел непосредственно у себя на полуострове. Об этом может говоритьи тот факт, что ни в одном из договоров предшествовавших конфликту неупоминается о римских претензиях на какие – либо территории за пределамиИталии. Лишь только наличие торговых интересов на Сицилии может нам косвенноговорить о процессе постепенного зарождения торгового класса, который впоследствии оказал значительный вклад в развитии внешней политики римскогогосударства (Pol,III,22,5).

Традиционно в советскойисториографии было принято считать, что причиной начала Первой Пунической войныбыл конфликт Рима и Карфагена за господство на Сицилии, и, что в ходе нееримские рабовладельцы пытались поправить свои личные дела. Но как мне кажетсятакая постановка вопроса является в какой – то степени ошибочной. Ведь Рим в товремя был еще очень молодым государством, почти не имеющим опыта серьезноймеждународной политики. К тому же, только не за долго до этого ему удалосьзакрепиться у себя на полуострове (за 20 лет до этого была предотвращенапопытка Пирра захватить юг полуострова), а союзники, оказывавшие большоевлияние на развитие страны, могли в любой момент вновь отложиться. В этихусловиях лишь не многие римские граждане могли думать о захвате новых владений,так как было много свободной земли в самой Италии. Ведь в 60 гг. 3в. Д.Н.Э.были присоединены обширные северные территории, вплоть до долины Пада. Но ихосвоение началось гораздо позже (после окончания Первой Пунической войны).Поэтому, очевидно, что первостепенной задачей правительства было обезопаситьтерриторию государства от возможных посягательств, провокаций, которые моглипривести к его развалу, нежели захватить новые территории. Не случайно Т.Моммзен отмечал, что Рим стремился к обладанию Италией, а Карфаген – Сицилией,и вряд ли замыслы обеих держав простирались далее, но именно по этой причинекаждая из этих держав была готова поддерживать вблизи от своих границпромежуточную державу. А единственным способом сделать это – было созданиесвоеобразной буферной зоны, позволившей выиграть время и приготовиться крешающей схватке. Другой вопрос что должно было стать ей. Карфагену быловыгодно, чтобы это был Тарент, а для Рима – Сиракузы и Мессана. Поэтому, ядумаю, что первую войну стоит рассматривать скорее, как борьбу на границах,выбор наиболее удачной стратегической позиции перед решающей схваткой.

Начало конфликтатрадиционно принято связывать с обращением мамертинцев (кампанских наемниковсилой захвативших Мессану) в сенат Рима с просьбой воздействовать на обстановкуна Сицилии. Действительно к 60м г.г. 3 века Д.Н.Э. отняв Регий у кампанскихнаемников, Рим вплотную подошел к Мессанскому проливу (Pol.I.14).Этот момент бесспорно играл важное историческое значение для всей Италии, ведьотныне в пределах Апенинского полуострова практически не оставалось болеесильного государства, чем Рим. Вообще как отмечают исследователи, в этот моментпрактически во всем этом регионе была сложная политическая ситуация.[41]Она была связана с тем, что в то время разные части Сицилии находились подвлиянием различных государств. Большая часть острова находилась под властьюкарфагенян, а в руках Сиракуз оставалась лишь небольшие территории.Северо-восточный же угол был занят мамертинцами. Именно обращениепредставителей последней стороны в римский сенат повлияло на дальнейший ходсобытий в этом регионе.Власти Рима находились в тот момент в оченьзатруднительном положении. Ведь вмешавшись в политику заморских соседей ониизменили бы своей континентальной политике. Необходимо было выбрать чьейстороны им придерживаться(Pol.I.15). Бесспорно сенат отдавал себеотчет в трудностях предстоящей войны, но в то же время он не мог позволить закрепитьсясильному соседу рядом со своей границей. Они видели, что Карфаген покорил своейвласти не только Ливию, но и большую часть Иберии, что господство ихпростирается и на все острова Сардинского и Тирренского морей, и сильно боясь,как бы не приобрести в карфагенянах в случае покорения ими Сицилии опасных истрашных соседей, которые окружат их кольцом и будут угрожать всем частямИталии (Pol,I,10,5). Но Рим должен был продемонстрировать свою силу переднедавно приобретенными союзниками. И именно последнее обстоятельство, как мнекажется, это всего подвигло его к военному конфликту. Также стоит отметить ивнутреннюю подоплеку вопроса. Дело в том, что большая война неизбежно должнабыла усилить военные элементы крестьянской демократии и привести к власти рядновых лиц, что конечно не устраивало большую часть нобилитета, хотя однимдемократическим лидерам она была бесспорно нужна. Поэтому очевидно что даннаяпроблема расколола римское общество на два лагеря, хотя Полибий и отмечает, чторешение об объявлении войны было принято практически единогласно (Polyb,I,8). Кроме того именно в это время начинается тенденция кусилению рабовладения и росту крупной земельной собственности, и вроде бызахват дополнительных территорий был крайне желателен. Но, как я уже отмечал,империалистические круги в это время в Риме играли еще совсем незначительнуюроль и только начинали формироваться.

Как считают историки, вовремя 1 Пунической войны Рим еще только выходил на политическую арену, а какследует из этого и роль дипломатии была ничтожна, военные действия велись нанебольшой территории и имели эпизодический характер.[42]Источники же говорят, что по сути дела война стала схваткой из – за Сицилии (Polyb,I,13,2; Liv,XXI,41). Поэтому можно предположить, чторимская агрессивность не была в чем – то особенной, она характерна дляаграрного полиса, которым Рим и являлся. Так или иначе но сенат так и не смогдать ответа на поставленный вопрос. И тогда последнее слово осталось занародным собранием. Оно, по внушению консулов, решило оказать помощьмамертинцам (Polyb,I,II). Стоит такжеотметить, что перед тем, как объявить войну, римляне послали своих послов в Карфаген,с целью выразить неудовлетворение по поводу того, что за 7 лет до этого тепытались силой захватить Тарент. Возникают различные теории о характерепосольства, но к сожалению источники не позволяют сказать об этом ничегоконкретного. Возможно ли, что оно пыталось предотвратить войну? Неизвестно. Наиболееже правдоподобной выглядит версия о том, что таким образом Рим пыталсяразыграть роль обиженной стороны.[43] Делая это римлянепоступали вполне целесообразно, так как могли приобрести новых союзников впредстоящей схватке.

Первая Пуническая войнаносила затяжной характер, то вспыхивала, то вновь затухала, обременяя экономикудвух государств. И именно сильное истощение материальных и людских ресурсовподтолкнуло державы к заключению мирного договора.[44]Причем на протяжении почти всей войны основной ареной борьбы являлись островазападного Средиземноморья, особенно Сицилия. Условно всю Первую Пуническуювойну можно подразделить на 3 основных этапа.

1) Еще в 264 году АппийКлавдий, бывший руководителем военной операции, сумел захватить Мессану, азатем разбить поодиночке войска карфагенян и сиракузян. Следующий год принесгораздо больше успехов. Так практически без военных столкновений целый рядгородов выразил свою покорность Риму. Но пожалуй главным успехом стало то, чтоцарь Сиракуз Гиерон заключил союз с Римом. Дело в том, что сиракузяне должныбыли выбирать между римской и карфагенской гегемонией. Они предпочли последнюю,так как считали, что римляне не имели намерения завоевать весь остров.[45]Эта крупная дипломатическая победа резко изменила всю геополитическую обстановкутого времени и во многом предопределило дальнейшее развитие событий, так как стех пор Гиерон оставался самым верным союзником Рима на Сицилии.

Это сильно облегчиловедение войны. Самоуверенность в удачных действиях позволила уменьшить армию на½ (Polyb,I,13,2). Но необходимость более решительной политики заставилаконсулов 262 года вновь довести армию до 400 тысяч. Практически вся она былаброшена на осаду Агригента, являвшегося по сути дела главным оплотом карфагенянна Сицилии. После 5 – месячной осады римлянам все же удалось взять полупустойгород. Так что добыча была не столь велика. Оставшихся жителей продали врабство. Это событие также имело довольно важные последствия для Рима, ведьпрактика захвата такого большого количества людей практически отсутствовала, ив дальнейшем это будет продолжаться. Однако успехи 262 года не имели решающегозначения, так как господство на море оставалось в руках карфагенян, корабликоторых постоянно терроризировали римское побережье вплоть до Остии(Pol,I,20,7). Для того, чтобы добиться перелома в ходе войны,следовало изменить стратегию и искать решение не на Сицилии, а на море.[46]К этому времени становилось все понятнее, что без обладания большим флотом Римне сможет выиграть войну. Поэтому было принято решение о постройке 100пятипалубных, 20 трехпалубных кораблей и наборе 30 тысяч гребцов из числаримлян и их союзников. В целом, как отмечают военные исследователи, римскийфлот по боевым качествам значительно уступал карфагенскому: корабли былинеповоротливы, а экипажи плохо обучены. Но благодаря использованию воронов –специальных перекидных мостиков со крючьями на конце, силы римлян и карфагенянстали почти равными.

В 260 году околоЛипарских островов, что северо – западнее Мессаны, произошел первый морской боймежду римским и карфагенским флотами. По подсчетам современных исследователейчисленность кораблей у врагов была примерно равна: 120 – у римлян, 130 – укарфагенян. Благодаря использованию абордажных мостиков Рим одержал крупнуюпобеду, уничтожив при этом 50 вражеских кораблей. Вслед за этим последовал рядвоенных экспедиций на Сардинию и Корсику. Там консулу 259 года Люцию КорнелиюСципиону удалось разбить силы карфагенян и занять ряд важнейших городов. Какимиже были результаты первого периода войны. Рим захватил ряд городов на Сицилии иодержал ряд морских побед. Но отразилось ли это на его внешней политике?Очевидно нет. Большинство присоединенных городов получило статус союзников илишь немногие управлялись по законам военного времени. В подтверждениевышеупомянутого можно привести пример с теми же мамертинцами, которые послезахвата Мессаны «были приняты в союз» (Polyb,I,II). То есть они обрели статуссоюзников римского народа, а не его подчиненных.

2) За последующие тригода не произошло никаких крупных событий. Это дает возможность предположить,что страны готовились к решающему рывку(Pol,I,26,2).И действительно к 256 году римляне собрали 330 кораблей для десантной высадки вАфрике. Летом того же года они берут курс на Карфаген, но около мыса Экном ихуже поджидал крупный вражеский флот (около 350 кораблей). Оставим описаниесражения военным историкам, так как это не относится к изучению проблемрассматриваемых в курсовой. Отмечу лишь только, что благодаря четкойорганизации и хорошему взаимодействию римляне сумели одержать вторую крупнуюпобеду на море. Помимо захвата огромного количества военнопленных ( около 20тысяч), она имела и другие более далеко идущие последствия. В средиземноморскомбассейне произошло изменение в раскладе сил: римлянам был открыт прямой путь наКарфаген.

Первоначально послевысадки Риму сопутствовал успех: был захвачен целый Ряд важнейшихстратегических пунктов, а также блокированы крупные города. Но потом, в среде римскихлегионеров начались мятежи, вызванные падение дисциплины. И это не удивительно,ведь армия на девять десятых состояла из италийских крестьян, впервыеучаствовавших в крупном заморском походе, интересы которого были чужды для них.Крестьяне стали требовать, чтобы их отпустили домой для обработки полей. Иримское командование пошло на уступки, очевидно желая сохранить хорошиеотношения с союзниками. Было решено оставить в Африке всего 15 тыс. пехотинцев,500 всадников, 40 кораблей(Pol,I,29,7). Командующим этими силами былназначен консул Регул. Армия в основном занималась тем, что грабила и разоряластрану. Ход дальнейших событий историография традиционно связывает сбездарностью римского командующего.[47] Так после несколькихудачных рейдов ему было предложено заключить мир, но он отказался от этого,выдвинув неприемлемые условия.

В это время небездействовали и карфагеняне. Так из кочевников Нумидии была набрана хорошаяконница, навербовано большое количество петы, а на должность командующего армией былприглашен грек Ксантипп. Весной 255 года его заново обученная армия разбиларимлян. А консул Регул попал в плен и по одной версии в скором времени был казнен. Врезультате только 2 тыс. римлян удалось укрыться в крепости Клупея, откуда их вскором времени вывез флот. Вообще надо сказать, что 255 год был крайненеудачным для римлян: практически все крупные морские соединения былиуничтожены страшными штормами, в том числе и те корабли, что перевозилиэвакуируемую в Италию армию. Безусловно такие крупные материальные и людскиепотери не могли не сказаться на делах Рима. Многие исследователи считают, чтоАфриканский поход был неудачным и закончился полной катастрофой.[48]Но на самом деле это не совсем так. Столь масштабные военные действия впервыепоказали мощь молодого римского государство, его возможности в достижениивоенной цели. Также Риму удалось на некоторое время подорвать экономикуКарфагена, что позволило подготовится лучше к следующему этапу борьбы. Имел лиРим захватнические цели, организовывая поход в Африку, — вопрос весьма спорный.Как же стоит рассматривать это предприятие: как авантюру или как попыткузакрепиться на территории противника? Ответ на этот вопрос найти очень сложно,если ни невозможно. И тем не менее, если рассматривать вторжение в Африку какпопытку окончательно покончить с Карфагеном, то остается непонятным логикаполведения римского сената, приказавшего большей части войск возвращаться вИталию. К сожалению, из – за трагической гибели большей части армии (Pol,I,37) нам так инее удалось узнать об ее истинномпредназначении. Ведь вполне возможно, что именно ей была приготовлена задачаочистить Сицилию от противника. Так или иначе, но данный период войны вряд лиможно отметить каким – то чрезвычайным ростом империалистических отношений.

3) В течение следующих 12лет основной ареной столкновений стала Сицилия. Военные действия сводились восновном к попыткам обеих сторон захватить тот или иной город. Таккарфагенянами был осажден город Панорм. Но попытки взять его не привели куспеху. В то же время римляне присоединили целый ряд поселений, а такжеблокировали крупную крепость Лилебей, захватили Эрикс. Возможно более низкаяактивность карфагенян, объясняется тем, что в это время в Карфагене к властипришла другая партия и произошла смена курса. Новая активизация действийначалась в 242 году, когда консул Гай Лутаций Катулл во главе вновь собранногобольшого флота отправился к берегам Сицилии. Решающее сражение произошло околоЭгатских островов. В нем Карфаген потерял 120 кораблей. Вообще этот год стал вомногом переломным для обеих сторон, так как обе державы поняли, что война зашлав тупик. Поэтому не случайно то, что с разных сторон все чаща стали слышатсяпризывы к заключению перемирия. Но все – таки первоначальная инициативаисходила со стороны Карфагена: сенат дал полномочия Гамилькару для ведениявоенных переговоров. Оба главнокомандующих выработали текст мирного договора,который сообщает Полибий (I,62,89).Согласно нему карфагеняне обязаны были оставить всю Сицилию, не воевать сГиероном, не ходить войной на Сиракузы и их союзников, обязаны выдать Риму всехпленных без выкупа, а также уплатить в течение 20 лет 2000 эвбейских талантовсеребра. Но римское правительство посчитало договор слишком мягким и отказалосьего ратифицировать. В Карфаген была отправлена комиссия, которая убедилась, чтокаких – то больших уступок вряд ли удастся добиться и враги могут возобновитьвойну. Поэтому в конечном варианте соглашения были изменены лишь несколькопунктов. В частности, контрибуция была увеличена до 3,2 тыс. талантов, которыедолжны были быть выплачены за 10 лет, и кроме всего прочего Карфаген обязалсяочистить Липарские острова (Polyb,I,63,3). На этих условиях договор былутвержден римским народным собранием в 241 году Д.Н.Э. Так и окончилась эта 23летняя борьба, стоившая обеим сторонам большого напряжения сил. Каковы же еерезультаты? Ответы на этот вопрос неоднозначны. Некоторые советские историкисчитали, что ни чего катастрофического для Карфагена она не принесла, если несчитать восстания наемников и потерю Сицилии, Сардинии, которая вскоре былакомпенсирована захватом Испании.[49] Собрать же контрибуциюдля такого богатого государства также не составило большого труда. Но ведьсразу после окончания войны страну сотрясло страшное восстание, результатамикоторого стали не только политическая и экономическая нестабильность, но иотпадение ряда важнейших территорий, таких как Сардиния, Корсика. Гораздоважнее оказались последствия войны для Рима, и это отмечают многие историки.Пожалуй самым существенным результатом стало завоевание большей части Сицилии,которая стала первой римской провинцией, в новом понимании этого слова.[50]Бесспорно, что это крупное приобретение стало оказывать сильное влияние наримскую экономику. А со временем Сицилия и вовсе стала центром крупногорабовладельческого хозяйства. А последствия этого были очень велики. Такнапример, сицилийская продукция в какой – то степени спасла Рим во время ВторойПунической войны, когда большая часть хозяйств Италии была разорена. Но тем неменее полноправным членом италийского союза Сицилия все – таки не стала. Этобыла первая чужая территория, завоеванная силой римского оружия и раньшеуправлявшаяся карфагенянами на началах подданства. Провинция рассматриваласькак собственность Рима, ее население было подвластно неограниченной властиримских наместников.[51] А теперь онарассматривалась как собственность римского народа, а ее население какбесправные подданные, обязанные уплачивать римским квесторам 1/10 частьдоходов.[52] В этом, как мне кажется,можно проследить определенную преемственность между двумя государствами. Крометого Сицилия стала примером для следующих провинций, а управление в них сталоосуществляться по тому же принципу.

Теперь надо разобраться вчем заключались успехи Рима и неудачи Карфагена. Объясняя причины успеховпервого историки традиционно отмечают превосходство политической системы,большие людские ресурсы, заинтересованность привилегированных кругов в усилениисвоего государства, более совершенную армию и т.д.[53]Но мне хотелось бы отметить то, что римский народ в решающие моменты проявлялособую сплоченность (вспомним хотя бы неоднократную гибель римского флота встрашных бурях, и его неоднократное восстановление), а также его моральноепревосходство. Именно благодаря этому и была побеждена карфагенская олигархия.Хотя Первая Пуническая война стоила Риму больших средств, но при этом дала емуи большие доходы. К считают исследователи, общая сумма доходов Рима во времявойны составила около 65,5 млн. талантов.[54]

Первая Пуническая войнасовпала с изменениями произошедшими римской политической системе. Некоторыеисторики отмечают, что Рим впервые изменил своей италийской политике и перешелк политике великого государства.[55] Но поступил ли Рим по –имперски, был ли захват Сицилии истиной целью войны? Мне кажется нет. Дело втом что источники не упоминают о том был ли кто – либо в Риме заинтересован взахвате новых территорий. А отсутствие каких – то точных сведений позволяетсделать предположение, что римское общество середины 3 века было еще тольконачинало проявлять свой интерес к чужим территориям как объекту собственногообогащения. Скорее римляне понимали, что они должны подчинить себе эти земли нестолько из–за каких–то материальных прибылей, сколько из – за опасностей,которые мог создать Карфаген обладая таким важным военным плацдармом какСицилия. Тем не менее появление первой римской колонии подтолкнуло страну вдальнейшем не упускать возможности обзавестись новыми приобретениями (черезнекоторое время после окончания войны будет захвачена Сардиния и Корсика). Вэтом отчетливо можно заметить зарождающиеся имперские амбиции. Другой вопроснашли ли они в это время нужное оформление? Очевидно нет. Поэтому ПервуюПуническую войну и нельзя называть империалистической, так как ни по своимцелям, ни по методам не походила на нее. Тем не менее именно после этой войны уРима появились опыт захвата первой территории вне пределов своего полуострова,он одержал победу в большой войне, поэтому бесспорно, что те процессы, которыеначались в римском обществе, сразу после окончания конфликта привели к изменениямкак в его внешне-, так и внутреннеполитической системе, что в конечном итоге ипривело к началу захватнической политики.

Вторую Пуническую войнучасто называют Ганнибаловой, и это не удивительно. Ведь Ганнибал былдействительно неординарной личностью в истории. Не случайно то, что некоторыеисторики сравнивают его с Александром Македонским, как и тот, он им казалсясосредоточием истинных воинских доблестей.[56] Это был человек, которыйсвоим гением сумел поставить под угрозу существование Рима. В эпоху становленияиндивидуализма он с наибольшей полнотой проявил себя как личность, в высшейстепени независимая от гражданского коллектива: он один, так по крайней мереказалось, противостоял всей римской военно – политической машине и не раздобивался успеха.[57] Практически всеисследователи в один голос говорят о том, что личность Ганнибала бесспорноналожила отпечаток на ход событий мировой истории.[58]А по размаху действий, грандиозности событий Вторую Пуническую войну бесспорноможно считать одной из первых мировых войн в истории человечества. Никогда ещене сражались между собой более могущественные государства и народы, никогдасражающиеся не стояли на более высокой ступени развития своих сил и своегомогущества (Liv,XXI,1).

Очевидно, что и римляне икарфагеняне понимали, что договор 241года, был лишь временным перемирием,поскольку настолько велико было стремление обезопасить свое дальнейшеесуществование. Обе стороны имели претензии друг к другу. Полибий сообщает:«разве можно не удивиться при виде того, как эти два народа начали стольтрудную войну за обладание Италией и не менее трудной войной за Иберию» (Polyb.VIII.3.2) Бесспорно что захват Римом Сицилии, а затемСардинии и Корсики не прошел для Карфагена бесследно. Это поставило крест наего амбициях захватить все торговые пути западного Средиземноморья. Теперьиталийская торговля сделалась совершенно независимой и стала развиватьсябыстрыми темпами. Миролюбивый сидонский народ, пожалуй, мог бы примириться стаким положением. Но то, что существование карфагенского государства зависелоот умеренности римских желаний, делало невозможным долгие дружественныеотношения между двумя государствами.[59] Полибий выделял триосновные причины Ганнибаловой войны: «первою причиной … должно считать чувствогоречи в Гамилькаре по прозвищу Барка по поводу потери Сицилии; вторая причина– неохотное удаление карфагенян из Сицилии; третья – успехи Карфагена вИберийской политике»(Polib,III,9 – 10).

Теперь, как мне кажется,надо выяснить, кто первым решил пойти на новое столкновение. Очевидно, что поэтому поводу у историков до сих пор не сложилось единого мнения. Одни считают,что война обоих хищников диктовалась не только политическими, но иэкономическими соображениями.[60] Другие говорят о том,что Карфаген не мог смириться с последствиями поражения и поэтому жаждалреванша. Третьи отмечают, что римский народ от победы и раздела земли в«Галльском поле» ничего не получил, поэтому нужны были новые земли, а, следовательно,- новые войны. Как мне кажется все эти взгляды имеют право на существование. Иесли их все обобщить, то получится, что Вторая Пуническая война была неизбежнымстолкновением между двумя сильнейшими державами. Это была борьба за переделсфер влияния, причем инициатива этого передела исходила скорее от Карфагена,нежели от Рима. Хотя молодой торговый класс последнего также был заинтересованв подрыве карфагенской экономики. Таким образом война могла была бытьсправедливой как со стороны римлян, защищавших своих союзников, так и состороны карфагенян, желавших вернуть незаконно отобранную Сардинию. Не случайноЛивий (ХХI,1) отмечает, что: «римляне быливозмущены дерзостью побежденных, по собственному почину подымавших оружиепротив своих победителей; пунийцы – надменностью и жадностью, с которойпобедители, по их мнению, злоупотребляли своей властью над побежденными». Изэтого становится ясно, что, судя по всему, уже после Первой Пунической войны вопределенных римских кругах начинают возникать идеи о превосходстве ихгосударства над другими. Что же тогда имеет ввиду Ливий говоря об «надменностии жадности побежденных»? очевидно что ответы на этот вопрос могут бытьразличными. Возможно это был всего лишь яркий эпитет, который отражал в целомотношения небогатого римского государства с более богатым соседом. Но тогдавозникает ситуация, что Карфаген, находящийся в это время по сути дела на краюгибели, располагал значительными ресурсами. А это на самом деле было не так.Другой возможный вариант развития событий возможно связан с тем, что напротяжении довольно длительного периода Рим вмешивался во в политику Карфагена,то давая помощь (во время восстания наемников), то требуя признать право нанезаконно захваченные территории (Сардиния, Корсика). Такое развитие событий,как мне кажется, является наиболее правдоподобным. Так или иначе, но приход вКарфагене к власти партии баркидов означал невозможность дальнейшего мирногососуществования двух держав. Особо усугубляло положение то, что в этот момент увласти находился Ганнибал – непримиримый враг Рима. Т. Моммзен отмечал, чтоГаннибал знал Рим возможно лучше самих римлян, ему было хорошо известно насколько он был слабее своих противников, он знал, что при непоколебимойстойкости он может достигнуть своей конечной цели – уничтожения Рима – нестрахом и не нападением врасплох, а только действительным покорением гордогогорода.[61] Об исключительнойопасности этого человека говорят и источники (Liv,XXI,4,3).

В 226 году Д.Н.Э. Римзаключил союзный договор с Сагунтом, богатым городом на побережье Испании. Ксожалению, практически не сохранилось никаких данных о его характере, обобязательствах, данных обеими сторонами. Лишь Полибий упоминает, что: «в 226году римляне озаботились завоеванием Испании и заключили договор»(Polib,III,12,2). Отсутствие каких – то точных сведений о егохарактере позволяет некоторым историкам предполагать, что этот договор былнемного позже фальсифицирован римлянами, в собственных интересах, поэтому когдаГаннибал объявил войну Сагунту, его действия не противоречили соглашению оразделе сфер влияния.[62] Как отмечаютисследователи, такая традиция шла прежде всего от Ливия, который в значительнойстепени идеализировал Сагунт.[63] Тем не менее понятно то,что этот договор играл очень важное значение в Иберийской политике Рима, таккак позволял иметь опорную точку в Испании на случай войны с Карфагеном, хотякаких – то практических выгод не давал. Возможно, по этой же причине Ганнибализбрал Сагунт целью своего нападения.[64] Так или иначе, но к 226году Д.Н.Э. он подчинил практически все свободные территории к югу от Ибера (Polib,III,14,9;Liv,XXI,21,5,17), и, понятное дело, на этомне хотел останавливаться. Так Ливий отмечает, что со дня своего избранияполководцем Ганнибал действовал так, будто ему назначили провинцией Италию ипоручили вести войну с Римом (Liv,XXI,5). Но руки великого полководца былисвязаны мирным договором с Римом, он понимал, что попытка захвата союзных Римутерриторий, будет рассмотрена последними как объявление войны. Поэтомупервоначально необходимо было настроить против сагунтийцев окрестные племена,что Ганнибалу блестяще удалось выполнить. В то же время Сагунт послал своихпослов в Рим просить помощи для неизбежной уже войны (Liv,XXI,6).Но не успели последние прислать своих представителей для урегулированиявопроса, как осада города уже началась. Но как ни странно Рим не воспользовалсяэтим временем для укрепления собственных границ. Довольно странным выглядит то,что римский сенат потратил столько времени для того чтобы организоватьпосольство и уладить какие – то внутренние разногласия. При этом источникиговорят о том, что якобы вплоть до падения Сагунта римляне не осознавали угрозыдля их государства (Liv,XXI,6,8). Но вряд ли это было так, ведьнаверняка в Рим поступали сведения о реальном положении, как от торговцевприбывавших из Испании, так и от собственных шпионов. Теперь надо подробнееразобраться в том была ли нужна Риму такая война, и более того был ли он к нейготов? Очевидно, что ответы на эти вопросы могут быть весьма спорными, но мнекажется, что в обоих случаях, скорее всего, следует сказать нет. Вподтверждение этого можно привести несколько фактов:

1) Незадолго до началавторой войны Риму удалось значительно расширить свои территории: захватитьпрактически весь Апенинский полуостров, а также отнять у Карфагена Сардинию иКорсику. Безусловно чтобы освоить их, вывести новые колонии требовалосьдовольно много времени. Кроме того, поскольку северная граница государстватеперь проходила по реке По, римляне вплотную соприкоснулись с многочисленнымиплеменами, многие из которых были далеко не дружелюбно настроены к Риму.Поэтому надо было еще и укреплять свои северные границы. А большая война непозволяла в решать эти проблемы в полном объеме.

2) Не было крепкимположение Рима и в самой Италии. В любой момент можно было ожидать отпадениятех или иных союзников. Непонятным было положение некоторых греческих колоний.Они могли, поддержать Рим в войне, занять позицию нейтралитета, а могли и вовсепомогать врагу.

3) Также было неизвестнокак поведет себя в новой войне народ Рима и близких ему общин, так как долгаяизматывающая война могла вызвать недовольство государственной политикой. Ведьуже во время войны между Римом и латинскими общинами произойдет конфликтсвязанный с отказом последних поставлять войска. Людям, прежде всего была нужназемля, а положение заморских союзников хоть и вызывало возмущение, но при этомне вызывало желания у большинства римлян покидать Родину. Таким образомочевидным является то, что инициатива к началу новой войны исходила скорее от Карфагена,а не от Рима.

Так что становитсяпонятно, почему римскому посольству, прибывшему к Ганнибалу с требованиямиснять осаду, было отказано в приеме(Liv,XXI,9,11). Наконец, после 8 месяцевосады пал Сагунт. Это событие имело важные стратегические последствия: 1)Успехкарфагенской армии показал всем возможным союзникам, что сила на их стороне,2)Эта победа заставила карфагенских воинов поверить в свои силы, что имелобольшое значение после неудачных результатов Первой Пунической войны, 3)НаПиренейском полуострове римляне лишились сильного союзника, что надежнообеспечило базу для карфагенской армии, 4)Наконец эти действия отвлекли римлянот направления главного удара и заставили разбрасывать свои силы.[65]Теперь Рим начал реальную подготовку к войне. Были собраны две большиеконсульские армии, каждой из которых вменялось действовать на определенныхтерриториях, спущен на воду новый флот. Только после того, как все было готово,чтобы исполнить все обычаи прежде, чем начать войну отправили в Африку послов,с целью официально объявить войну (Liv,XXI,18). Соотношение сил воюющих сторонв ходе войны изменялось. Бесспорно, что римляне располагали большими силами, нодля их использования требовалось провести большую мобилизационную работу. Какотмечают исследователи, в начале войны римский сенат недооценил опасность,вследствие чего силы противников оказались примерно равными. Таким образом вэтой обстановке Рим становился сильно зависимым от союзников. Преимуществокарфагенян состояло в том, что они имели профессиональную армию, обладавшуюбольшим боевым опытом. Кроме того часто решающее значение имела африканскаяконница, столько раз менявшая исход сражений. Преимущество же римлян состояло втом, что они защищали свою родину, а их армия имела высокую боеспособность, чтопозволяло быстро и организованно выполнять различные маневры. Обе стороны имелии ряд недостатков. Так, при долгом ведении войны карфагенские наемники теряливсякую заинтересованность в борьбе и могли дезертировать. Римская же армияиз–за отсутствия единого командования, часто оказывалась в сложных ситуациях, ималейшие ошибки приводили к гибели большого количества солдат.

Перед началом походавойско Ганнибала состояло из 90000 пехотинцев, около 18000 нумидийских имавританских всадников, а также 21 слон. Флот состоял из 50 пентер, 2 тетрер, 5триер (Liv,XXI,23). Правда позже численность его войск значительноизменилась. Рим выставил 2 консульских армии общей численностью около 24000 римскихпехотинцев, 1800 всадников, 40000 союзнических пехотинцев и 4400 союзническихвсадников; кораблей же было спущено 220 пентер 20 вестовых (Liv,XXI,17).

1) Весной 218 года Д.Н.Э. армияГаннибала выступила в поход. Дойдя до Пиренеев, он отпустил часть своей солдатна Родину (Liv,XXI,23,6). Это была заранее обдуманная мера, котораядолжна была доказать уверенность вождя в успехе и рассеять опасения людей.[66]Сам же Ганнибал с армией опытных солдат, состоявшей из 50000 пехотинцев и 9000всадников (Polib,III,35,6), без особых проблем прошел по территориикельтов и вышел к Роне напротив Авиньона ни встретив при этом скользначительного сопротивления. Но здесь ситуация значительно усложнилась, так какместные галльские племена встретили его недружелюбно, кроме того вниз потечению, в четырех дневных переходах находилась крупная армия консула Сципиона(Liv,XXI,29,5). К слову последний находился в сложнойситуации, так не знал какие действия предпринять. Посланный на разведку римскийконный отряд вернулся, доложив о том, что армия противника уже на левом берегу.Тогда консул делает попытку нагнать неприятеля, но не удачно. В результате всехэтих действий военачальник теряет много времени и возвращается с измученнойармией обратно к морю. Как считает Т.Моммзен,с той минуты, как Ганнибал очутился на территории кельтов по эту сторону Роны,его нельзя было уже остановить на дороге к Альпам; однако если бы при первом отом известии Сципион вернулся со всей своей армией в Италию – через Геную онмог бы достигнуть берегов По в семь дней – и присоединил свои войска к стоявшимв долине По слабым отрядам, то хотя бы там он мог приготовить врагу суровуювстречу.[67] Кроме того надоотметить, что консул вернулся в Италию лишь с небольшим отрядом, а остальныесилы во главе со своим братом Гнем он переправил в Испанию. Это позволяетнекоторым историкам обвинить Сципиона в медлительности, недостатке военнойпроницательности и политического мужества.[68] Однако, как мне кажется,в сложившихся условиях он поступил правильно, и отправленные им в Иберию силыпозже сыграют значительную роль.

Я полагаю, что нет смыслапересказывать альпийский переход Ганнибала, столь хорошо описанный и у Полибия,и у Ливия. Отмечу лишь, что это была далеко не легкая прогулка. В дороге отголода и болезней погибло значительное число солдат и почти все вьючныеживотные. А постоянные набеги горцев сильно измотали армию. Но тем не менеецель была достигнута и 33 – дневный переход был закончен. При этом по данным Полибияпогибло около 30000 пехотинцев, 3000 конников и почти все слоны (Polib,III,60,5).

Первым, что решил сделатьГаннибал, после того, как его армия остановилась для законного отдыха, былапопытка объединить галльские племена, жившие к северу от реки Падус, ирасширить тем самым базу своей армии. Как ни странно, но многие племенавоспротивились появлению карфагенских отрядов в их местах. Поэтому последнимпришлось действовать силой, чтобы убедить галлов перейти на их сторону. ВМедиолане Ганнибал узнал, что римская армия переправилась через Падус уПлаценции, и быстро двинул туда свои войска. Здесь и произошло первое крупноестолкновение двух противников. О его характере до сих пор спорят историки, таккак его последствия были далеко неоднозначны. Так Е.А.Разин считает, что на берегу реки Тицин карфагеняне разбилипередовой отряд римской армии.[69] Но сам Ливий отмечает:«всадники сплотившись вокруг консула … вернулись с ним в лагерь, отступая безстраха и в полном порядке» (Liv,XXI,46). То есть нельзя говорить, что вэтой битве римляне потерпели полное поражение. Это была своеобразная проба сил,попытка получше узнать противника. Говоря о причинах победы исследователиотмечают как превосходство пунийской конницы, так и непоследовательность римлянв данном сражении. Так или иначе, но решающим сражением должна была стать битвапри Треббии. Примерно в это же время римлянами совместно с их союзникамисиракузцами было удачно отражено нападение карфагенского флота на Сицилию.

Битва при Треббии былапервым по – настоящему крупным поражением Рима в этой войне. Причем потерпелиони его, прежде всего из – за недооценки сил врага. Карфагеняне же сумелизаставить поверить римлян в легкую победу. Они вызвали римскую армию на бой навыгодных для себя условиях и умело использовали особенности местности.[70]Причинами поражения римлян стали: плохая организация управления боевымипорядками, моральная слабость солдат после перехода через холодную реку, ошибкикомандования, а также недостаточный опыт армии. Так Ливий сообщает, что войскоПублия Корнелия Сципиона состояло частью из новобранцев, частью же из людей, оробевшихпосле недавних позорных поражений (Liv,XXI,39). Сразу после победы Ганнибалприказал отпустить пленных италиков домой, очевидно пытаясь таким способомобострить противоречия Римской республики и их союзников.

Весной 217 г.Д.Н.Э. Ганнибал решил двинуться в Среднюю Италию. Кратчайшим путем туда была дорога шедшаячерез Аримин, но она шла по открытой равнине и хорошо просматривалась войскамиСервилия. Другой же путь вел через Арреций прямо на Рим. Этот путь преграждалконсул Фламиний. Третья дорога шла через Луку и выводила в тыл Арреция. Ее – тои решил воспользоваться Ганнибал. До сих пор является непонятным почему римлянесильно не препятствовали появлению карфагенских войск в близи столицы. Ведьугроза, которую он при этом создавал была очевидна. Может римские военачальникине предполагали, что Ганнибал отважится на столь опасный переход, может нехотели подвергать свои войска тяжелым испытаниям, связанным с переходом поболотистой местности, может хотели решить исход войны в одном генеральномсражении, неважно. Главным было то, что в результате каких – то ошибок, римлянена время потеряли из видимости армию Ганнибала, подготовив тем самым для себянеприятный сюрприз. Здесь его армии пришлось одолеть лишь естественные препятствия.Кроме того здесь, как мне кажется, на ход событий сильно повлияла личностьримского главнокомандующего. Поэтому надо несколько подробнее остановиться наличности Гая Фламиния.

Гай Фламинийбыл довольно знаменитым политическим деятелем кон. 3 в. Д.Н.Э. Судя по всему онпроисходил из старинного патрицианского рода. Очевидно, что к моменту своихнаивысших достижений это был довольно знаменитый человек, пользовавшийсяподдержкой в широких народных кругах. Но с сенатом у него возникли весьманапряженные отношения. Ливий(XXI,63)упоминает, что у Фламиния были какие – то «старинные споры с сенатом, вбытность свою трибуном, а позже консулом». А также то, что у него хотели отнятьтриумф, из–за того, что он единственный из сенаторов поддержал закон Гая Клавдия.Суть этого закона заключалась в том, что никто из сенаторов или их сыновей неимел права обладать крупными морскими кораблями, вместимостью более 300 амфор.[71]Хотя официально причины его принятия объяснялись тем, что заниматься торговлейпозорно для сенаторов, некоторые историки предполагают, что таким образом быласделана попытка убрать конкурентов в торговле для зарождающегося сословиявсадников.[72] Этот закон принесФламинию ненависть знати и любовь народа, а также второе консульство. Очевидночто у консула были поводы чтобы опасаться сената, поэтому неудивительно то, чтосразу после выборов он покинул Рим. Его обвиняли его в том, что «он бегствомуклонился от обязанности произнести в Капитолии торжественные обеты…, непожелал увидеть кругом себя собранный для совещания сенат…, совершитьторжественные жертвоприношения в честь Юпитера».

Он вступил вдолжность в Аримине, при этом на церемонии были дурне предзнаменования, которыепредвещали трудные времена для Рима.

Одеятельности Гая Фламиния как полководца имеются лишь незначительные сведения.Известно, что в 221 году он руководил военной экспедицией против несколькихнедружественных Риму галльских племен. Над ними была одержана довольноубедительная победа. Хотя некоторые исследователи и считают, что она былаодержана солдатами и офицерами, а не главнокомандующими.[73]Полибий также довольно критично отзывается о его деятельности, говоря, что Фламинийзаискивал перед толпой, не был искусен в ведении военных действий (Polib,III,80,2 – 5). Тем не менее это дает нам право говорить,что определенный военный опыт у Фламиния бесспорно был. Поэтому нельзя неудачув битве у Тразименского озера целиком списывать на недостатки командования.

В течениетрех суток карфагенская армия прошла через вязкие болота Этрурии, потеряв приэтом значительное число солдат и вьючных животных. В результате этого онаприблизилась к Риму ближе, чем войска Фламиния. Здесь источники в один голосговорят о самоуверенности консула и о его желании заслужить славу спасителяотечества, которые привели к тому, что римская армия численностью в 31 тысячу человек,не ожидая подхода армии Сервилия, двинулась за карфагенскими войсками. Те жеоказавшись впереди заняли стратегически важные позиции около Тразименскогоозера. Дело в там, что основные силы римлян так или иначе должны были пройтичерез узкий коридор, образованный между горами и озером. Здесь то их иподжидали засады, поэтому попав в эту естественную ловушку у легионов было малошансов на удачный исход сражения. Как ни странно, но они даже не удосужилисьвыслать вперед разведку, поэтому нападение было для них полной неожиданностью.В битве сложило голову около 15000 римлян, в том числе и консул, еще около10000 попали в плен, причем была потеряна практически вся конница (Liv,XXII,3,5). Остальные же солдаты сумели вырваться изокружения и, рассеявшись по окрестным долинам, сумели самостоятельно добратьсядо Рима (Polib,III,85). Потери карфагенян были несравнимо меньше. Посведеньям Ливия они потеряли около 2500 человек (Liv,XXII,3,7)

Таким образому Тразименского озера римляне потерпели первое крупное поражение на территорииИталии. Оно бесспорно оказало большое эмоциональное воздействие как на жителейРима, так и на их союзников, в рядах которых, очевидно, с этого момента началивсе ярче появляться антиримские настроения. Вечный город стал готовиться к осаде,ведь теперь путь для армии Ганнибала был открыт. Срочно были разобраны мостычерез Тибр, обновлены городские укрепления, а сельские жители покидали деревни.О особой сложности ситуации говорит тот факт, что временным диктатором былназначен Квинт Фабий Максим. Причем сделано это было народом, а не действующимконсулом, вопреки сложившимся традициям.

Какие жеизменения произошли во внешнеполитической системе Рима за истекший период.Очевидно что вторжение армии Ганнибала стало полной неожиданностью для большинствалюдей. Причем дальнейшее несколько пренебрежительное отношение властей квозникшей угрозе вызывает недоумение. Как римские власти могли допуститьвторжение столь крупных сил противника в Италию, почему они допустилистратегический просчет разъединив армии на две части? Ответ на этот вопроскроется в тьме веков и источники достаточно скупо освещают данную проблему. Аведь вполне возможно, что армия Тиберия Семпрония, отправленная на Сицилию,должна была заняться захватом африканских территорий. И как мне кажется этоможно было бы рассматривать как проявление имперских претензий, если непоспешное возвращение назад, в Италию, хотя при желании для обороны столицымогла быть собрана еще одна армия. Так или иначе, но римляне в данный периодрешили сосредоточиться на обороне Рима.

2) Но Ганнибал был дальновиднее Пирра.[74]Очевидно полководец понимал, что ему не удастся с ходу взять большой город, аидущая по пятам армия Сервилия встретилась бы с ним у стен города. И скорейвсего он был бы разбит. Поэтому Ганнибал решил двинуть свои войска в Апулию (Liv,XXII,9,2).Практически все города по – прежнему закрывалиперед ним свои ворота, что говорило об их преданности Риму, и карфагеняне неостанавливаясь долго около них двигались дальше, разоряя лишь поля и деревни.Фабий Максим с вновь собранной армией осторожно двигался вслед за пунийцами,стараясь не вступать в большие сражения. Источники сообщают, это был оченьпожилой человек, отличавшийся такой осмотрительностью и такой стойкостью,которые многими принимались за нерешительность и упрямство. Этот политическийпротивник Фламиния, отправившийся в лагерь с таким же твердым решением избегатьрешительного сражения, с каким его предшественник хотел, во что бы то ни сталовступить в такое сражение (Pol,III,83).

В это времяГаннибал занимался опустошением Средней Италии и делал попытки склонить на своюсторону Капую. Но этот, второй по величине после Рима, город хранил покаверность римлянам. Поэтому карфагенская армия была вынуждена вновь повернуть вАпулию, чтобы подготовиться к предстоящей зиме. Около единственного выхода издолины расположилась армия Фабия. Сражение было не минуемо, и кто знает можетбы здесь решилась судьба похода Ганнибала. Но пуниец поступил мудро и не сталввязываться в битву и прибегнув к военной хитрости обошел противника. К этомувремени полномочия Максима подходили к концу, поэтому было принято решениевновь выбрать консулов. Опасность для Рима вроде бы стала меньше, союз покадержался, а законы по – прежнему были незыблемы. За новые консульские местаразгорелась особо жаркая борьба. Дело в том, что народ был не доволенпроводившейся до этого политикой, когда врагу на разграбление отдавалась почтився Италия, он требовал более решительных действий. Поэтому на этойэмоциональной волне удалось подняться некоторым представителям народнойдемократии. Так выходец из низов Гай Терреций Варрон получил большуюпопулярность благодаря своей злобной оппозиции сенату. Вообще надо сказать, чтоотносительно личности этого человека до сих пор ходят споры и различныеисследователи по – разному трактуют его действия. В западной историографии былопринято считать, что это был бездарный человек, который нравился толпе толькоблагодаря своему низкому происхождению и грубой наглости.[75]Напротив в советской историографии к вопросу его личности подошли наиболеегибко, попытавшись разобраться виноват ли только один Варрон в поражении приКаннах.[76] Здесь будет уместновспомнить, что Полибий был большим другом Сципиона Эмилиана, а следовательномог быть необъективен в описании личностей консулов. Он вполне могсимпатизировать Эмилию Павлу и недооценивать Варрона. Впрочем это всего лишьдомыслы.

Так илииначе, но именно летом 216 года произошло самое страшное поражение Рима вПунических войнах. Оно разом поставило под вопрос существование самого города.Сражение при Каннах подтвердило гений Ганнибала, как полководца и еще раздоказало римлянам, что недооценка своего противника может привести к страшнымрезультатам. Я полагаю, что ни стоит в точности воспроизводить Ливия илиПолибия, описывая эту грандиозную битву. К тому же этот эпизод ВторойПунической войны всегда вызывал наибольший интерес у исследователей. Отмечу,что даже по такому довольно известному моменту имеется масса разногласий:начиная от правдивости месторасположения поля битвы и точной численности войск,и заканчивая характером боевого порядка и воздействием местности на него. Крометого многие известные деятели подробно изучали битву при Каннах, считая ееидеальным способом достижения победы (Мольтке, Шлиффен).

Так илииначе, но при Каннах римляне одержали одно из самых страшных поражений за всюсвою историю (Liv,XXII,51,1). В какой то степени это был кульминационныймомент всей войны. Рим оказался на грани гибели. После Канн город оказался вкатастрофической ситуации, связанной с почти полным отпадением союзников вЮжной Италии.[77] Страшны были и людскиепотери. Никогда еще римляне не теряли в одной битве 48 тыс. убитыми и 10 тыс.пленными (Liv,XXII,52). Потери же карфагенян были значительно меньше – 6тыс. убитых (Pol,III,117,6). Правда надо отметить и то, что из всей армии(ок. 86 тыс. человек), спаслось около 28 тыс. то есть карфагеняне не сумелиуничтожить всю римскую армию, даже в обстановке ее полного окружения на поле боя.[78]

После такойблистательной победы путь для Ганнибала на Рим был открыт. Но почему он непошел на него? Почему после битвы при Каннах он сделал попытку предложитьмирный договор? Очевидно, что ответы на эти вопросы могут быть различными.Можно, скажем, попытаться сослаться на великодушие полководца или егонедальновидность. Но и то и другое ложно, так как по свидетельству Полибия,Ганнибал был жестоким и коварным человеком (Pol,IX,23,4).Я также думаю, что его военный гений не стоит подвергать сомнению. Мне кажется,что главной причиной по которой карфагеняне не пошли на Рим сразу после Каннявляется то, что: во – первых армия Ганнибала бесспорно была вымотана в такомкрупном сражении и требовала законного отдыха, во – вторых полководец понимал,что даже после такой крупной победы его силы были все равно меньше, чем уримлян, а как следствие было необходимо пополнить войска (Liv,XXII,51,1). Ганнибал использовал поражение римлян в дипломатическихцелях.[79] Карфагеняне задержалисьв Южной Италии для того, чтобы покрепче скрепить свою связь с новымисоюзниками, а также попытаться завязать переговоры с ФилиппомV, царем Македонии.

Что жекасается Рима то, 216 год был вообще крайне неудачным: была потеряна почти всяармия, ведь кроме Канн римляне потерпели еще одно крупное поражение на севере,на этот раз от галлов; крупные южные города, в том числе Капуя открыли воротаперед Ганнибалом; а карфагенянам с Родины были высланы подкрепления (Pol,III,118,4). Все шло таким образом, словно Риму былосуждено погибнуть в этом году. Но тем не менее в ряду неудач было несколько иположительных моментов. Так, хотя и большая часть южных городов изменила Риму,но еще продолжались держатся ряд греческих колоний верных ему. Это были, преждевсего города Великой Греции: Регий, Турии, Метапонт, Тарент; а также города,населенные патинами: Брундизий, Венузия, Пестум, Калес.[80]Римский флот продолжал господствовать на море и обеспечивал прочную связь сколониями. Сицилия и Сардиния поставляли необходимую сельскохозяйственнуюпродукцию. А разоренное хозяйство Этрурии и Апулии начинало приходить впорядок. Были и военные успехи, вселившие новую надежду в римлян. Так из Иберииприходили радостные новости где братьями Сципионами был одержан ряд крупныхпобед над местными племенами (Liv,XXIII,26). Теперь, когда враг был так близкоримляне прекратили все разногласия и полностью сосредоточились на спасенииотечества. Были приняты экстренные меры по поднятию боеспособности государства.Прежде всего, как в самые тяжелые времена, был назначен диктатор. Егопервостепенной задачей было набрать новую армию и обучить ее с нуля. К двумлегионам, собранным из спасшихся после Канн, были добавлены еще два,составленные из узников тюрем и юношей, начиная с 17 лет. Также было выкуплено8 тыс. рабов, из которых было организованно еще 2 легиона (Liv,XXII,57,9). Таким образом была нарушена традиционнаясистема комплектования римской армии: в не были зачислены неримляне и рабы.[81]Главнокомандующими были назначены два даровитых военных трибуна – Аппий Клавдийи Публий Сципион – сын. Поэтому обобщив, можно подытожить: Риму удалось вкороткое время оправиться от страшной катастрофы, восстановить своюбоеспособность, сплотить народ для решающей борьбы со столь ненавистнымиврагами. Большое значение имеет то, что именно в этот период римляне началиактивные действия в Испании. Результатом этого было не только ослабление связиармии Ганнибала со своей родиной, но и начало формирования опоры римскихвластей на местные племена, что в – последствии оказало большое влияние наформирование здесь двух провинций.

3) Следующий год сулил римлянам такжеряд неудач. Так после военного переворота на Сицилии к власти в Сиракузахпришла недружественная Риму партия, которая разорвала связывающие уже стольколет союзников связи, создав большую угрозу для римских колоний. Поэтому вкороткое время был снаряжен большой флот во главе с Клавдием Марцеллом. ОсадаСиракуз длилась очень долгое время, так как город был сильно укреплен. Поэтомулишь в 212 году римлянам удалось взять его. Еще некоторое время войнапродолжалась в отдаленных территориях острова, но она уже не имела решающегозначения. Римлянам удалось отстоять свои колонии, а кроме того расширить ихтерриторию за счет Сиракуз. В это время Ганнибал занимался планомернымопустошением различных областей Кампании и пытался завести переговоры сФилиппомV. Но последний очевидно и не думалударить по Италии – его спор с римлянами мог быть решен только в Иллирии инигде больше.[82] Поэтому он лишьноминально вступил в союз с Карфагеном, надеясь, что в случае победы сможетпретендовать на какие – то приобретения. Но кроме Рима ФилиппV боялся и Карфагена, его возможногомирового господства.[83] Это заставило Филиппапроводить довольно умеренную и в какой – то степени нейтральную политику.Скорее всего царь понимал, что вмешавшись в дела Рима, он может поставить подугрозу существование собственной страны. Он не хотел повторять ошибку Пирра.[84]Пожалуй римляне осознавали, что главная опасность все – таки исходила свостока, поэтому, когда в 215 г. Д.Н.Э. ФилиппV начал войну, Рим постарался путем дипломатическихпереговоров вовлечь в борьбу с Македонией другие страны. Прежде всего, это былЭтолийский союз, Пергамский царство, а также ряд греческих городов. Основныецели римской дипломатии были достигнуты: война велась большей частью союзникамиРима, а главное – римлянам удалось предотвратить нападение ФилиппаV на Италию и тем помешать ему оказатьактивную помощь Ганнибалу.[85]

В это жевремя Гней и Публий Сципионы занимались обустройством римских территорий вИспании. Под их руководством был сооружен целый ряд военных постов, крепостей.Тем самым было нарушено сообщение между вражеским главнокомандующим и его штаб– квартирой. Кроме того римляне сумели создать в Африке опасного для карфагенянврага в лице в лице могущественного принца Сифакса, который вступил в союз сримлянами. Если бы римляне были в состоянии прислать ему на помощь армию, онимогли бы рассчитывать на значительный успех; но именно в это время в Италии небыло ни одного лишнего солдата, а испанская армия была слишком немногочисленна,чтобы дробиться.[86] Такое порядок дел неустраивал карфагенян, поэтому ими была предпринята попытка возвратитьпотерянные территории. Три финикийские армии под начальством Гасдрубала Барки,Гасдрубала, сына Гисгона, и Магона стремительно двинулись в Иберию. Сперва былразбит корпус Публия, а позже и армия Гнея. При этом большая часть римскихсолдат была изрублена, а оба полководца погибли(Liv,XXV,37).Говоря о причинах этих неудач надо отметить прежде всего то, что в Испании доэтого момента римляне действовали во многом на удачу, не получали практическиникаких подкреплений с родины. Римская армия в этом регионе во – многомзависела от местных племен, которые в решающий момент изменили римлянам. Всеэто привело к тому, что карфагенянам довольно быстро удалось восстановить своевладычество в Испании. Но им не удалось пройти за Эбро, где где держался отрядГнея Марция. Римляне сумели продержаться на этом рубеже до подхода новой армии.

Главным жетеатром военных действий в это время по–прежнему оставалась Италия. Здесь особоожесточенно шла борьба за Капую. Римлянам удалось окружить город, отрезав еготем самым от внешнего мира. Крупный торговый город призвал Ганнибала, каксвоего союзника, прийти к нему на помощь. И карфагеняне двинули свои войска изЮжной Италии. Но даже со всеми своими войсками Ганнибал не сумел прорвать осадуи тогда решил действовать хитростью. Он повел все свои войска на Рим, пытаясьтем самым спровоцировать тех снять осаду. Но римляне не поддались на обман.Кроме того в городе в этот момент совершенно случайно оказались два легиона.Так что об осаде не могло быть даже и речи. Покружив около города и разорив егоокрестности, карфагенская армия ушла. Вообще надо отметить, что появление врагау стен города оказало большое влияние на его жителей. Ведь никто еще с 390 годане подходил так близко к столице. Поэтому это событие еще больше усилилопозиции сторонников решительной борьбы.

Вскоре палаКапуя. Е жители были жестоко наказаны за измену, а практически все руководителиказнены. После этого город очень долгое время не мог восстановиться и навсегдаутратил свое политическое влияние.

Как отмечаютисследователи, борьба за Капую имела очень важное значение. Ведь если быкарфагенянам удалось отстоять город и принудить римлян снять ее осаду, это быбыло сигналом для отпадения от них других городов.[87]

В это время вИспании, молодой военачальник Публий Корнелий Сципион. Этот человек сумелочистить от карфагенян почти весь полуостров. При этом он проводил политикукомпромисса, умело сочетая военные операции с дипломатическими действиями.Прежде всего он склонил на свою сторону практически все племена ЦентральнойИспании, внушив им чрезвычайное уважение. Следующим этапом стала ликвидацияприбрежных поселений врага. Здесь главным событием оказался штурм НовогоКарфагена в 210 году Д.Н.Э. Сципиону удалось взять этот город, воспользовавшисьморским отливом. Таким образом основная база карфагенян оказалась в рукахримлян. Испания была вновь потерянна для Карфагена, на этот раз уже навсегда.Но все же римлянам так и не удалось остановить крупную армию подпредводительством Гасдрубала, которой удалось прорваться на север и, повторивподвиг Ганнибала, перейти Альпы и очутиться в Италии.

Вновь угрозанависла над Римом. Появление армии Гасдрубала изменило соотношение сил. Доэтого Ганнибал был загнан в Южную Италию и уже не представлял такой опасностидля Рима. Теперь же появлялась возможность соединения двух больших армий.Римляне не могли этого допустить. Поэтому консул Гай Клавдий Нерон вместе сосвоими войсками совершил беспримерный бросок на север, где легионы Марка Ливияпреградили путь врагу. В ожесточенной битве на реке Метавре объединеннаяримская армия полностью уничтожила войска противника, при этом был убиткарфагенский главнокомандующий(Liv,XXVII,50).

4) В римском сенате уже никто несомневался, что война Карфагена с Римом окончена, и, что теперь неизбежнодолжна была начаться война Рима с Карфагеном (Liv,XXVII,59).Для новой военной экспедиции был, прежде всего, был нужен способный и всемилюбимый вождь.[88] Им стал Публий КорнелийСципион. Вообще надо отметить что большое количество поражений заставило сенатбыть более осторожным при выборе кандидатуры главнокомандующего, ведь была ещежива память о неудаче, постигшей армию Регула. По этой причине Сципионувыделили худшие войска. Тем не менее он с большой энергией стал вербовать новыхсолдат и спешно проводить тренировку войск. Ситуация для десантной высадки вАфрике сложилась очень благоприятная, так как там в это время происходилаборьба за гегемонию между двумя нумидийскими царями – Сифаксом и Масиниссой. Новысадка 30 – тысячной римской армии заставила последнего перейти на сторонуримлян. Таким образом Сципиону удалось не только перенести театр военныхдействий в Африку, но и организовать там единый фронт против Карфагена, что вконечном счете решило исход войны.

НадКарфагеном нависла угроза и сенат был вынужден отозвать армию Ганнибала изИталии, где она находилась вот уже около 15 лет. Бесспорно, что это событиевызвало радость в Риме и воодушевило римлян на более решительную войну. Сразуже после возвращения Ганнибал стал требовать от сената прекратить войну, но емубыло отказано. Таким образом под давлением сената карфагенской армии пришлосьвступить в бой в невыгодной для нее политической и стратегической обстановке. Вэто время римская армия насчитывала 25 – 30 тыс.пехотинцев и 6 – 8 тыс.всадников. Карфагенская же армия состояла из 35 тыс. пехоты, 2 – 3 тыс.всадников и 80 слонов(Liv,30,26).В качественном отношении римская армия была бесспорно превосходнее. Поэтомублагодаря четкому командованию и умелому маневрированию римляне одержалирешающую победу.

В 201 годуД.Н.Э. Карфаген был вынужден заключить мир на тяжелых условиях (Liv,30,37). Основным итогом войны сталаликвидация его колоний в Африке, выплата большой контрибуции, а такжеликвидация армии. Потеря заморских владений особенно тяжело отразилась наположении купцов и ремесленников. Ведь теперь пути к основным рынкам сбыта былизахвачены противником, теперь римляне могли контролировать их деятельность, чтоконечно же не устраивало последних. Но пожалуй главным результатом войны сталото, что карфагенскому могуществу в западном Средиземноморье был положен конец.Отныне никто не мог помешать Риму проводить здесь свою четкую политику. Неслучайно некоторые исследователи говорят, что в ходе Второй Пунической войныримляне не ограничивались защитой своей территории и вели захватническую войну.[89]Но такая точка зрения является обоснованной лишь отчасти. Ведь официально войнуначал не Рим, его войска не нападали Карфаген или его союзников, а стремление кзахвату новых территорий не находит отражения в источниках. Поэтому можносогласиться с Т.Моммзеном, который считает, что то, как поступили с Карфагеномпри заключении мира ясно доказывает, что и во время окончания войны римляне неимели ввиду укрепить свое владычество над государствами Средиземного моря илиосновать т.н. временную монархию, а старались лишь обезвредить опасногосоперника, дать Италии спокойных соседей.[90] Тем не менее то как велисебя римляне в Испании, на Балканском полуострове позволяет нам сделатьпредположение, что в данный период Рим уже окончательно подошел к своеобразномукритическому рубежу и поэтому, спустя несколько лет мы видим его уже в «новомобличии». Хотя вскоре после ее окончания войны, в 197 году к уже существовавшимримским колониям добавилось еще две новые: Бетика и Тарраконская Испания. Но,как отмечает А.П.Беликов, этот сложный комплекс социально – экономических,политических и военных отношений между Римом и покоренным им государствамипробил себе путь в долгой борьбе.[91] Да, в результате победыРим сумел серьезно укрепить свои позиции, расширить сферу влияния, но при этомон не уничтожил своего противника, хотя это было возможно. Поэтому ВторуюПуническую войну можно назвать последней не империалистической войной, которуюРим вел с другими государствами. Так или иначе, но именно Вторая Пуническаявойна стала началом своеобразного «золотого века» для Рима, так как с этоговремени он приобрел размеры и значение крупнейшей державы Средиземного моря.[92]

Вторая Пуническая войназавершилась полной победой Рима. Теперь политические задачи в этом регионе быливыполнены, и, чтобы закрепить успех, необходимы было окончательно закрепить заРимом Испанию и покарать цизальпинских галлов. Но это было сделать не так уж исложно. Для гегемонии на западе уже не приходилось затрачивать серьезныхполитических усилий.[93] Поэтому изменяютсяприоритеты во внешней политике, главным направлением становится восток. Но обэтом немного позже. Теперь необходимо отметить, что период после окончанияПунических войн был ознаменован быстрым скачком в развитии римской экономики иполитики. С этого времени Рим начал по настоящему последовательно осваиватьновые территории и выводить на них свои колонии. Тогда же и в самом Римепроизошли коренные изменения. К концу 2 в. Д.Н.Э. римское государство, врезультате долгой и сложной внутренней и внешней эволюции, превращается изгорода – государства Греко – италийского типа, тесно связанного с племеннымсоюзом латинов, в государство, объединившего около себя большинство в той или иноймере культурных государственных образований во всем Средиземноморье и за егопределами.[94] Отныне этот город сталпретендовать на роль мировой столицы. И хотя таким городом он еще и не стал, нопобедой во Второй Пунической войне были сделаны все предпосылки для дальнейшегоусиления его могущества. Но пожалуй главным стало то, что с конца 3 в. Д.Н.Э.начался стремительный рост римской экономики, выразившийся в различных аспектахсоциального и политического устройства государства.

1. Прежде всего надоотметить то, что именно с этого времени мы начинаем говорить о Риме, как оподлинно рабовладельческом государстве, в жизни которого имели огромную ролькрупные хозяйства, основанные на применении принудительного труда людей,лишенных всяческих прав. Теперь государство становится заинтересованным вувеличении работоспособного население, а как следствие организует крупныевоенные экспедиции, имевшие целью захват рабов. Так во время экспедиции ТиберияГракха на Сардинию, было захвачено около 80 тыс. рабов.[95]Благодаря такой политике высоко возвысились римские нобили, которые поучалиогромную прибыль от организации больших хозяйств. Как отмечает М.И.Ростовцев,завоевание богатого Запада и Востока создало крупные и прочные состоянияруководящих родов, питавшихся как продолжением завоеваний, так и эксплуатациейгосподства, в области разработки недвижимого колоссально возросшего имущества.[96]

2. После ВторойПунической войны отмечается резкий всплеск торговой активности Рима. И в этомнет ничего удивительного. Ведь если раньше Рим широко использовал различныхпосредников в своих торговых махинациях, то теперь он сам активно начинаетзаниматься ими. Причем в этом был заинтересованно не только государство,стремящееся сбывать продукцию в различных регионах, но и целая прослойкаримского общества, получавшая огромную выгоду от коммерции. Так уж сложилось,но в Риме особую роль в этих делах приобрело так называемое всадническоесословие. Благодаря целому ряду законов им удалось отстранить своихпотенциальных конкурентов из знатных сенаторских родов от возможностиучаствовать в мировом обмене, оставив тем возможность получать прибыль отбольших рабовладельческих хозяйств. Но не смотря на силу экономического могуществавсадников, они имели сравнительно небольшое политическое влияние. Поэтому неслучайно, что впоследствии всадники будут стремиться к тому, чтобы ихполитическое положение соответствовало положению всадников.[97]

3. Появление крупныхсостояний привело к тому, что мелкие земледельцы были поставлены в тяжелыеусловия. Они не выдерживали все усиливающегося роста цен на землю. Кроме тогонеобходимость перехода к более совершенным методам обработки, а также новымкультурам заставляла крестьян искать средства для перестройки своих хозяйств. Возможностьвыгодно продать землю и найти легкий заработок в городах и особенно в провинциивыбрасывала мелких земледельцев с насиженных мест и делала из них при удаченовых капиталистов, при неудаче пролетариев.[98] Поэтому это время былоознаменовано большим притоком людей в города. Очевидно, что в это время резкоувеличилось население самого Рима, который тогда вероятно был одним из самыхбольших городов.

4. Также большиеизменения произошли в финансовой политике Рима, в частности ее военном секторе.Так, раньше для организации большого военного предприятия сенат должен былприбегнуть к чрезвычайному принудительному займу (т.н. tributum), с тем, чтобы потом вернуть его извоенной контрибуции, взятой с противника.[99] Теперь же добыча,полученная с побежденных стран, оказалась столь значительной, что в казнеобразовался большой постоянный запас, из которого можно было делать все тратына снаряжение новых походов, не прибегая к займам у гражданства. То есть руки угосударства были развязаны, и оно в любой момент могло, заручившись поддержкойу народа, объявить кому – либо войну.

5. Это же время былоотмечено интенсивным заселением освоением северных территорий. Здесь былоосновано несколько колоний, а также построен ряд крепостей, позволивших держатьв повиновении этот край.

Поэтому было неудивительно, что при столь интенсивном развитии Риму очень быстро потребовалисьновые территории, рынки сбыта, источники сырья, так как его экономика ужеизменилась. К началу 2 века та гармоничная система, которая позволяла емусуществовать на протяжении стольких лет была разрушена, новое время диктовалоновые условия, и чтобы государство не развалилось под напором все усиливающихсявнутренних противоречий, необходимо было решить их за счет внешнихприобретений. Отчасти это сделать удалось, но тем не менее предотвратитькрупного социального конфликта властям так и не удалось. В целом же весь 3 векД.Н.Э. был отмечен вмешательством Рима в дела соседних стран. Причемпервоначально это могло обуславливаться и вовсе не захватническиминастроениями. Так в истоках Балканского конфликта лежит скорее желание Римаобезопасить свои границы, а не желание уничтожить врага. Но потом конечно жеримляне поняли неоспоримую выгоду от такой политики и перешли к ееосуществлению

Третья Пуническая войнабыла одним из звеньев в последовательной завоевательной политике Рима. Какотмечают некоторые исследователи, Карфаген к середине II в. Д.Н.Э. в значительной мере восстановил свое экономическоеположение, что очень беспокоило крупных рабовладельцев Рима.[100]Поэтому неудивительно, что в Африке римская политика сводилась в основном кодному «невеликодушному» намерению – препятствовать восстановлению могуществаКарфагена и потому постоянно держать этот город под гнетом и страхом новогообъявления войны.[101] Но на самом деле не всетак просто. Дело в том, что после подчинения территории Эллады Рим подошел кграницам восточных государств. Но, как мне кажется, он еще не мог себепозволить открыто вмешиваться в их дела, так как сделав это он был обреченвести продолжительные войны. М.И.Ростовцев справедливо отмечал, что бурныйпоток завоевания, быстро сокрушивший слабое сопротивление культурных и богатыхэллинизованных государств, разбился постепенно на отдельные струи и задержалсяна границах эллинства, где встретил хотя и не решительное, но более длительноеи более упорное сопротивление менее эллинизованных племен и государств.[102]А так как территории в Греции еще не были крепко закреплены за Римом, этосоздавало реальную угрозу римскому могуществу. Но в то же время Рим был уже нев состоянии остановить ту военную машину, которая вот уже несколько десятилетийнепрерывно расширяла его границы. Поэтому на время пришлось отказаться открупных завоеваний на востоке и обратить свое внимание на Африку. В это время –там существовало несколько равноправных государств. Причем особой силойотличались союзные Риму территории (Нумидийское царство). Римских нобилейбесспорно привлекали эти богатые территории. А.П. Беликов справедливо утверждает,что, когда серьезные противники были уничтожены или поставлены в совершенноничтожное положение, сенат стал устранять союзников.[103]Но для войны с союзниками был нужен повод, поэтому первой жертвой Рима сталКарфаген, для объявления войны которому повода не требовалось. Позднее римскаяисториография будет искажать реальный ход событий, говоря о том, что якобыКарфагену удалось восстановить свое могущество, что он вновь стал представлятьугрозу для Рима. Но это не так. Дело в том, что к 146 году карфагеняне уже немогли реально контролировать большую часть своих африканских владений.Практически все земли, вплоть до морского побережья принадлежали нумидийцам, поэтомунеслучайно, что их царь считал Карфаген своей будущей столицей.[104]Так что Третья Пуническая война была лишь последней попыткой Карфагенасохранить себя на карте тогдашнего средиземноморского мира, которая подвелаитоги всей его политической и военной деятельности.[105]Поэтому подытожив можно сказать, что из всех Пунических войн именно Третьявойна была империалистической по всем показателям.[106]Рима, который искал новые материальные и людские источники, необходимые дляорганизации экономики. Как отмечают исследователи, для Рима налицо были новыемотивы завоеваний и присоединений.[107] Именно с этого периодаРим вступил на путь, который привел его к возникновению огромнойсредиземноморской империи.

Предлогом для новой войныстало нападение Карфагена на одного из римских союзников. Причем надо отметить,что сразу после того как Рим выразил недовольство, туда были отправлены вождипатриотической партии. Но сенат счел извинения недостаточными. Пунийцы допоследнего надеялись что Рим изменит свои намерения, но этого не произошло.Высадившаяся в Африке римская армия не встретила никакого сопротивления. Вответ на просьбу карфагенян прекратить войну римляне предложили им сдатьоружие. Это требование было выполнено. Но когда римляне объявили о том, чтоКарфаген должен быть разрушен, начались активные действия. Римское командованиемедлило, а город в это время сумел укрепиться и сделал запасы продовольствия.Осада Карфагена длилась около 2 лет. Лишь в 146 году после длительного штурмаримлянам удалось захватить город. После этого его стерли с лица Земли, а местона котором он находился было проклято. Теперь Рим владел всем средиземным мореми безраздельно властвовал на всех прилегающих к нему территориях.

Победа надГаннибалом обеспечила Риму господство в западном Средиземноморье, поэтомупериод между 201 и 146 г.г. Д.Н.Э. был отмечен чрезвычайным ростом еговнешнеполитических амбиций. Практически этот период и стал ярким образцомосуществления политики захвата, когда практически все близлежащие страны былиподчинены римскому государству. Отныне Рим стал играть решающую роль в мировойполитике, при этом он использовал любые методы, ведь главным было достигнутьцель. Неслучайно говоря об итогах Второй Пунической войны Полибий справедливоотмечал: «… победив Карфаген римляне полагали, что ими совершено самое главноеи важное для завоевания целого мира, и поэтому впервые решились протянуть рукук прочим землям, переправив свои войска в Элладу и в азиатские страны» (Pol,I,3,6).С греческим историком трудно не согласиться. Но все –таки проблема генезиса римского могущества требует несколько более пристальноговнимания. Да, действительно 200 год Д.Н.Э. стал во многом пограничной эпохойдля Рима. Именно с этого времени он представляется нам совершенно другимгосударством. Это касается всего: как внешней, так и внутренней политики. Со 2века Д.Н.Э. внутри римского государства начинается ожесточенная социальнаяборьба, очевидно связанная с все усиливающимся классовым расслоением. Внешняяже политика и вовсе приобрела имперский характер, она перестала казатьсясправедливой, так как с этого времени началось постоянное расширение римских границ,в ходе которого Рим перестал считаться с интересами других стран. В своюочередь, это привело к тому, что старая римская система оказалась неспособнойорганизовать управление на таких больших территориях, поэтому через короткоевремя римское государство оказалось в кризисном положении, единственным выходомиз которого стало создание новой системы управления. Поэтому с этого времениРим перешел к более совершенному этапу развития, получившему в научном миреназвание римский империализм.

На протяжении тысячи летсуществовало римское государство. Из них около 700 лет выпало на империю. Даименно так, ведь во многом Рим ей стал сразу после победы в Пунических войнах.Хотя тогда у него еще не было столь обширных территорий, как во 2 – 3 веке Н.Э.и такого четкого аппарата управления как при императорах, но тем не менее былото, что определило его дальнейшее развитие: в годы Республики Рим сумел создатьсистему упорядоченных международных отношений, которая помогала ему бытьхозяином положения в любой ситуации. Именно благодаря этому, римскоегосударство могло практически из любого положения извлекать для себя выгоды. Аэто послужило залогом его долгого существования. Не случайно Полибий отмечал,что начиная с этого периода римское государство находилось в цветущем состоянии(Polib,VI,51,5)

В своей работе япопытался разъяснить причины могущества Рима, начало его доминирования наддругими странами. В ходе исследований я пришел к следующим выводам:

1) Римский имперализм небыл каким – то уникальным явлением. Это был закономерный этап развития, ккоторому римское общество подошло в результате долгого пути развития.

2) Точного началавозникновения этой политики нет. Она начинала проводиться постепенно.Своеобразным исходным моментом же является Первая Пуническая война, а точнее еепоследствия (приобретение первой колонии). Но по настоящему империалистическимримское общество стало только после Ганнибаловой войны, когда началасьпрактически неразрывная цепь римских завоеваний.

3) Захватническаяполитика Рима помогла, в какой – то степени сплотить весь римский народ,независимо от социальных различий, тем самым создав мощный стимул дляпоследующего укрепления государственных институтов, которые в свою очередьпомогли римскому государство просуществовать на протяжении столь длительноговремени. В дальнейшем же, после 146 года лучшие времена закончиться.[108]После этого Республика вступит в довольно длительную полосу упадка, которыйзакончиться ее падением.

Концепция империализмавозникла в 19 веке и до сих пор является наиболее популярной версией объясненияримского могущества. К настоящему времени уже сложилась определенная традиция,представляющая Рим после Пунических войн доминирующей мировой державой.Традиционно советская историография рассматривала эту проблему довольнооднобоко говоря о том, что причинами захватнической политике Рима былостремление создать огромный материально – захватнический аппарат, захватитьновые территории, обеспечить себе надежные рынки сбыта. При этом как – правилоуделялось мало внимание анализу тех преимуществ, которые дала единаяцентрализованная система покоренным народам. А ведь они были не малыми:

Во – первых: Теперь врамках одной единой державы, на огромных территориях воцарилась единообразная иочень прогрессивная система управления. А это привело к целому рядудалекоидущих последствий:

1. Отныне большая частьнаселения империи могла вести спокойную жизнь, освободив себя от техмногочисленных опасностей, которые возникали в предшествующие, нестабильныевремена. В частности, прекратились многочисленные междоусобные войны,тормозившие развитие отдельных народов

2. Существование в рамкахримской державы, позволило многочисленным народам приобщится к римскойкультуре, которая, впитав в себя лучшие черты греческой, была бесспорно лучшейсистемой ценностей древнего митра.

3. Отныне люди изпровинции могли участвовать в политической и экономической жизни большого государства.причем здесь явно прослеживается обратная связь. Ведь обогащая Рим, многие людиобогащали и себя. Римское государство в их лице получило, прежде всего, крепкуюподдержку для себя, которая позволила ему просуществовать еще свыше пятистолетий.

Во – вторых: Своейимпериалистической политикой Рим во многом способствовал росту товарно –денежных отношений. Ведь теперь в рамках одной державы многие экономическиепроцессы потекли гораздо быстрее: обмен между различными частями страны сталнамного интенсивнее, появление единой финансовой системы привело к увеличениюкоммерческой активности, возникли новые рынки сбыта. Все это вело к усилениюторгового класса.

В – третьих: В это жевремя в недрах римского общества совершалась бытовая революция, происходилоизживание форм и отношений простой, грубой старины. Менялись представления обогатстве, возникали новые материальные и духовные потребности, рождались новыенравы.[109]

Поэтому по этим признакамимперализм можно рассматривать как прогрессивную черту, которая стала во многомопределяющей для всего римского развития, решила дальнейший путь развитиячеловечества. Сам по себе имперализм не является каким то точным понятием, онвключает в себя множество составляющих, в частности, может быть военным,торговым, дипломатическим. Причем проявления той или иной черты могут возникатьв разное время. То же самое произошло и с Римом. Трудно определить, какиестороны получили здесь наибольшего развития раньше. Но очевидно, что это былане торговля. Возможно, что первоначально имперские притязания Рима проявились ввоенной и дипломатической сферах. Это было обусловлено прежде всего тем, что напротяжении долгого времени Риму пришлось вести войну за существование, а приэтом в ход шли все возможные средства. Примером подтверждающим это можетпослужить Вторая Пуническая война, когда римлянам несмотря на страшныепоражения, благодаря своей дипломатии удалось не допустить вмешательства в своидела других государств, то есть они сумели сделать так, что война с Карфагеномвелась один на один. Римляне умело моделировали ситуацию и делали так, чтолюбое действие противника шло на пользу только Риму.[110]Таим образом в условиях нового времени римское государство перешло к проведениюновой политики, а это в свою очередь привело к ломке старого государственногоаппарата. О значимости этого момента для мировой истории говорят и источники:«начиная с этого периода история становится как бы единым целым, события Италиии Ливии переплетаются с азиатскими и эллинскими, и все сводятся к одному концу»(Polib,I,3). Это был шаг к империи, ведь теперь у Рима были методы,которые позволили создать огромное государство.

Много вопросов вызываетпроблема связанная с проблемой определения начала того времени с которого мыможем считать, что Рим перешел к империалистической политике. В российской изарубежной литературе на этот вопрос существуют различные взгляды. Так Р.Ю.Виппер считает, что о римском империализме нельзя говорить по – настоящему дособытий 2 в. Д.Н.Э., до момента одновременного захвата Македонии, Карфагена иГреции.[111] Хотя ранее 146 года уРима были владения вне Италии, но они не составляли постоянных доходных статейбюджета.[112] Т.Моммзен относилначало римского доминирования к окончанию Второй Пунической войны, при этомотмечая неизбежность новых столкновений с восточными государствами.[113]Другие же и вовсе считали, что все конфликты Рима и Карфагена носилиимпериалистический характер.[114] То есть многиеисследователи по своему трактуют это понятие. Теперь надо проверить а как самиисточники говорят об этом. Полибий и Ливий подходят к этому вопросу с большойосторожностью, говоря скорее в целом о римском могуществе, при этом не называяего точного начала. Так что любой историк может по – своему трактовать этотвопрос. Мне же кажется, что первые признаки новой политики проявились у Римасразу после окончания Первой Пунической войны. Прежде всего это выразилось втом, что пожалуй впервые Рим,, воспользовавшись слабостью соседнегогосударства, в данном случае Карфагена, захватил его территории. Это былиСардиния и Корсика. То есть римское государство изменило тем вековым принципам,которые определяли его отношения с другими странами. До Пунических войнполитика Рима отличалась какой – то честностью, прямотой, хотя конечно и невсегда. Кроме того показательным примером является то, как римляне поступили сместным населением, оно не получило даже части тех привилегий, какие имелиримские союзники.[115] А в скором времени ивовсе на острове началась широкомасштабная охота на его коренное население,проводимая безусловно в интересах Рима. В период между первой и второйПуническими войнами римляне начали применять практику захвата большогоколичества рабов, что косвенно говорит о ростом крупных землевладений. Сицилияже стала по – настоящему первой колонией Рима и послужила прообразом для егодальнейших действий. Хотя бы это позволяет нам говорить о том, что именно вэтот период Рим превратился в империалистическую державу. Дальше больше, одниза другими начинаются конфликты Рима с сильнейшими государствами того времени, ився их суть сводится к одному – стремлению Рима иметь под своим контролемважнейшие экономические районы тем самым обеспечивая свое стремительноеразвитие, а также стабильность в обществе.

История древнего мираявляется отдельной отраслью всей исторической науки и в какой – то степениотличается от ее остальных разделов. В частности она отличается актуальностьюсвоего исследования. Не случайно Ливий отмечал, что «без всеобщей историитрудно понять, каким образом римляне достигли мирового господства, какими былипомехи окончательному осуществлению их замыслов» (Liv,VIII,4,5– 6). И хотя от тех далеких времен нас отделяют десятки веков и те проблемы скоторыми сталкивались древние государства не так уж сложно определить. И тем неменее очевидно, что это были: стремление сохранить свое государства вожесточенной борьбе, желание приумножить его богатства за счет других стран, и,в конечном счете, решать свои проблемы за счет них. Возможно, что в современномобществе, в рамках мировой интеграции, эти проблемы не стоят столь остро, нотем не менее до сих пор человечество не смогло далеко уйти от них. Поэтомуочевидно, что изучая опыт предшествующих поколений мы сможем найти большевыходов из конфликтных ситуаций. Современные ученые отмечали нескольковариантов развития конфликта, прежде всего: ассимиляцию и резервацию. Римвыбрал первый из них и благодаря этому сумел просуществовать тысячу лет. Всовременном же обществе наметилась довольно опасная тенденция ко второму пути.Неизвестно куда он приведет человечество, но ясно одно, что эскалация насилияне приводит ни одно правительство к успеху. Поэтому изучение истории древнегомира, которая как раз была насыщена такими событиями является довольно актуальнойобластью для исследований.

Список использованныхисточников и литературы

 

1. Полибий. Всеобщая история: в 2т./подред. Ф.Г. Мищенко. СПб:. Наука. 1994.Т.1 – 495с., Т.2 – 420с.

2. Ливий Тит. История от основаниягорода: в 3т.Т.2./под ред. Е.С. Голубцевой. СПб:. Наука. 1994. 435с.

3. Беликов А.П. Рим и эллинизм.Проблемы политических, экономических и культурных связей. Ставрополь. 2003.439с.

4. Виппер Р.Ю. Лекции по историиГреции. Очерки по истории Римской империи (начало). Ростов – на/Д.: Изд – во.Феникс. 1995.458

5. Ковалев С.И. История Рима. Л.: Изд– во. Лен. Университета. 1946. 742с.

6. Кораблев И.Ш. Ганнибал. Ростов –на/Д.: Феникс. 1997. 359с.

7. Машкин Н.А. История Древнего Рима.М.: Госполитиздат. 1956. 604с.

8. Моммзен Т. История Рима: в 2т.Ростов – на/Д. Феникс. 1997. Т.1 – 578, Т.2 – 489.

9.Ростовцев М.И. Рождение Римскойимперии. М.: Огни. 1918. 146с.

10. Разин Е.А. История военногоискусства: в 2т. Т.1. М.: Изд – во. Полигон. 559с.

11. Ревяко К.А. Пунические войны.Минск. Изд – во. Университетское. 1988. 271с.

12. Сергеев М.С. Очерки по историиДревнего Рима. М:. ОГИЗ. 829с.

13. Трухина Н.Н. Политика и политики«золотого века» римской республики. М.: Изд–во. Московского университета. 1986.163с.

14. Утченко С.Л. Политические ученияДревнего Рима. М.: Наука. 1977. 255с.

15. Циркин Ю.Б. Карфаген. М.: Наука.1986. 285с.

Размещено на www.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.