Рационализм и просвещение

Введение. Развитие материального производства, обострение классовой борьбы привели к необходимости революционной смены феодализма капитализмом. Развитие промышленного производства, торговли, мореплавания, военного дела обусловливало рост техники и создавало экономические предпосылки развития естествознания, математики и механики. Потребность развития производительных сил властно требовала освобождения науки от пут религиозно-идеалистического мировоззрения.

Изобретения и открытия, знаменующие переход к новому времени, открытие Америки, установление новой астрономической системы, связанной с именем Н.Коперника, изменили взгляды людей на мир и на положение в нем человека, отложили глубокий отпечаток на весь характер последующей науки и философии. Эпоха становления капитализма рождала титанов мысли, чувства, воли и характера. Выдающиеся люди этого периода – это цельные, универсальные натуры. Они ставили перед собой грандиозные задачи: опираясь на опыт, объяснить жизнь природы, общества и человека. Леонардо да Винчи был не только великим художником, но и великим мыслителем, математиком, механиком и инженером. А.Дюрер был художником, гравером, скульптором, архитектором, инженером и мыслителем. Макиавелли – государственным деятелем, историком, писателем, поэтом и мыслителем. Гоббс совмещал в себе философа, социолога, математика и государственного деятеля. Декарт был и математиком, и физиком, и психологом, и философом, и военным. Спиноза был искусным шлифовальщиком стекол, философом и крупным филологом. 1. Культурный проект модерна. Историки связывают новое время с утверждением буржуазных отношений в Западной Европе, начиная с английской революции середины ХVII века. Она нанесла сокрушительный удар по феодализму и превратила Англию в самую передовую из европейских стран. После этого и другие страны стали подключаться к процессу ломки феодальных отношений. В новое время начала формироваться индустриальная цивилизация, которая строится на принципиально новых основах, чем предшествовавшая ей традиционная. Разрушение устоев традиционной цивилизации получило название модернизации. В этом смысле ХVII и ХVIII столетия стали своего рода переходной эпохой, подготовившей Западную Европу к вступлению в индустриальную эру. Модернизация – это сложный, длительный процесс, который охватывает все области жизни общества. Она включает в себя: урбанизацию – небывалый рост городов; город впервые в истории получает экономическое преобладание, оттесняя на второй план деревню; индустриализацию – постоянно нарастающее использование машин в производстве, начало которому положил промышленный переворот в Англии во второй половине ХVIII века; демократизацию политических структур, закладывающую предпосылки для становления гражданского и правового государства; невероятно быстрый рост знаний о природе и обществе; секуляризацию – омирщение сознания и развитие атеизма. 1.1. Обмирщение жизни и секуляризация мысли. Деизм, изгнавший из жизни Живого Бога и погасивший в «многознающих» душах еще тлевший огонь веры, в новую эпоху обрел твердую и теплую почву в религии любви к человечеству, утверждающей человека в начальной доброте и рациональной природе «человека естественного» и нацеливающей мысль на искоренение социального зла, искажающего «добрую» или «гениальную» природу. Любовь к природе (и к человечеству в природе) как к эстетическому, а не только лишь естественнонаучному феномену, и любовь ко всему «реальному», вытеснила любовь к Богу как к «искусственному». Это была великая секулярная революция. Впервые сознание образованных слоев общества освободилось от зависимости в большом и в малом от двух начальных интеллигенций, а именно от интеллигенций веры и старой метафизики. Великая научная революция XVI-XVII столетий расшатала устои старой метафизики. Изматывающая межконфессиональная борьба протестантов и католиков и протестантов между собой ослабила веру, а картезианство и скептицизм постепенно перенаправили мировоззренческие интенции человека с созерцания Бога Живого на созерцание Бога в себе, тем самым вытесняя религиозное переживание-выражение идеалистическим философствованием и этической саморефлексией. В 1715-1730 гг. начинается пересмотр ценностей и правил, непререкаемых в течение многих поколений и составлявших «несущую конструкцию» французской культурной традиции. Первое отступление от правил происходит в эпоху Регентства. «Публичная литературная сфера», складывающаяся в ту пору, опирается на институты, берущие на себя роль законодателей в области вкусов: кофейни, салоны, газеты. В основе ее лежат новые принципы: свободное осуществление критики, монополия на которую отнята у церковных, академических, административных организаций, претендовавших на то, чтобы полностью забрать ее в свои руки; равенство всех тех, кто принимает участие в борьбе мнений и идей, независимо от сословных и имущественных различий; желание разом формировать и выражать взгляды новой публики, чья элита – высший свет и интеллектуалы – считает себя и творцом идей, и их рупором». Начинается распространение масонства. Шартье сообщает, что «первая масонская ложа была создана в Париже около 1725 года английскими эмигрантами, затем масонство стало постепенно распространяться. Активнее всего оно расширяло сферу своего влияния в 1760-е годы. С 1737 г. законодателями эстетических вкусов становятся Салоны, формирующие вокруг себя «публику», которая становится серьезной общественной силой даже и в количественном измерении. Так «в конце 50-х годов Салоны посещает как минимум пятнадцать тысяч человек, а в 1780 году – больше тридцати тысяч». Эта практика складывалась в появлении образованной публики, рынка культурной продукции, в распространении знаний. В результате у «людей появилась привычка мыслить свободно и ко всему подходить критически». Свободные и критически мыслящие люди образуют новую политическую сферу, которая подымается «над сословным обществом и общинами, без всякой связи и соперничества с ними». Ф. Фюре подчеркивает, что «в этой новой сфере точкой отсчета являются не некие общности людей, а отдельная личность, в основе ее лежит общественное мнение, которое вырабатыватся в кофейнях, салонах, в масонских ложах, в различных «обществах». Хотя эта сфера и не включает в себя весь народ, ее можно назвать демократической, чтобы подчеркнуть, что связи между личностями здесь образуются «внизу» и связующие линии располагаются горизонтально, на уровне, где общество дробится, где один человек равен другому человеку». Не жизнь формирует идеи и не идеи формируют жизнь, но жизнь и идеи в их сложном взаимодействии постепенно проявляют некие формы, которые мы можем назвать идеями эпохи. В Англии в начале ХVIII столетия «деистам» позволялось безнаказанно высказывать свои взгляды, выраженные весьма осторожно; в то время эти взгляды встречали возражения не только в сатире Свифта, но и в аргументах людей, превосходивших деистов интеллектуально. Вольтер, смелый и наиболее грозный последователь этих английских деистов, не нашел во Франции таких противников, но ему в большей степени приходилось опасаться активного преследования со стороны церкви и государства. Отчасти по этой причине континентальный деизм стал более непреклонным и более антихристианским, чем английский.

Само многообразие английского общества и его реальная свобода способствовали развитию вкуса к доброму английскому консерватизму, основанному на здравом смысле и морали благоразумия. Аристократической слой английского общества представлял собой не только верхушку общества, но и его особый вертикальный срез, включая не только высшую знать, но и сквайров, и более богатое духовенство, и образованный средний класс, который вступал с ними в близкие отношения. В середине XVIII столетия этот аристократический слой достиг некоей высшей гармонии с самим собой и с управляемым им обществом, которая была сохранена примерно до девяностых годов.

Причем, если философское лидерство с середины XVIII века захватила Германия, а лидерство на поле идей социального реформирования захватила Франция, то Англия удерживала лидерство стиля, то есть самого духа эпохи и ее парадигматики, неся его в духе самой английской культуры через бережное сохранение сложности и «консенсусности» английской и шире – британской культуры на том же уровне, что и сложность всей европейской культуры. Великобритания стала микрокосмом общеевропейской культуры, носителем ее форм и, тем самым и вследствие того, как бы лабораторий ее парадигмальных идей, чистым экспортером мировоззренческих парадигм. Так, в конце XVII – начале XVIII она экспортировала на континент деистскую парадигму, в первой половине XVIII века – скептицистскую, а во второй половине XVIII столетия – истористскую. «Золотое пятидесятилетие» становления английского интеллектуального господства и английской аристократии «вертикального среза» – это концентрированное выражение «классического века». Оно по-прежнему несет в себе очарование высокого произведения искусства – искусства жизни, взятой в ее цельности. Нет оснований идеализировать это время ни с этической, ни с интеллектуальной, ни с какой иной точки зрения. И в Англии тоже. Может показаться, что высочайшие произведения человеческого разума были скорее результатом удачи, свободы и разнообразия, чем результатом деятельности единообразной организации; скорее результатом равновесия между городом и деревней, чем результатом активности самой городской жизни; скорее результатом влияния литературы, чем журналистики; скорее результатом развития искусства и ремесла, чем машин. Англия в частности и Великобритания в общем была прежде всего производителем собственной культуры и ориентировала свою культуру, во-первых, на идеи Нового времени, что было правилом, а не исключением и для других европейских стран; во-вторых, на собственное многообразие как таковое, через тотальный компромисс и тонкое чувство равновесия, что было редким, а в своей последовательности и непрерывности – исключительным. В Европе второе исключение подобного рода, но иной формы и содержания, представляет собой Римская католическая церковь. Любое начало определенной эпохи – это «эпоха веры». Такие эпохи не являют созидания из ничто и не являются конструкцией, исходящей из разума, а становятся преобразованием и продолжением, «которое одновременно вдыхает новую душу и новый дух». Э. Трельч утверждает, что «последняя тайна этих процессов – вера в открывающийся в этом и принуждающий сиюминутный разум, и в силу воли утверждать такую веру. Так следует понимать известное высказывание Гете об эпохах веры, которые, по его словам, всегда были великими… Отсюда и частое религиозное обоснование таких творений. В этом и состоит вся тайна, которую теологи называют откровением. Это – интуитивное вхождение в процесс внутреннего движения божественной сущности, которое прорывается в определенном пункте просто с чувством принудительной необходимости и ясности». Такой «эпохой веры» и стал период 1750-1780 гг., ставший откровением и созиданием новой мировоззренческой парадигмы, лишь изменившейся, исказившейся и подправленной в следующей «эпохе веры» – в 1775-1910 гг. Ведь эпоха Просвещения была третьей, вершинной, системной эпохой Нового времени, а эпоха Модернизма была кризисной, хоть и реализационной в цивилизационном смысле. Просвещение немыслимо без веры в возможность распространения в народе знаний и в благотворность такого процесса, без его инициатив в области народного образования, массовой и широкой печати, в т.ч. и энциклопедического характера, без его инициатив в сфере права, социальной политики и без самововлечения масс в политическую жизнь государства. С середины XVIII столетия произошло преобразование сознания. В это время произошел прорыв в новое качество. Из духовного света этого периода родилась идея Просвещения как самоназвание и самосознание эпохи, со всей силой новой веры проявилась идея науки как водительницы общества и философии как духовника элит. Экономика и экономическое сознание становятся в центр общественной жизни, вокруг которой вращаются политические интересы, а демократическая идея уже не может довольствоваться тесными рамками просвещенной монархии – естественное право становится в центр самосознания элит не только интеллектуальных, но и властных. Все последующие десятилетия после 1780 года лишь продолжались, разрабатывались, воплощались и опробывались духовные и интеллектуальные открытия, сделанные с конца сороковых и до начала восьмидесятых годов XVIII века. И так было во времена Французской революции, наполеоновских войн (здесь теория опробывалась практикой), во времена «Священного союза» и нового европейского равновесия. Здесь совершались новые синтезы и создавались великие системы, теоретические и практические, исторические и эстетические, научные и технические. Эпоха Просвещения началась и как «эпоха книгопечатания». Она, безвозвратно изменила условия существования власти: она привила нации «вкус и привычку получать образование посредством чтения». «Эпоха книгопечатания» – это прежде всего эволюция или, точнее, революция читателя. Так, всего за двадцать пять – тридцать лет «сложилось новое отношение к тексту, для которого характерны осмотрительное отношение к авторитетам, увлечение новинками, быстро сменяющееся разочарованием, и, самое главное, нерасположенность к безоглядному доверию и одобрению. Но не следует считать, что все было гармонично в отношениях с «понимающей» и «просвещенной» властью и литературным «истэблишментом», а тем более видеть в этом «истэблишменте» некое единое одухотворенное сообщество «новых людей». 2. Научная революция: эмпиризм и рационализм. Важным событием, определившим характер и направленность философской мысли, стала научная революция. Ее начало было положено открытиями Н.Коперника, И. Кеплеpa, Тихо де Браге, Г. Галилея, а завершение выпало Ньютону. Философия должна была осознать смысл и масштаб происходящих перемен и ввести современников в новый мир, мир с иным местоположением самого человека в его отношении к природе, обществу, самому себе и Богу. Новый духовный мир выстраивался и обживался людьми с трудом, в конфликтах и столкновениях. Освобождение от власти прежних традиции требовало мужества, усилий и значительного времени. Прошлое сказывалось и на тех, кто прокладывал пути в этот новый мир. Развитие науки, опытного знания требовало замены схоластического метода мышления новым методом познания, обращенным к реальному миру. Развитие культуры влекло развитие философии. Титаны мысли этого времени закладывали фундамент научного мировоззрения. Все предавалось суду неподкупного разума. Материалистический подход к природе стал могучим источником роста научных знаний. Материализм этого времени был механистическим, метафизическим.

У начала новой европейской философии возвышаются фигуры Фрэнсиса Бэкона (1561-1626) и Рене Декарта (1596-1650). Предпосылки для формирования философии нового времени связаны с переносом интереса мыслителей с проблем схоластики и теологии на проблемы натурфилософии. В XVII веке интерес философов был направлен на вопросы познания — Ф.Бэкон развивал учение об индукции, Р.Декарт — понятие метода в философии.

На первом месте проблемы гносеологии. Два основных направления: эмпиризм — направление в теории познания, которое признает чувственный опыт как единственный источник знаний; и рационализм, который выдвигает на первый план логическое основание науки, признает разум источником познания и критерием его истинности. Рационализи и эмпиризм занимают различные позиции относительно вопроса об источнике познания. Для эмпирика всё познание происходит из опыта; наблюдение, измерение и эксперимент являются его важнейшими методами. Для рационалиста всё (или, по меньшей мере, некоторое познание о мире происходит из чистого мышления (разума); важнейшими вспомогательными средствами являются интуиция, логика и математика. Спор между этими теоретико-познавательными позициями является классической проблемой философии. Причина неразрешимости проблемы состоит в том, что обе позиции в определённом смысле являются правильными, но также и ложными. Рационализм не корректен; ибо ни одно высказывание о мире не может быть доказано как познание независимо от всякого опыта. Но строгий эмпиризм также опровержим: опыт не даёт нам гарантии, что естественный закон останется неизменным и не будет однажды изменён; он не является достаточным гарантом правильности опытных высказываний, так как мы в своих суждениях об опыте можем обманываться, заблуждаться; ни одно предложение, которое относится к бесконечному числу событий, не может быть доказано посредством перечисления частных предложений, являющихся только примерами. В этом смысле следует добавить, что эмпиризм как теория познания несостоятелен. Быть может, тогда прав рационализм? Рационализм- (ratio — разум) как целостная система гносеологических воззрений начал складываться в ХVII- ХVIII вв. в результате «торжества разума» — развития математики и естествознания. 2.1 Ф. Бэкон – пионер индустриальной эры.Фрэнсис Бэкон (1561-1626) считается основателем опытной науки Нового времени. Он был первым философом, поставившем перед собой задачу создать научный метод. В его философии впервые сформулированы главные принципы, характеризующие философию Нового времени.Бэкон занимался общественной и политической деятельностью: был адвокатом, членом палаты общин, лорд- канцлером Англии.С самого начала своей философской творческой деятельности Бэкон выступил против господствовавшей в то время схоластической философии и выдвинул доктрину «естественной» философии, основывающейся на опытном познании. Взгляды Бэкона сформировались на основе достижений натурфилософии Возрождения и включали в себя натуралистическое миросозерцание с основами аналитического подхода к исследуемым явлениям и эмпиризма. Бэкон стремился привести «границы умственного мира», выразил решение поставленной задачи в виде попытки «великого восстановления наук», которую изложил в трактатах: «О достоинстве и приумножении наук» (самом большом своем произведении), «Новом Органоне» (его главном произведении) и других работах по «естественной истории», отдельных явлениях и процессах природы.Понимание науки у Бэкона включало прежде всего новую классификацию наук, в основу которой он положил такие способности человеческой души, как память, воображение (фантазия), разум. Соответственно этому главными науками, по Бэкону, должны быть история, поэзия, философия. Высшая задача познания и всех наук, согласно Бэкону, — господство над природой и усовершенствование человеческой жизни. Знание — сила, но только такое знание, которое истинно. Поэтому Бэкон приводит различение двух видов опыта: плодоносных и светоносных. Первые — это такие опыты, которые приносят непосредственную пользу человеку, светоносные — те, цель которых состоит в познании глубоких связей природы, законов явлений, свойств вещей. Второй вид опытов Бэкон считал более ценным, так как без их результатов невозможно осуществить плодоносные опыты. Недостоверность получаемого нами знания обусловлена, считает Бэкон, сомнительной формой доказательства. В своей критике теории аристотелевского силлогизма Бэкон исходит из того, что используемые в дедуктивном доказательстве общие понятия — результат опытного знания, сделанного исключительно поспешно Главным шагом в реформе науки, предлагаемой Бэконом, должно быть совершенствование методов обобщения, создание новой концепции индукции. Опытно-индуктивный метод Бэкона состоял в постепенном образовании новых понятий путем истолкования фактов и явлений природы. Только посредством такого метода, по мнению Бэкона, возможно открыть новые истины. Не отвергая дедукцию, Бэкон так определял различие и особенности этих двух методов познания: «Два пути существуют и могут существовать для открытия истины. Один воспаряет от ощущений и частностей к наиболее общим аксиомам, и, идя от этих оснований и их непоколебимой истинности, обсуждает и открывает средние аксиомы. Этим путем и пользуются ныне. Другой же путь выводит аксиомы из ощущений и частностей, поднимаясь непрерывно и постепенно, пока наконец не приходит к наиболее общим аксиомам. Это путь истинный, но не испытанный».Хотя проблема индукции и раньше ставилась предшествовавшими философами, у Бэкона она приобретает главенствующее значение и выступает первостепенным средством познания природы. Бэкон выдвинул опытное обобщение фактов в качестве стержня своего метода. Эмпирический метод Бэкона отличает то, что он в максимальной степени опирался на разум при анализе фактов. Бэкон сравнивал свой метод с искусством пчелы, которая, добывая нектар из цветов, перерабатывает его в мед собственным умением. В теории познания, для Бэкона, главное — исследовать причины явлений. Причины могут быть разными — или действующими, которыми занимается физика, или конечными, которыми занимается метафизика. Методология Бэкона в значительной степени предвосхитила разработку индуктивных методов исследования в последующие века. Однако Бэкон в своих исследованиях недостаточно подчеркивал роль гипотезы в развитии знания, хотя в его времена уже зарождался гипотетико-дедуктивный метод осмысления опыта, когда выдвигается то или иное предположение, гипотеза и из нее выводятся различные следствия.В конце своей жизни Бэкон написал книгу об утопическом государстве «Новая Атлантида» (опубликована посмертно в 1627 г.). В этом произведении он изобразил будущее государство, в котором все производительные силы общества преобразованы при помощи науки и техники. В нем Бэкон описывает различные удивительные научно- технические достижения, преображающие жизнь человека: здесь и комнаты чудесного исцеления здоровья, и лодки для плавания под водой, и различные зрительные приспособления, и передача звуков на расстояния, и приспособления по оживлению после смерти, и многое другое. Некоторые из описываемых технических новшеств осуществились на практике, другие остались в области фантазии, но все они свидетельствуют о неукротимой вере Бэкона в силу человеческого разума. На современном языке его можно было бы назвать технократом, так как он полагал, что все проблемы своего времени можно решить на пути научно-технического прогресса.Несмотря на то, что он придавал большое значение науке и технике в жизни человека, Бэкон считал, что успехи науки касаются лишь «вторичных причин», за которыми стоит всемогущий и непознаваемый Бог. При этом Бэкон все время подчеркивал, что прогресс естествознания, хотя и губит суеверия, но укрепляет веру. Он утверждал, что «легкие глотки философий толкают порой к атеизму, более же глубокие возвращают к религии». Влияние философии Бэкона на современное ему естествознание и последующее развитие философии огромно. Его аналитический научный метод исследования явлений природы, разработка концепции необходимости экспериментального изучения природы сыграли свою положительную роль в достижениях естествознания XVI- XVII веков. Логический метод Бэкона дал толчок развитию индуктивной логики.2.2. Р. Декарт: основание рационализма.Рене Декарт (1596-1650) — основоположник современной западнойфилософии, как это признается многими исследователями истории философии.Он был как математиком, так и философом, ставившим перед собой задачусоздать заново философию, установив ее на незыблемых основах несомненногознания.Был абсолютно неудовлетворен всем корпусом знания, который приобрел вколледже и который отражал состояние философии в то время, и стремилсяпересмотреть все прошлые традиции, но в отличие от Бэкона обращался не копыту, а к разуму. Основой для преобразования философии считал математику,и поэтому усиленно занимался ею.Друзья, с которыми он интенсивно общается на протяжении всей своейдеятельности поддерживают его в этом намерении.Вокруг него собирается кружок друзей по общности интересов, который впоследствии перерос в Академию наук Франции. Декарт писал, что его не устраивает кабинетная ученость и что все можно найти в «великой книге мира и в себе самом», и всю свою жизнь следовал этим принципам. Прежде всего он изучал мир. Декарт был экспериментатором и исследователем, чем напоминал Галилея, и хватался за все, что могло дать практическое применение, поэтому он был не только философом, но и крупнейшим ученым. Он — создатель современной алгебры и аналитической геометрии и один из создателей механики. Декарт — автор закона преломления света, он много сделал для физиологии, психологии, физики. Основные сочинения Декарта: «Рассуждения о методе» (1637), «Метафизические размышления» (1641), «Начала философии» (1644), «Правила для руководства ума» и др.Философия для Декарта предстает основой всех наук, в фундаменте которой находится метафизика. Он писал в «Началах философии»: «Вся философия подобна дереву, корни которого — метафизика, ствол — физика, а ветви, исходящие от этого ствола, — все прочие науки, сводящиеся к трем главным: медицине, механике и этике. Подобно тому, как плоды собирают не с корней и не со ствола дерева, а только с концов ветвей, так и особая полезность философии зависит от тех ее частей, которые могут быть изучены только под конец».Декарт предлагает философию, при помощи которой, зная силу и действия огня, воды, воздуха, звезд, небес и всех других окружающих нас тел, мы могли бы точным способом использовать их для разных целей. Практический метод Декарта состоит в переходе от общего к частному, основой которого всегда выступала математика. Он считает, что все науки должны быть подчинены математике: она должна иметь статус «всеобщей математики, ибо содержит в себе все то, благодаря чему другие называются частями математики». Это означало, что познание природы представляет собой познание всего того, что может быть зафиксировано математически.Декарт связывал научное мышление с философскими принципами и стремился подвести под эту связь рациональную основу, пытаясь обосновать основные исходные установки философии. Поэтому он считается основоположником современной западной философии. Декарт стремился построить научное знание в систематическом виде, а это возможно только, если оно будет воздвигнуто на очевидном и достоверном утверждении. Таким утверждением Декарт считал суждение: «Я мыслю, следовательно, существую» (Cogito, ergo sum). Ход мысли Декарта таков: все необходимо подвергать сомнению, так как во всем можно сомневаться, кроме мышления. Даже если мои мысли ошибочны, все равно я думаю, когда они приходят ко мне. Декарт использует термин «мышление», чтобы охватить все сознательную духовную деятельность. Уверенность, что он есть «мыслящая вещь», дает Декарту основу для конструирования всего здания знания. Он установил это посредством метода сомнения и того, что он называет «светом разума». Однако это не скепсис античной философии, сомнение для Декарта — лишь средство построения прочного знания, а не самоцель. Скепсис Декарта — скепсис методологический, который должен привести к первичной достоверности.Если для Бэкона исходная достоверность состояла в том, чтобы опираться на чувственное познание, опыт, то Декарт как рационалист не удовлетворяется этим, так как понимает, что чувства могут обманывать человека и что на них опираться никак нельзя. Он также полагал, что нельзя доверяться авторитетам, так как возникает вопрос о том, откуда возникает достоверность авторитетов. Декарту необходимо такое основание, которое не вызывает никакого сомнения. Он пишет, что если отбросить и провозгласить ложным все, в чем можно сомневаться, то можно предположить, что нет Бога, неба, тела, но нельзя сказать, что не существуем мы, которые таким образом мыслим. Ибо это неестественно считать, что то, что мыслит, не существует. А потому тот факт, который выражается словами: «Я мыслю, следовательно, существую», является самым достовернейшим для тех, кто правильно философствует.Рационализм Декарта проявлялся также в рассмотрении человека как разумного существа, которого отличают прежде всего целесообразная деятельность и речь. Решая психофизиологическую проблему соотношения духовного и телесного, Декарт признавал независимость первого от второго.Для Декарта мыслительное, интеллектуальное является единственно истинным, начальным и преобладающим. Декарт признавал существование у человека врожденных идей, которые характеризуются независимостью от внешних предметов, ясностью, отчетливостью, простотой. Высшим врожденным понятием выступает понятие Бога. Кроме врожденных понятий существуют и врожденные аксиомы, как например: «две величины, равные третьей, равны между собой». К врожденным Декарт относил также и логические законы.Познание, по Декарту, освещено светом разума, а заблуждение возникает вследствие того, что человек обладает свободной волей, которая представляет собой иррациональное начало в человеке.Роль Декарта и его философии трудно переоценить. Влияние его на всю последующую философскую мысль огромно. Учение и различные направления в философии, развивавшие идеи Декарта, получили название картезианство (от латинизированной формы его имени — Картезия).2.3. Проблемы эмпиризма и рационализма.Последующее развитие новоевропейской философии проистекало в творческом противостоянии эмпиристской и рационалистических традиций, пока не пришло время для попыток их синтеза и преодоления.И эмпиризм и рационализм были воодушевлены общей задачей борьбы с Традицией, олицетворявшей собой мир жизни и культуры европейского нового времени. И тот, и другой были захвачены проблемой достоверности человеческого знания, расчисткой путей для победного шествия науки. Осмысливались проблемы нравственного, общественно — политического и правового существования европейского человека в контексте глубоких жизненных перемен.Рационалистическая традиция после Декарта нашла своих самых выдающихся представителей в лице Бенедикта Спинозы и Готфрида Лейбница.Философия Спинозы самим ее автором рассматривалась как своеобразное завершение картезианской философии. Спиноза вводит понятие единой и бесконечной субстанции, называя ее Богом и Природой одновременно. Тем самым он становится на точку зрения философского монизма, признающего единое первоначало мира. Эта субстанция обладает бесчисленным множеством атрибутов, из числа которых человеку открыты только два: протяженность и мышление. В силу этого порядок и связь идей полностью отвечает порядку и связи вещей, и мучительная для дуализма Декарта проблема отношения души и тела получает более удовлетворительное разрешение. Каждый из атрибутов предстает перед нами как множество единичных вещей (модусов), в которых мы открываем проявление отдельного атрибута, образующего их сущность. Тело и душа суть разные выражения одной сущности. Познавая тело, мы познаем душу, и наоборот. Это единство того и другого открывается нам лишь при условии ясного знания. Чувственное (низшее по значению) знание усматривает только множественность вещей и не способно подняться до их постижения как проявления единой божественной природы. Но именно таким должен быть взгляд на мир подлинной мудрости, которая одновременно преодолевает тщету смутных желаний и рабство человеческих страстей и обретает подлинную свободу в спокойном и ясном миросозерцании.Достижение этого состояния есть высшая задача нравственности. В нем человек обретает счастье высшего качества — счастье, питаемое интеллектуальной любовью к Богу. Таким образом, Спиноза углубляет звучащую у Декарта тему обретения человеком свободы на путях подчинения человеческих страстей разуму. Убежденность в том, что активность человека определена лишь действием ясных идей разума, вело с непреложностью к отождествлению воли и разума, реальной причины и логического основания.На основе этики Спиноза развивает основные положения своей политической философии. Рационалистическая доктрина дает четкие основания для классически ясной формулировки идеи государственного договора как разумной основы общественной жизни. Из трех форм государственного устройства: абсолютной монархии, аристократии и демократии — в качестве наилучшей Спиноза выбирает демократию. Ее достоинство он видит в том, что здесь “никто не переносит своего естественного права на другое лицо так, чтобы самому потерять всякое дальнейшее участие в общественных совещаниях”. Заметим, что на общем духе и пафосе философии Спинозы сказалась общая атмосфера жизни самой свободной страны тогдашней Европы — Голландии.Другим выдающимся представителем рационализма был Г. Лейбниц. Подобно Спинозе, он захвачен проблемами, поставленными Декартом. И так же, как Спинозу, его не удовлетворяет решение вопроса об отношении тела и души. Развивая идеи Декарта, он предлагает отличную и от него, и от Спинозы систему рационализма. Решительно отклонив картезианский дуализм, Лейбниц вместе с тем не приемлет и всепоглощающего пантеизма Спинозы, растворявшего в Боге все сущее.Центральное понятие философии Лейбница — понятие монады. Монада — простая неделимая сущность, и весь мир представляет собой собрание монад. Каждая из них замкнута в себе (“не имеет окон” во внешний мир) и неспособна влиять на другие. Бытие монад поглощено внутренней деятельностью представления. Мир монад строго иерархичен. Они располагаются от низших к высшим и венчающей их все — Богу. Низшие монады образуют собой уровень обычного материального бытия и отличаются малой способностью к ясному представлению (“пребывают в смутном сне”), нарастающему по мере восхождения к высшей — Богу. Только последнему принадлежит исчерпывающая полнота представления, ясное знание всего и, как следствие этого, максимум действия, активности. Весь мир монад есть в конечном счете отражение Бога как верховной монады, и в этом заключены основания для развитой Лейбницем концепции философского оптимизма, провозглашающей, что наш мир есть лучший из всех мыслимых миров. Плюралистический мир Лейбница пронизан единством содержания, предустановленной гармонией, олицетворенной верховной монадой. Применительно к проблеме отношения души и тела монадология Лейбница оказывается способом сохранить независимость души и тела и в то же время объяснить несомненный факт их согласованности. Поскольку основной вектор совершенства монад направлен от их бессознательного состояния к состоянию совершенного знания, постольку Лейбниц согласен с эмпириками в их утверждении, что чувства — исходная ступень познания. Но только исходная! Поскольку всякая душа — монада, и ее деятельность направлена лишь на самое себя, то познание есть лишь процесс постепенного осознания того, что имеется в состоянии бессознательного. Тем самым Лейбниц вносит некоторые изменения в декартовскую теорию врожденных идей. Последние даются нам скорее как возможность, к которой мы можем придти, как к бессознательному в нас. Такой поворот дела ослаблял силу эмпиристской критики теории врожденных идей, оставляя в неприкосновенности строго автономный характер Разума.Итак, наиболее уязвимая сторона рационалистических воззрений заключается в трактовке отношения души и тела. Автономность разума, имеющая характер безусловного требования для самой возможности формулировки рационалистической доктрины, осложняла ее развитие и применение. С трудностями иного характера сталкивались философы, развивавшие традиции эмпиризма. К числу наиболее видных представителей эмпиризма в философии, унаследовавших Ф. Бэкону, необходимо отнести в первую очередь английских философов Г. Гоббса (1588-1679), Д. Локка (1632-1704), Дж. Беркли (1685-1753), Д. Юма (1711-1776), а также французов Э.Кондильяка (1714-1780), К.А Гельвеция (1715-1771), П. Гольбаха (1723-1789), Д. Дидро (1713-1784) и мн. других.В противоположность рационализму в эмпиризме рационально- познавательная деятельность сводится к разного рода комбинациям того материала, который дается в опыте, и толкуется как ничего не прибавляющая к содержанию знания.Здесь эмпиристы столкнулись с неразрешимыми трудностями выделения исходящих компонентов опыта и реконструкции на этой основе всех видов и форм сознания. Для объяснения реально совершающегося познавательного процесса эмпиристы вынуждены выходить за пределы чувственных данных и рассматривать их наряду с характеристиками сознания (таких как память, активная деятельность рассудка) и логическими операциями (индуктивное обобщение), обращаться к категориям логики и математики для описания опытных данных в качестве средств построения теоретических знаний. Попытки эмпиристов обосновать индукцию на чисто эмпирической основе и представить логику и математику как простое индуктивное обобщение чувственного опыта потерпели полный провал.

3. Идея европоцентизма. Колониализм. Колониализм — система господства группы промышленно-развитых стран над остальным миром. Колониальная политика — это политика порабощения и эксплуатации с помощью военного, политического и экономического принуждения народов, стран и территорий преимущественно с инонациональным населением, как правило, экономически менее развитых.

Первые колонии были основаны в Новом Свете испанцами. Ограбление государств американских индейцев способствовало развитию европейской банковской системы, росту финансовых вливаний в науку и стимулировало развитие промышленности, которая, в свою очередь, потребовала новых сырьевых ресурсов. Для колониальной политики периода первоначального накопления капитала характерны: стремление к установлению монополии в торговле с покоренными территориями, захваты и разграбление целых стран, использование или насаждение хищнических феодальных и рабовладельческих форм эксплуатации местного населения. Эта политика сыграла огромную роль в процессе первоначального накопления. Она привела к концентрации в странах Европы крупных капиталов на основе ограбления колоний и работорговли, которая особенно развернулась со 2-й половины ХVII в. и послужила одним из рычагов превращения Англии в наиболее развитую страну того времени. В порабощенных странах колониальная политика вызывала разрушение производительных сил, задерживала экономическое и политическое развитие этих стран, приводила к разграблению огромных районов и истреблению целых народов. Военно-конфискационные методы играли главную роль в эксплуатации колоний в тот период. Ярким примером использования подобных методов является политика Британской Ост-Индской компании в завоеванной ею в 1757 году Бенгалии. В Ирландии в течение 16-17 вв. британским правительством были конфискованы и переданы английским колонистам почти все земли, принадлежавшие коренным ирландцам. По мере перехода от мануфактуры к крупной фабрично-заводской промышленности в колониальной политике происходят существенные изменения. Наряду с методами прямого грабежа и налогообложения населения большую роль начинает играть эксплуатация колоний посредством торговли, с помощью неэквивалентного обмена. Колонии экономически теснее связываются с метрополиями, превращаются в их аграрно-сырьевые придатки с монокультурным направлением развития сельского хозяйства, в рынки сбыта промышленной продукции и источники сырья для растущей капиталистической промышленности метрополий. Распространение новых методов эксплуатации, необходимость создания специальных органов колониального управления, которые могли бы закрепить господство над порабощенными народами, а также соперничество различных слоев буржуазии в метрополиях привели к ликвидации монопольных колониальных торговых компаний и переходу захваченных стран и территорий под государственное управление метрополий. Изменение форм и методов эксплуатации колоний не сопровождалось уменьшением ее интенсивности. Из колоний вывозились огромные богатства. Использование их привело к ускорению социально-экономического развития в Европе. Хотя колонизаторы поддерживали и закрепляли феодальные и дофеодальные отношения, рассматривали их как своею социальную опору. Господство иностранных капиталистов, беспошлинный ввоз промышленных товаров, выкачивание сырья за бесценок вели к разорению и обнищанию коренного населения, к гибели там ремёсел и зачатков мануфактурной промышленности, зародившихся ещё до прихода колонизаторов, к упадку экономики колоний. С началом эпохи промышленной эпохи крупнейшей колониальной державой становится Великобритания. Нанеся поражение Франции, она увеличила свои владения за её счёт, а также за счёт Нидерландов, Испании и Португалии. Великобритания подчинила себе Индию.Идеологическое обоснование колониализма шло посредством необходимости распространения культуры (модернизация) — «бремени белого человека». Испанский вариант колонизации подразумевал экспансию католицизма, испанского языка через систему энкомьенда. Английский вариант колонизации подразумевал апартеид, изгнание местного населения и заключение его в резервации или бантустаны. Колонисты образовывали полностью независимые от местного населения общины. Власть колониальной администрации осуществлялась по принципу «разделяй и властвуй», а также с помощью апартеида. 4. Развитие капитализма (Голландия — Англия). Исторические предпосылки развития капитализма возникали в разных странах Западной Европы далеко не одновременно и не последовательно. Эпоха нового времени стала ареной столкновения двух разнонаправленных моделей социально-экономического развития, что приобрело форму «векового конфликта» (XVI — XVII вв.) между прогрессивными протестантскими государствами Севера (Англия, Голландия) и регрессивной католической империей Габсбургов. В то время как империя Габсбургов располагала, казалось бы, неиссякаемыми запасами денег и сырья из колоний, ресурсы протестантских государств были гораздо более скудными. Однако решающую роль в исходе «векового конфликта» сыграли не материальные ресурсы, а институциональные факторы. Эффективные институты возникали в обществах, которые имели сильные стимулы к созданию и закреплению прав собственности. В то время как в протестантских государствах бурно шло формирование новых, благоприятных для рыночного хозяйства институтов (господство правовых норм, парламентская республика, низкие налоги, «дешевая» церковь), в Испании и Италии ростки рыночного хозяйства оказались буквально раздавленными бюрократическим произволом, абсолютистской монархией, налоговым гнетом, «дорогой» церковью. В результате к началу XVIII в. юг Европы превратился в глухое захолустье, а генераторами экономического развития стали Голландия, Англия и отчасти Франция. Промышленная революция начала эпоху машинизации человеческого общества, зародившись в Нидерландах, и Северной Европе во время борьбы с попыткой монархии Габсбургов объединить Европу в единую католическую Империю. Реформаторское движение послужило хорошей почвой для разделения общественно-религиозных институтов Европы на религиозную и научную составляющие. Что позволили научному знанию, освободившись от цензуры религии начать молниеносный штурм тайн природы. Прогресс науки, помноженный на протестантскую этику, помноженный на эйфорию победы создал невиданный доселе прогрессорский потенциал европейской цивилизации. И наиболее концентрированным этот потенциал оказался в Голландии. Прогрессорский потенциал Голландии после победы был грандиозен, и привёл к столь же грандиозному результату — маленькая страна становится мировым лидером в производительности труда, ведёт успешную мировую торговлю, осваивает просторы мирового океана и неизведанных земель, успешно борется с природой, отвоёвывая землю у моря, создавая новые породы скота, открывая новые виды пищевых растений, созидая сорта цветов, восхищая мир достижениями наук и искусств. Восемнадцатый век можно по праву назвать веком Голландии , ибо она сделали то, что никто в истории человеческого рода не смог ещё совершить, внедрили идеологию тотальной механизации и открыли созидательную мощь инноваций, науки и образования. Целое столетие маленькая страна была лидером мирового развития, вырвавшись вперёд из медленного поступательного развития человечества, подобно летучему голландцу опережающему огромные гружёные плоты.

Нидерланды передали эстафету Британской Империи, подхвативший прогрессорский порыв Нидерландов. Продержав у себя первенство следующие сто лет, Британия стала колыбелью овладения движущей энергией неживой природы — энергией пара, нефти, газа, электричества. Британия дала идее прогресса мощь и размах (этого Нидерланды дать не могли). Британия стала мастерской и лабораторией мира, в Британии была дана жизнь индустриальному обществу. Британия, став мировым лидером производительности труда, повела за собой остальную Европу, и мир.

Английская революция ХVII века, социально-политический переворот 1640-1660-х годов в Англии, сопровождавшийся гражданскими войнами, казнью короля, провозглашением республики, и закончившийся установлением режима парламентской монархии. В начале ХVII века в Англии происходит интенсивное развитие хозяйства, прежде всего в аграрной области. Реформы Тюдоров привели к концентрации земли в руках сельских дворян-джентри и владельцев мануфактур. В деревне распространялась крупная капиталистическая аренда земли, создавалась значительная прослойка фермеров. Интересы этих новых слоев общества приходили в противоречие с феодальным правом. Собственно крестьянское землевладение оказалось в Англии под угрозой исчезновения. Освобождение копигольда и превращение его во фригольд стало основным условием сохранения крестьянства как класса. В промышленности происходили существенные изменения в формах организации и разделения труда, развивалась мануфактура. В начале ХVII века еще преобладал тип рассеянной мануфактуры; промышленное производство еще тесно было связано с сельским хозяйством, благодаря этому сложился союз буржуазии с новым дворянством— джентри. Эти многочисленные сельские хозяева, которые одновременно были и коммерсантами, и промышленниками, образовали главную оппозиционную силу правящему режиму. Карл II в Голландии обещал амнистию участникам гражданских войн, свободу совести и утверждение земельных сделок, совершенных в годы революции. Значительная часть английского общества стала склоняться к восстановлению традиционной монархии, надеясь обеспечить тем самым стабильность и порядок в стране. Конвент в мае 1660 года провозгласил Карла II королем. В Англии вновь установился монархический режим, но Стюарты согласились санкционировать основные завоевания революции. Несмотря на реставрацию королевской власти, Английская революция сокрушила феодализм, дала мощный толчок развитию капитализма, создала благоприятные условия для процесса первоначального накопления капитала, замены крестьянских держаний земли фермами капиталистического типа. В Англии прочно утвердились принципы парламентаризма, буржуазия пойдя на компромисс с земельной аристократией, получила доступ к власти. Попытки последних Стюартов усилить прерогативы королевской власти привели в Славной революции 1688-1689 годов к смене династии и окончательному утверждению конституционной монархии. Английская революция обеспечила утверждение капитализма. 5. Промышленный переворот. Переход от мануфактурного производства к машинно-фабричному, относящийся ко второй половине XVIII в., был, разумеется, не случайностью, а логическим и исторически неизбежным последствием всей эволюции. Развитие техники, изобретение машин, введение пара как двигательной силы не могут считаться конечными и решающими причинами происшедшего переворота — нет, это развитие техники само было лишь результатом вновь назревших потребностей. Промышленный переворот — обозначение исторического периода перехода от мануфактуры к машинному производству. Во второй половине ХVIII промышленный переворот произошел в Великобритании. Затем в разное время на путь промышленного переворота вступили другие страны. Характерно применение системы машин. Новая ступень в развитии машинного производства связана с научно-технической революцией. 6. Механистическая картина мира.Машинное производство — важнейшая стадия становления материальной основы индустриального производства, на которой произошла замена мануфактуры фабрикой, стало возможным при невиданном развитии механики и математики. Мыслители видели в механике ключ к механизму всего мироздания, всей природы. Применение механистического метода вызвало поразительный прогресс в познании физического мира. Зависимость поведения каждого тела от поведения всех тел Вселенной превращает последнюю в единый механизм. Движение мыслилось так: тело, движущееся или покоящееся, должно побуждаться к движению или покою другим телом, а оно – другим, и так до бесконечности. Представление о механической обусловленности явлений мира упрочилось под влиянием механики Ньютона, по которой механическая причинность получила глубокое математическое обоснование. Так, единство природы в механистическом мировоззрении сводилось к пространственному перемещению качественно однородных частиц материи. Реальными в телах признавались пространственная форма, величина и перемещение. За ними признавалось объективное значение, они считались первичными. Все прочие свойства считались вторичными, т.е. субъективными. Зная движение, механика не знает развития. Мыслители рассуждали преимущественно метафизически, Диалектика еще не получила должного развития. Материалисты ХVII—ХVIII веков были идеалистами в понимании общества. Механицизм – основной мировоззренческий принцип, выдвинутый в ХVII-XVIII вв., объясняющий развитие природы и общества законами механической формы движения материи. Источник механицизма — абсолютизация законов механики. В широком смысле — сведение сложной, качественно своеобразной формы движения к более простой. Именно механистическая картина мира легла в основу представлений Гольбаха, Гельвеция, Ламетри о мире, человеке и познании. Так, согласно Гольбаху, реально не существует ничего, кроме материи и ее движения, которое есть способ существования материи. Рационализм Декарта ярко проявляется в его понимании материального мира.Для Декарта материя заполняет все пространство, является основой всего. Материя — такая субстанция, которая делится до бесконечности. В то же время Декарт не признавал атомов, для него не существовало и пустоты. Материя, по его взглядам, находится в непрерывном движении, количество которого сохраняется.Декарт своим учением заложил основы дуализма — противопоставления двух субстанций: мышления и материи. Он признает, что мышление и материя не зависят друг от друга. Субстанция — это такая вещь, которая для своего существования не нуждается ни в чем, а только в самой себе. Поэтому Декарт приходил к выводу, что совершенной субстанцией является только Бог, который для него — лишь гарант истинности познания. По Декарту, Бог не способен обманывать человека, как это случается сплошь и рядом в жизни.Декарт придерживался принципа гносеологического оптимизма, согласно которому возможности познания безграничны. Основным свойством материи является, по Декарту, протяжение, распространенность. Хотя у материи есть и другие свойства, все они выступают производными по отношению к распространенности, поэтому все можно свести к этому понятию.Тесно связана с проблемой протяженности вещей и проблема движения, источник которого Декарт видит вне материи, тел. Если приведенное в движение тело движется, то его может привести в состояние покоя нечто такое, что находится вне поля. Это была четко механистическая позиция. Механика для Декарта выступала как важнейшая конкретизация «всеобщей математики».В своей физике Декарт развивает концепцию механистического детерминизма, которая нашла выражение в создании космогонистической гипотезы. Эта гипотеза содержала в себе прежде всего эволюционистскую концепцию мира. Декарт писал, что материальные вещи легче познать, видя их постепенное возникновение, чем рассматривая их как совершенно готовые. В космогонистической гипотезе Декарта роль Бога состояла лишь в создании материи и придании ей первоначального толчка, в результате которого возникает хаотическое движение. Ликвидация этого хаотического движения и образование Солнечной системы происходят уже по законам механики — вихреобразных движений. В космогонической гипотезе Декарта важна сама идея развития хотя и страдающая многими недостатками механистического порядка.Более совершенная космогоническая гипотеза Канта-Лапласа появилась лишь спустя полтора века после Декарта.Механицизм Декарта проявился во всех других областях исследования, в частности, в объяснении характера деятельности растительных и в особенности животных организмов. Он явился предшественником открытия безусловных ответных реакций организма, задолго как эта теория была разработана И.П. Павловым. Из этих основных положений картезианской философии вытекал основной принцип механицизма Декарта, а именно, что человек представляет собой машину, своеобразную, но все-таки машину, лишенную какой-либо души, ни растительной, ни чувствующей. Действия человека в своей непроизвольной, безусловно-рефлекторной форме подобны действиям животного.7. Абсолютизм.

Абсолютизм (самодержавие; от лат. absolutus-независимый, неограниченный) в политическом смысле есть форма правления, при которой верховная власть не ограничивается конституцией. Абсолютизм был в европейских континентальных государствах в продолжение XVII и XVIII столетий господствующей государственной формой, которой благоприятствовали богословы, приписывающие верховной власти божественное происхождение, и римские юристы, признававшие за государями абсолютную власть древних римских императоров.

Эта государственная форма достигла апогея своего развития при французском короле Людовике XIV, систематически осуществлявшем своё знаменитое «L’Etat c’est moi» (государство — это я). Абсолютист — человек, который спасение государства видит только в сохранении абсолютистской формы правления, без конституционных ограничений. Абсолютная монархия, последняя форма феодального государства, возникающая в период разложения феодализма и зарождения капиталистических отношений. Абсолютизм характеризуется тем, что глава государства — монарх рассматривается как главный источник законодательной и исполнительной власти (последняя осуществляется зависимым от него аппаратом); он устанавливает налоги и распоряжается государственными финансами. При абсолютизме достигается наибольшая степень государственной централизации, создаётся разветвлённый бюрократический аппарат (судебный, налоговый и т. д.), большая постоянная армия и полиция. Социальную опору абсолютизма составляет дворянство. В то же время государство приобретает при абсолютизме известную независимость от господств дворянского класса, используя противоречия между ним и нарождавшейся буржуазией, ещё не претендующей на захват власти, но экономически достаточно сильной, чтобы противопоставлять свои интересы интересам феодалов. На определённом историческом этапе абсолютизм играл в основном прогрессивную роль, подчиняя церковь государству, уничтожая остатки политической раздробленности и объективно содействуя таким образом экономическому единству страны, успешному развитию новых, капиталистических отношений и процессу формирования наций и национальных государств. Абсолютная монархия, проводившая политику меркантилизма, ведшая торговые войны, прямо или косвенно содействовавшая процессу так называемого первоначального накопления, поддерживалась в этот период нарождавшейся буржуазией. Однако абсолютизм действовал на пользу буржуазий лишь постольку, поскольку это было в интересах дворянства. Последнее получало от успешного экономического развития страны, которое на том этапе могло быть только капиталистическим, дополнительные доходы как в форме налоговых поступлений (централизованная феодальная рента), колоссально возросших при абсолютизме, так и непосредственно от оживления экономической жизни. Новые экономические ресурсы использовались абсолютизмом также для укрепления военной мощи феодального государства — в целях подавления народных движений, которые приобрели в этот период большой размах, и осуществления военой экспансии. Все черты, характерные (с различными модификациями) для абсолютизма в большинстве европейских стран, нашли наиболее законченное воплощение во Франции, где первые элементы абсолютизма появились в конце XV — начале XVI вв., а расцвет относится ко времени Ришельё, первого министра Людовика XIII в 1624-42 и особенно Людовика XIV (1643-1715). Спецификой английского абсолютизма, классическим периодом которого было правление Елизаветы Тюдор (1558-1603), было сохранение парламента, слабость бюрократического аппарата на местах, отсутствие постоянной армии. В Испании, элементы буржуазных отношений не смогли развиться, абсолютизм фактически выродился в деспотию. В раздробленной Германии абсолютизм складывался не в общегосударственном масштабе, а в пределах отдельных территориальных княжеств: так называемый княжеский абсолютизм. Во 2-й половине ХVIII века характерной формой абсолютизма в ряде стран Европы был так называемый просвещённый абсолютизм. Особенности абсолютизма разных странах зависели во многом от соотношения сил дворянства и буржуазии, от степени влияния буржуазных элементов на политику абсолютизма (в Германии, Австрийской монархии, России это влияние было значительно меньше, чем во Франции и особенно в Англии). По мере укрепления капиталистического уклада абсолютизм, основной задачей которого оставалось сохранение устоев феодального порядка, постепенно утрачивал прогрессивный характер и становился тормозом дальнейшего развития капитализма. В Англии, Франции абсолютизм был уничтожен в ходе ранних буржуазных революций XVII-XVIII веков. 8. Культурная программа «просвещенного абсолютизма». Просвещенный абсолютизм — обозначение политики абсолютизма в ряде европейских стран во 2-й половине XVIII в., которая выражалась в преобразовании наиболее устаревших социальных институтов: упразднение некоторых сословных привилегий, подчинение церкви государству, реформы — крестьянская, судебная, школьного обучения, смягчение цензуры. Политика «просвещенных монархов» второй половины XVIII в. отражала на себе идеи Просвещения, отстаивавшего право общества на свободное культурное развитие, право личности на религиозное самоопределение, против сословных привилегий и против несвободы в сельском быту. Многие мероприятия просвещенного абсолютизма были направлены против двух сословий, представлявших собою старые католические и феодальные традиции. В этом смысле просвещенный абсолютизм начал действовать в том же направлении, в каком потом действовала революция, и те же общественные классы, которые явились врагами просвещенного абсолютизма, сделались потом и врагами революции. Начало эпохи просвещенного абсолютизма следует отнести к 1740 году, когда вступил на престол Фридрих II, «король-философ» в духе XVIII в. Друг главного вождя всего просвещения XVIII в., Вольтера. Конец — к 1789 году, около которого сходят со сцены и наиболее видные деятели эпохи, сам Фридрих II и его младший современник Иосиф II, этот революционер на троне, как его называли. На эти полвека приходится царствования — Карла III Испанского, при котором действовал министр-реформатор Аранда, Иосифа-Эмануила Португальского и его министра Помбаля, только что названного Карла III и его сына Фердинанда IV в Неаполе с министром Тануччи, Леопольда в Тоскане, Христиана VII в Дании с министром Струэнзе, Густава III в Швеции, Карла-Фридриха в Бадене. К этим же представителям просвещенного абсолютизма нужно присоединить и Екатерину II в России. Тесная связь между абсолютизмом и просвещением формирует отношения, какие существовали тогда между монархами и философами. Государи и министры второй половины XVIII в. разделяли многие воззрения философов, сообщали им свои предположения, искали у них сочувствия и популярности, оказывали им поддержку, приглашали их к себе на службу и вступали с ними в дружескую переписку. Около 1765 года Дидро не без основания писал, что в это время в Европе не было ни одного монарха, который не был бы философом. Со своей стороны «просветители» XVIII столетия возлагали большие надежды на абсолютную монархическую власть, как на политическую силу, которая одна только, по их мнению, могла дать победу в жизни новым идеям. В этом союзе монархов и философов совершалось сближение между государственностью, нашедшею свое воплощение в абсолютизме, и рационализмом, бывшим самою характерною чертою «философии» XVIII века. Государство должно было следовать указаниям разума, но власть в государстве должна была находиться в руках абсолютных монархов. И теоретики, и практические деятели просвещенного абсолютизма относились с величайшим недоверием к общественным силам, так что их девизом могло бы быть изречение: «все для народа и ничего посредством народа». Просвещенный абсолютизм был противником исторических прав сословий и областей, противопоставив им естественное право, на котором основывалась и сама государственная власть в тогдашней политической теории.

Рассматривая реформы просвещенного абсолютизма, следует отметить, что в них на первом плане стояло укрепление государства. От административных и финансовых реформ, равно как от реформ в областях судопроизводства, школы, печати и т. п., как ни были они несовершенны, имея преимущественно значение лишь благих начинаний, все-таки вытекали или ожидались важные последствия и для самих подданных, материальное благосостояние и духовное развитие которых стало признаваться за важное государственное дело. В католических странах эта политика шла рука об руку с освобождением государства и общества от тягостных последствий религиозной реакции. Почти одновременно католические государи Португалии, Франции, Испании, Неаполя и Пармы изгоняют из своих стран иезуитов и добиваются у папы уничтожения самого ордена, и все это в промежуток каких-нибудь четырнадцати лет (1759 — 1773). Во многих отношениях католические правительства эпохи стремятся, не изменяя ни догмы, ни культа, ни церковной организации, добиться для себя и для светского общества того, что протестантским странам дала реформация. Эпоха просвещенного абсолютизма в католических странах является временем давно небывалых столкновений государства с церковью. Ограничивалась власть папы, уменьшалось число духовенства и монастырей, отменялись привилегии клира, его инквизиционная власть и книжная цензура, секуляризировалась церковная собственность, отнималось у духовенства исключительное заведование народным образованием. В эпоху просвещенного абсолютизма государство впервые начинает также ограничивать социальные привилегии феодальной аристократии, так как и интерес государства, получавшего главную массу налогов с крестьян, и новые идеи права и политики впервые заставили теперь королевскую власть более деятельным образом вмешаться в крестьянский быт. Впрочем, результаты этой деятельности государства до конца эпохи оставались крайне ничтожными, и значительно двинула вперед дело освобождения крестьян от крепостной зависимости на Западе лишь французская революция.

9. Универсальный критицизм Просвещения. Материализм XVIII века формировался путем философской критики теоретических основ деизма на базе материалистического естествознания. В решении основного вопроса философии материалисты эпохи Просвещения (Мелье, Дидро, Гольбах, Форетер, Радищев) отвергли субъективный идеализм Беркли и предприняли естественно-научное обоснование концепции материи как объективной реальности. Они считали жизнь и сознание функцией определенной организации материи, сформировавшейся в результате длительного исторического развития. В теории познания материалисты отвергли агностицизм, картезианскую концепцию врожденных идей, включая идею бога, и последовательно развивали основные положения материалистического сенсуализма, утверждавшего, что источники человеческого знания — это ощущения и восприятия. В соответствии с разделением философских взглядов сформировалось два «поколения» французских просветителей. Идейными вождями «старшего поколения» были Вольтер и Монтескье. Веря в исторический прогресс, они обычно не связывали его с политическим развитием масс, возлагая надежды на «просвещенного монарха» (Вольтер) или пропагандируя конституционную монархию по английскому образцу и теорию «разделения властей» (Монтескье). Деятели второго этапа французских просветителей — Дидро, Гельвеций, Гольбах и др. — были в своем большинстве материалисты. Центральным событием этого этапа можно считать выпуск «Энциклопедии или Толкового словаря наук,искусств и ремесел» в 1751-1780 годах. Эта работа давала людям некоторое общее представление об окружающем мире, на основе которого уже должна была формироваться самостоятельная способность суждения у каждого человека, делающая его суверенной личностью. По мере приближения революции росло влияние произведений, содержащих более радикальную критику феодального строя. Это, прежде всего, трактат Ж.Ж.Руссо «Об общественном договоре» (1762). Эти умонастроения сформировались еще в XVII веке, были продолжены и углублены в XVIII столетии, которое осознавало себя как эпоху разума и света, возрождения свободы, рассвета наук и искусств. В XVIII веке значительно сильнее подчеркивается связь науки с практикой, ее общественная полезность. Критика, которую в эпоху Возрождения и в XVII веке философы и ученые направляли главным образом против схоластики, теперь обращена против метафизики. Согласно убеждению просветителей, нужно уничтожить метафизику, пришедшую в XVI-XVII веках на смену средневековой схоластике. Вслед за Ньютоном в науке, а за Локком — в философии началась резкая критика метафизической системы, которую просветители обвиняли в приверженности к умозрительным конструкциям, в недостаточном внимании к опыту и эксперименту. На знамени просветителей написаны два главных лозунга — наука и прогресс. При этом просветители аппелируют не просто к разуму — ведь к разуму обращались и метафизики XVII века, — а к разуму научному, который опирается на опыт и свободен не только от религиозных предрассудков, но и от метафизических сверхопытных «гипотез». Представители же метафизического материализма субстанциональное, законосообразное устройство мира связывают с внутренне присущими материи свойствами. «Вселенная, — писал Гольбах, — это колоссальное соединение всего существующего, повсюду являет нам материю и движение . и далее «природа существует сама по себе, действует в силу своей собственной энергии и никогда не может быть уничтожена. Вечное пространственно-временное существование материи и ее непрерывное движение являются для французских материалистов XVIII века несомненным фактом. Наиболее обобщенно и систематично механистическое мировоззрение материализма эпохи Просвещения выражено в работе Гольбаха «Система природы». Гольбах прямо заявляет, что мы можем объяснить физические и духовные явления, привычки с помощью чистого механицизма. В мире ничего не совершается без причины. Всякая причина производит некоторое следствие, не может быть следствия без причины. Следствие, раз возникнув, само становится причиной, прождая новые явления. Природа это необъятная цепь причин и следствий, беспрерывно возникающих друг из друга. Общее движение в природе порождает движение отдельных тел и частей тел, а последнее, в свою очередь, поддерживает движение целого. Так складывается закономерность мира. Материалистическое решение мировоззренческого вопроса об отношении сознания и материи обусловило сенсуалистическую трактовку познавательного процесса. Источником всех знаний материалисты считали ощущения, порождаемые в человеке воздействием материальных предметов на его органы чувств. Сенсуализм материалистов XVIII века не находится в противоречии с общей рационалистической установкой философии эпохи Просвещения. Сущность реальности, с их точки зрения, может быть познана только разумом. Чувственное непосредственное познание является лишь первым шагом на этом пути. Уму свойственно наблюдать, обобщать свои наблюдения и извлекать из них заключения — писал Гельвеций в своем трактате «Об уме».

Признание подобия мира и человеческой жизнедеятельности предопределяет и гносеологический оптимизм материализма XVIII века. Его представители убеждены в неограниченности познавательных возможностей человека. Не существует ничего, чего люди не могли бы понять — заявляет Гельвеций. То, что наших дедов было удивительным, чудесным и сверхъестественным явлением, становится для нас простым и естественным фактом, механизм и причины которого мы знаем,- вторит ему Гольбах. Таким образом, материалисты XVIII века, несмотря на некоторые нюансы, в целом разделяют основные установки философии своей эпохи.

Оптимизм Просвещения был исторически обусловлен тем, что он выражал умонастроение поднимающейся и крепнущей буржуазии. Не случайно родиной Просвещения стала Англия, раньше других вставшая на путь капиталистического развития. В Англии философия Просвещения нашла свое выражение в творчестве Дж.Локка, Дж.Таланда, А.Коллинза, А.Э.Шефтсбери; завершают английское Просвещение философы шотландской школы Т.Рид, затем А.Смит и Д.Юм. Во Франции плеяда просветителей была представлена Ф.Вольтером, Ж.Ж.Руссо, Д.Дидро, Ж.Д’Аламбером, Э.Кондильяком, П.Гальбахом, Ж.Ламетри. В Германии носителями идей Просвещения стали Г.Лесслинг, М.Гердер, молодой Кант. Первой философской величиной среди плеяды английских просветителей был Дж.Локк (1632-1704), друг Ньютона, чья философия, по убеждению современников, стояла на тех же принципах, что и научная программа великого физика. Основное сочинение Локка «Опыт о человеческом разуме» содержало позитивную программу, воспринятую не только английскими, но и французскими просветителями. 10. Культ разума. Важнейшие идеи Просвещения — идея знания, просвещения и идея здравого смысла. С культом здравого смысла, разума связано стремление просветителей подчинить идеальному началу и общественный строй, государственные учреждения, которым, по их словам, надлежало заботиться об «общем благе». Против феодально-абсолютистского государства была направлена теория общественного договора,согласно которой государство представляло собой институт, возникший путем заключения договора между людьми; эта теория давала право народу лишить власти государя, нарушевшего условия договора. Культ разума вообще характерен для эпохи 17-18 вв. — истинно только то, что укладывается в определенную логическую цепочку. Обосновывая безусловную достоверность научных принципов математики и естесвознания, рационализм пытался решить вопрос: как знание, полученное в процессе познавательной деятельности, приобретает объективный, всеобщий и необходимый характер. Представители рационализма (Декарт, Спиноза, Лейбниц) утверждали, что научное знание, обладающее этими логическими свойствами, достижимо посредством разума, который выступает как его источником, так и собственно критерием истинности. Так например к основному тезису сенсуалистов «нет ничего в разуме, чего прежде не было в чувствах» рационалист Лейбниц добавляет: «Кроме самого разума». Принижение роли чувств и ощущений восприятия в форме которого реализуется связь с миром влечет за собой отрыв от реального объекта познания. Обращение к разуму как единственному научному источнику знания привело рационалиста Декарта к заключению о существовании врожденных идей. Хотя, с точки зрения материализма, это можно назвать «генетическим кодом», передаваемым от поколения к поколению. С ним перекликается Лейбниц, предполагая наличие предрасположений (задатков) мышления. У И. Канта разум — способность образования метафизических идей. Диалектика рассудка и разума развита Гегелем: рассудок как низшая способность к абстрактно-аналитическому расчленению является предварительным условием высшего, «разумного», конкретно-диалектического понимания. Рассудок нередко понимают как способность оперировать готовым знанием, разум — как творчество нового знания. Важнейшим элементом, основной философии Просвещения было убеждение в том, что все существующее в мире не только может, но и должно быть объяснено на основе разума, рационалистически. Просветители являлись прямыми наследниками «научной революции 17 столетия», связанной с открытиями Ньютона, Декарта, Галилея. Смысл ее может быть прекрасно передан знаменитой фразой Галилея: «Природа, синьор, насмехается на решениями и повелениями князей, императоров и монархов и по их требованию не изменила бы ни на йоту свои законы и положения».Деятелям «научной революции 17 в.» было введено понятие научного закона как объективной и независимой от желания человека связи между явлениями природы. Просветители распространили это понятие и на общество. По мнению философов Просвещения, не только природа, но и общество должно быть подвергнуто беспристрастному научному анализу, осмыслено рационалистически, с точки зрения действующих в обществе законов, 11. Идея прогресса цивилизации и культуры, развитие историзма. Важнейшим законом развития общества философы — просветители считали то, что оно развивается от менее развитых форм к более развитым, т.е. по пути прогресса. Именно просветителями была введена в философский оборот идея общественно — исторического прогресса, Рационализм в сочетании с идеей общественно — исторического прогресса служил в теориях просветителей обоснованием для критического анализа существующей общественной действительности. Критерием разумности существующих общественных институтов служило прежде всего их соответствие требованиям разума, естественным правам человека (к ним относились независимость личности и признание свободы человека), идее прогресса. Современный общественный порядок порицался просветителями. Они критиковали абсолютную власть монарха, сословный строй, ограничение личных прав и свобод, религиозные суеверия и невежество. Просветители сформулировали стройную концепцию реформ, охватывающих все сферы общественной жизни, направленную на достижение так называемого «общественного блага», общественного строя, при котором удовлетворяются потребности каждого члена общества. Историзм, принцип подхода к действительности как изменяющейся во времени, развивающейся. Принцип историзма первоначально был выдвинут и разрабатывался в философских системах Дж. Вико, Вольтера, Ж. Ж. Руссо, Д. Дидро, Г. Фихте, Г. Гегеля, А. Сен-Симона. В XVIII в. его развитие шло в форме философии истории, которая возникла в борьбе с эмпиризмом исторической науки средневековья. Философия истории просветителей ХVIII в. рассматривала человеческое общество как часть природы; заимствуя из естествознания понятие причинности, она выдвинула идею «естественных законов» истории, единства исторического процесса (И. Гердер), разработала теорию прогресса как движения от низшего к высшему (французские материалисты) и т. д. Взгляд на историю общества как на внутренне закономерный, необходимый процесс развивали представители немецкого классического идеализма. Однако и они привносили эту необходимость в историю извне, из области философии. Высшим этапом развития принципа домарксистского историзма была философия Гегеля. По словам Ф. Энгельса, «он первый пытался показать развитие, внутреннюю связь истории .» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 13, с. 496). Огромную роль в утверждении принципа историзма сыграли французские историки периода Просвещения, добившись успехов в науке об обществе, и успехи естествознании И. Канта, Ч. Лайеля и многих других.

Философия истории, раздел философии, связанный с интерпретацией исторического процесса и исторического познания. Содержание и проблематика философии истории существенно изменялись в ходе исторического развития. В борьбе с этой концепцией формировалась светская философия истории, значительный вклад в которую внесли Ж. Боден, англ. материалисты 17 в. (Ф. Бэкон, Т. Гоббс и др.) и особенно Дж. Вико с его теорией исторического круговорота. Термин «Философия истории впервые употребил Вольтер, имея в виду универсальное историческое обозрение человеческой культуры. И. Г. Гердер впервые рассматривает философию истории как специальную дисциплину, изучающую общие проблемы истории и призванную ответить на вопрос: существуют ли положительные и неизменные законы развития человеческих обществ и если да, то каковы эти законы?

Философия истории Просвещения была по преимуществу общей теорией исторического развития. Философы стремились сформулировать цель, движущие силы и смысл исторического процесса. Сила, управляющая историей, могла называться по-разному (божественное провидение, всеобщий разум), однако во всех случаях эта сила остаётся внеисторической: она проявляется в истории, но не создаётся в ней. Классическая философия истории выдвинула и разработала ряд важных идей – теорию прогресса (М. Ж. А. Кондорсе), проблему единства исторического процесса и многообразия его форм, исторической закономерности, свободы и необходимости и т.д. Своеобразным итогом и вершиной её была теория Г. Гегеля. Он попытался представить историю как единый закономерный процесс, в котором каждая эпоха, будучи неповторимо своеобразной, представляет собой в то же время закономерную ступень в общем развитии человечества. Исторический процесс для Гегеля – лишь бесконечное саморазвёртывание разума, идеи. 12. Значение принципа воспитания «нового человека». В соответствии со всей системой взглядов просветителей, с верой в великую преобразующую силу разума находилось и их особое понимание проблем воспитания. Они не только беспощадно критиковали пережитки средневековой системы воспитания, но и внесли новые принципы в педагогическую науку (Локк, Гельвеций, Дидро, Руссо и другие) — идеи решающего влияния среды на воспитание, природного равенства способностей, необходимости соответствия воспитания человеческой природе, естественным способностям ребенка, выдвигали требования реального образования. Человек в философии XVIII века предстает, с одной стороны, как отдельный, изолированный индивид, действующий в соответствии со своими частными интересами. С другой стороны, отменяя добуржуазные формы общности, философы XVIII века предлагают вместо них новую — юридическую всеобщность, перед лицом которой все индивиды равны. Во имя этой новой всеобщности просветители требуют освобождения от профессиональных, национальных и сословных границ. В этом отношении характерно творчество немецких просветителей, в частности Лессинга. В творчестве Лессинга явственнно слышатся протестантские мотивы: деятельность ремесленника, промышленника, купца, вообще всякий труд, приносящий доход трудящемуся и пользу его согражданам, — занятие почетное. Рассудительность, честность, трудолюбие и великодушие — вот основные достоинства положительного героя просветительской драмы и романа. Не случайно этот носитель «чистого разума» стал излюбленным персонажем немецкого просвещения. Главная коллизия, которую пытается разрешить философия XVIII века, состоит в несовместимости « частного человека», то есть индивида, который руководствуется только собственными интересами, себялюбием и своекорыстием, и «человека вообще» — носителя разума и справедливости. Разум здесь выступает как абстрактно-общее начало, как формальный закон. Так, французский материализм приветствовал необходимость природы как единственную силу, управляющую миром и людьми. Немецкие просветители склонны были отождествлять эту необходимость с панонистически трактуемым мировым разумом, который в человеческом сознании предстает прежде всего как нравственный закон, а в общественной жизни — как право. Эти два рода необходимости — слепая природная и осмысленно-разумная — различаются между собой. Не случайно французские материалисты, в частности Гольбах, принимая спинозовскую идею всеобщей необходимости, в то же время критикуют Спинозу за то, что у него эта необходимость совпадает с высшей разумностью. Напротив немецкое просвещение идет под знаком спинозизма и паносизма, и необходимость в понимании Лессинга, Гердера, Шиллера, Гете есть целесообразно-разумное начало мира. Таким образом, Просвещение представляет собой далеко не однородное явление: оно имеет свои особенности в Англии, Франции, Германии и России. Умонастроения просветителей меняются и во времени: они различны в первой половине XVIII века и в его конце, до Великой французской буржуазной революции и после нее. Характерна эволюция просветительского миропонимания, выразившаяся в отношении к человеку. Французские материалисты утверждают, что человек по своей природе добр. Поскольку нет ничего дурного в стремлении человека к самосохранению, полагали они, то нельзя осуждать и все те чувственные склонности, которые суть выражения этого стремления: любить удовольствия и избегать страдания — такова природная сущность человека, а все природное по определению — хорошо. Такова мировоззренческая подоплека сенсуализма просветителей. По мере того как идеи просветителей начали мало-помалу осуществляться в действительности — как в индивидуальном, так и в общественном плане,- все чаще возникала потребность в их корректировке. Дидро вскрыл диалектику просветительского сознания, поставив под вопрос излюбленный тезис XVIII века о доброте человеческой природы самой по себе, в ее индивидуально-чувственном проявлении. Самокритику просветительского сознания мы находим также у Дж. Свифта, Руссо и, наконец, у Канта, который в такой же мере является носителем идей Просвещения, как и их критиком. Потребности капиталистического способа производства стимулировали развитие науки, техники, культуры, просвещения и образования. Изменения в общественных отношениях и общественном сознании служили предпосылкой для раскрепощения умов, освобождения человеческой мысли от феодально-религиозной идеологии, становления нового мировоззрения. Яркую характеристику рационализма эпохи Просвещения дал Ф.Энгельс: «Великие люди, которые по Франции просвещали головы для приближающейся революции, выступали крайне революционно. Никаких внешних авторитетов, какого бы то ни было рода, они не признавали. Религия, понимание природы, государственный строй — все было подвергнуто самой беспощадной критике, все должно было предстать перед судом разума и либо оправдать свое существование, либо отказаться от него. Мыслящий рассудок стал единственным мерилом всего существующего». В центре всех философских школ, систем, течений того времени находится, как правило, активно действующий субъект, способный познавать и изменять мир в соответствии со своим разумом. Разум, как сущностная характеристика субъекта, выступает в рационализме как предпосылка и как наиболее яркое проявление всех других характеристик: свободы, самодеятельности, активности и т.д. Человек, как разумное существо, с точки зрения рационализма, призван стать властелином мира, перестроить общественные отношения на разумных основаниях.

Парадигматика Просвещения формализовалась и получила дальнейшее развитие в 1780-1815 гг. Личность «человека рационального» получила адекватные ей матрицы практического выражения: капиталистической рыночной экономики, основанной на разумном рыночном эгоизме и новых корпоративных принципах, атомизированного собственника и отчужденной собственности; деятельной светской благотворительности, основанной на принципах гуманизма; гражданского общества, основанного на правовой автономии «человека-гражданина» и широком избирательном праве. Избирательное право окончательно вытеснило право божественное и преобразовало народное общинное право в право механического сообщества людей-избирателей, проявляющих свою волю в искусственных, но уютных для спокойного внутреннего и осмысленного решения условиях избирательных участков. Иначе говоря, произошло становление «человека экономического» и «человека политического».

13. Классицизм в искусстве. Классицизм — стиль и направление в литературе и искусстве, обратившиеся к античному наследию как к норме и идеальному образцу. Классицизм сложился в XVII в. во Франции. В XVIII в. классицизм был связан с Просвещением; основываясь на идеях философского рационализма, на представлениях о разумной закономерности мира, о прекрасной облагороженной природе, стремился к выражению большого общественного содержания, возвышенных героических и нравственных идеалов, к строгой организованности логичных, ясных и гармоничных образов. Соответственно возвышенным этическим идеям, воспитательной программе искусства эстетика классицизма устанавливала иерархию жанров — «высоких» (трагедия, эпопея, ода, история, мифология, религиозная картина и т. д.) и «низких» (комедия, сатира, басня, жанровая картина и т. д.). В литературе (трагедии П. Корнеля, Ж. Расина, Вольтера, комедии Мольера, поэма «Поэтическое искусство» и сатиры Н. Буало, басни Ж. Лафонтена, проза Ф. Ларошфуко, Ж. Лабрюйера во Франции, творчество веймарского периода И. В. Гете и Ф. Шиллера в Германии. Ведущую роль играют значительные этические коллизии, нормативные типизированные образы. Для театрального искусства (Мондори, Дюпарк, М. Шанмеле, А. Л. Лекен, Ф. Ж. Тальма, Рашель во Франции, Ф. К. Нейбер в Германии, Ф. Г. Волков, И. А. Дмитревский в России) характерны торжественный, статичный строй спектаклей, размеренное чтение стихов. В музыкальном театре утвердились героика, нормативность и приподнятость стиля, логичная ясность драматургии, доминирование речитатива (оперы Ж. Б. Люлли во Франции) или вокальная виртуозность в ариях, благородная простота и возвышенность (реформаторские оперы К. В. Глюка в Австрии). Архитектуре классицизма (Ж. Ардуэн-Мансар, Ж. А. Габриель, К. Н. Леду во Франции, К. Рен в Англии, В. И. Баженов, М. Ф. Казаков, А. Н. Воронихин, А. Д. Захаров, К. И. Росси в России) присущи четкость и геометризм форм, логичность планировки, сочетание гладкой стены с ордером и сдержанным декором. Изобразительное искусство (живописцы Н. Пуссен, К. Лоррен, Ж. Л. Давид, Ж. О. Д. Энгр, скульпторы Ж. Б. Пигаль, Э. М. Фальконе во Франции, скульпторы Г. Шадов в Германии, Б. Торвальдсен в Дании, А. Канова в Италии, живописцы А. П. Лосенко, Г. И. Угрюмов, скульпторы М. И. Козловский, И. П. Мартос в России) отличается логичным развертыванием сюжета, ясностью, уравновешенностью композиции. Для писателей эпохи Просвещения характерно стремление приблизить литературу к жизни, превратить ее в действенный фактор, преобразующий общественные права. Литературу Просвещения отличало ярко выраженное публицистическое пропагандистское начало; она несла высокие гражданские идеалы, пафос утверждения положительного героя и т.д. Яркие образы просветительской художественной литературы дали Вольтер, Руссо, Дидро, Бомарше во Франции; Г.Месинг,И.Гете, Ф.Шиллер в Германии; С.Ричардсон, Г.Филдинг, Т.Смоллетт, Р.Шеридан в Англии и другие. Основными направлениями в изобразительном искусстве этой эпохи были классицизм, обретший отчетливо просветительский оттенок в творчестве архитектора К.Н.Леру и живописца Ж.Л.Давида во Франции, и просветительский реализм, распространившийся преимущественно в живописи и графике У.Хогарта в Англии, Д.Н.Ходовецкого в Германии и др. Идеи просвещения оказали существенное влияние и на музыку, особенно во Франции, Германии, Австрии. Новая система эстетических взглядов просветителей на заделы музыкально-драматического искусства непосредственно подготовила оперную реформу К.В.Глюка, провозгласившего «простоту, правду и естественность» единственными критериями красоты для всех видов искусства. Общественно-политические, этические и эстетические идеи просветителей явились духовной основой формирования Венской классической школы, ярко проявившись в творчестве ее крупнейших представителей — Й.Гайдна, В.А.Моцарта, в музыке которых главенствует оптимистическое, гармоничное мировосприятие, и Я.Бетховена, в творчестве которого, проникнутом духом героики, нашли отражение идеи Великой французской революции. Таким образом, Просвещение явилось не только этапом в истории европейской философской мысли, но и заложило основы для формирования свободного человека Нового времени, провозгласило новые идеалы в области искусства и культуры. 15. Мировое значение Французской революции. Французскую революцию можно рассматривать как начало коренных перемен в жизни разных стран, испытавших на себе ее непосредственное или косвенное влияние. Вот два главных исторических явления, к которым она имеет отношение: разрушение феодализма, поскольку последний господствовал в социальной сфере и даже окрашивал отношения политические, с одной стороны, и внесение в государственную и общественную жизнь начала свободы политической и индивидуальной. Распространение французских идей среди разных народов подготовило почву для того, чтобы пример, поданный Францией, мог найти подражание. Таким образом, общие условия быта и общие политические идеи сами по себе были условиями для перехода движения, начавшегося во Франции, в другие страны. Французская революция разрушила не только старую Францию, но и вообще старую Европу. Ни одно государство не страдало внутренними противоречиями так, как тогдашняя Франция, и нигде не было такой глубокой пропасти между общественным сознанием и общественными порядками, как в этой стране. Королевская власть, выступив здесь на путь социальных реформ в духе культурных идей, нашла бы, несомненно, поддержку со стороны интеллигенции и буржуазии, но Бурбоны этого не сделали, и в середине XVIII в. общественное движение стало принимать характер, враждебный королевскому абсолютизму. И старые привилегированные сословия, и либеральная буржуазия одинаково начали видеть в этой власти узурпацию прав нации, и, чем менее было надежды на возможность реформы сверху, тем сильнее французское общество проникалось мыслью о необходимости политического преобразования. Перед глазами французов была английская конституция, теорию которой дал Монтескье в «Духе законов», а потом в качестве примера, которому они стали подражать, представилось им зрелище американской нации, учредившей у себя свободное государство.

Значение французских события конца XVIII в. имеют для остальной Западной Европы большое значение. Понятие старого порядка сложилось для обозначения политического и сословного строя, уничтоженного во Франции революцией. Задачею своею последняя поставила себе полную замену этого строя другим, основанным на принципах рационалистического естественного права, на идеях свободы и равенства. В 1789 г. французы хотели, чтобы прежний абсолютизм был заменен самоуправлением нации, а сословные привилегии уступили место бессословному гражданству. Таковы были основные стремления переворота 1789 года, но то же самое можно сказать и о других политических движениях того же самого характера с конца XVIII в. Эти принципы были запечатлены в целом ряде разного рода деклараций и конституций, изданием которых сопровождались обыкновенно эти политические движения. На протяжении 60 лет совершился на Западе Европы целый ряд политических переворотов, но все они имеют один и тот же характер. Французская декларация прав человека и гражданина исходит из того общего положения, что «единственными причинами общественных бедствий и порчи правительств» являются «незнание, забвение или презрение прав человека», прав, которые декларация называет «естественными, не отчуждаемыми и священными». Выводы, какие могут быть сделаны из этих прав, декларация провозглашает простыми и бесспорными. «Люди рождаются и остаются свободными и равными в правах». Таков первый и основной принцип всей декларации. Права эти заключаются в «свободе, собственности, безопасности и сопротивлении угнетению», причем свобода определяется, как «возможность делать все, что не вредит другому». Таким образом, поясняет декларация, «пользование каждого человека его естественными правами не имеет границ кроме тех, которые обеспечивают за другими членами общества пользование теми же правами». Несколькими специальными статьями устанавливаются разные виды индивидуальной свободы, т. е. личная неприкосновенность, свобода совести, свобода мысли, свобода слова и свобода печати. Собственность так же объявляется ненарушимым и священным правом, в силу чего никто не может быть ее лишаем, кроме случаев, когда того требует общественная надобность, да и то лишь под условием законного вознаграждения. Свободные личности должны пользоваться полным равенством перед законом: декларация допускает существование лишь таких общественных различий, которые основаны на общей пользе. «Закон должен быть равный для всех, имеет ли он целью защиту или наказание. Так как все граждане перед ним равны, то они должны быть одинаково допускаемы ко всем званиям, местам и общественным должностям по своим способностям и без иных различий, кроме существующих в их добродетели и талантах». Равным образом декларация говорила и о равномерном распределении налогов между гражданами сообразно с их средствами. Совокупности свободных граждан декларация отдавала, далее, верховную власть в государстве. «Принцип всей верховной власти находится существенным образом в нации. Закон есть выражение общей воли. Все граждане имеют право лично или через представителей участвовать в издании законов», а также «право лично или чрез своих представителей определять необходимость общественных налогов, свободно на них соглашаться, следить за их употреблением, устанавливать их размер, основание раскладки, способ взимания и срок». Поэтому декларация объявляла, что «никакое учреждение, никакое лицо не может осуществлять власти, не происходящей прямо от нации», и что «общество имеет право требовать отчета у каждого публичного агента своей администрации».

В истории французской революции можно отметить момент, когда произошла замена одного политического принципа другим. Именно 17 июня 1789 года сословные генеральные штаты превратились в бессословное национальное собрание, и это превращение в истории представительных учреждений было концом одного периода и началом другого, хотя уже раньше английский парламент утратил следы своего сословного происхождения. Французская революция положила конец сословным привилегиям во имя идеи гражданского равенства. В этом отношении можно указать на дату, когда сразу рухнул весь социальный феодализм, и на его развалинах основано было бессословное гражданство. Как известно, это произошло в знаменитом ночном заседании четвертого августа 1789 г. Решения, принятые в этом заседании представителями французского народа, для социальных отношений имели тот же смысл, какой в политической области получило постановление 17 июня. Впоследствии эти решения вошли в состав конституции 1791 г., которая на первых же строках своих объявляла «бесповоротно уничтоженными все учреждения, оскорблявшие свободу и равенство прав»: «нет больше, читаем мы в этой конституции, ни дворянства, ни пэрства, ни наследственных отличий, ни сословного разделения, ни феодального режима, ни патримониальной юстиции, ни каких-либо титулов, званий и прерогатив, из всего этого возникающих, ни каких-либо рыцарских орденов, корпораций и украшений, для которых требовались бы доказательства дворянства или которые предполагали бы неравенство рождения». Поэтому далее прямо заявлялось., что впредь во Франции будет существовать только одно состояние граждан (l’etatdes citoyens). Естественными правами всех граждан декларация 1791 г. признавала одинаковое для всех право занимать разные государственные и общественные должности, равномерность распределения между гражданами налогов и общую подсудность одним и тем же уголовным законам. В это состояние граждан вследствие этого пересмотра вступили во Франции и те общественные классы, которые ранее вообще не считались полноправными гражданами государства и даже были лишены самых элементарных прав свободных людей. Освобождая личность крестьянина, новый закон освобождал его собственность; установляя равенство между людьми, он установлял равенство и между землями. Философия естественного права должна была отнестись отрицательно ко всем порядкам и учреждениям, которые не оправдывались перед идеями разума. Все исторически сложившееся подлежало отмене, поскольку противоречило новым понятиям о правах личности и о происхождении и задачах государства. Когда французскому национальному собранию пришлось создавать новую административную систему, то в основу деления государства на департаменты были положены не исторически сложившиеся границы провинций, округов, а чисто отвлеченные принципы геометрии и арифметики: каждый департамент должен был быть по возможности равной с другими величины и иметь, приблизительно одинаковое количество жителей. Принцип личной свободы французская революция применила и к труду, к промышленной деятельности человека. В этой области индивидуум должен был быть свободным. Уничтожая крепостничество, барщину, разного рода стеснения, которым крестьянин подвергался в своей хозяйственной деятельности, революция тем самым освобождала личный труд. Во имя свободы личности революция отменила все цеховые учреждения. Итак, революция знала только отдельную личность и государство и ничего промежуточного между ними. Революционные правительства конца XVIII в. охотно расширяли индивидуальную свободу лишь в тех случаях, где она не сталкивалась с государственным интересом (raison d’etat), который тоже обосновывался на идее естественного права. Революция уничтожала старые порядки и учреждения во имя права естественного — которое понималось не только в смысле индивидуальной свободы, но и в смысле государственного интереса.

Мы имеем право говорить о двух больших частях нации, из которых одну стали называть буржуазией, другую — народом. Эти два класса были заинтересованы в падении старых порядков, но новые порядки получили для них неодинаковое значение. Наиболее выиграла от революции буржуазия.

Падение старого строя ставило буржуазию на верхнюю ступень общественной лестницы, потому что теперь положение человека в обществе определялось не его происхождением, а его имуществом, и прежняя социальная роль землевладения распространилась на движимое имущество. Все, что при старом порядке могло быть достоянием только одного дворянства, делалось доступным и для буржуазии. Выиграло от революции и крестьянство, потому что и с него снимались феодальные путы; однако этот общественный класс благодаря революции получал только возможность вести более человеческую жизнь: буржуазии революция позволяла сделаться общественным классом, крестьянство она только выводила из приниженного положения. Мало изменила революция положение городских рабочих. Пролетариат, сначала возлагавший большие надежды на революцию, мало-помалу в ней разочаровался и охладел к ней. В разрушении привилегий буржуазия и народ шли рука об руку и действовали солидарно, но когда победа над старым порядком была одержана, обнаружилось, что в понимании свободы и равенства между буржуазией и народом не было полного согласия. Задача буржуазии заключалась в том, чтобы консолидировать сделанные ею приобретения, в народных же массах существовало представление, что совершившееся есть только начало целого ряда новых изменений. Наше представление о происхождении современного западноевропейского строя было бы неполным, если бы мы ограничились указанием на общее значение перемен, произведенных в жизни политическим переворотом 1789 г. Одновременно с ним происходила и экономическая, или индустриальная, революция, положившая начало всему новейшему экономическому строю. 16. Романтизм. Романтизм (фр. romantisme, от средневекового фр. romant – роман) – направление в искусстве, сформировавшееся в рамках общелитературного течения на рубеже 18–19 вв. в Германии. Получил распространение во всех странах Европы и Америки. Наивысший пик романтизма приходится на первую четверть 19 в. Французское слово romantisme восходит к испанскому romance (в средние века так называли испанские романсы, а затем и рыцарский роман), английскому romantic, превратившемуся в 18 в. в romantique и означавшему тогда «странное», «фантастическое», «живописное». В начале 19 в. романтизм становится обозначением нового направления, противоположного классицизму. Входя в антитезу «классицизм» – «романтизм», направление предполагало противопоставление классицистического требования правил романтической свободе от правил. Такое понимание романтизма сохраняется и по сей день, но, как пишет литературовед Ю.Манн, романтизм «не просто отрицание „правил“, но следование «правилам» более сложным и прихотливым». Центр художественной системы романтизма – личность, а его главный конфликт – личности и общества. Решающей предпосылкой развития романтизма стали события Великой французской революции. Появление романтизма связано с антипросветительским движением, причины которого лежат в разочаровании в цивилизации, в социальном, промышленном, политическом и научном прогрессе, результатом которого явились новые контрасты и противоречия, нивелировка и духовное опустошение личности. Просветительство проповедовало новое общество как самое «естественное» и «разумное». Лучшие умы Европы обосновывали и предвещали это общество будущего, но действительность оказалась неподвластной «разуму», будущее – непредсказуемым, иррациональным, а современное общественное устройство стало угрожать природе человека и его личностной свободе. Неприятие этого общества, протест против бездуховности и эгоизма отражается уже в сентиментализме и предромантизме. Романтизм же выражает это неприятие наиболее остро. Противостоял романтизм эпохе Просвещения и в словесном плане: язык романтических произведений, стремясь быть естественным, «простым», доступным для всех читателей, представлял собой нечто противоположное классике с ее благородной, «возвышенной» тематикой, характерной, например, для классической трагедии. Романтизм зиждется на идеях, бросающих вызов «страшному миру», – прежде всего идеях свободы. Разочарование романтизма – это разочарование в действительности, но прогресс и цивилизация – лишь одна ее сторона. Неприятие этой стороны, отсутствие веры в возможности цивилизации предоставляют другой путь, путь к идеалу, к вечному, к абсолюту. Этот путь должен разрешить все противоречия, полностью изменить жизнь. Это путь к совершенству, «к цели, объяснение которой нужно искать по ту сторону видимого» (А.Де Виньи). Романтики стремились разгадать тайну человеческого бытия, обращаясь к природе, доверяя своему религиозному и поэтическому чувству. Романтический герой – личность сложная, страстная, внутренний мир которой необычайно глубок, бесконечен; это целая вселенная, полная противоречий. Романтиков интересовали все страсти, и высокие и низкие, которые противопоставлялись друг другу. Высокая страсть – любовь во всех ее проявлениях, низкая – жадность, честолюбие, зависть. Низменной материальной практике романтики противопоставляли жизнь духа, в особенности религию, искусство, философию. Интерес к сильным и ярким чувствам, всепоглощающим страстям, к тайным движениям души – характерные черты романтизма. Для романтизма свойственно утверждение свободы, суверенности личности, повышенное внимание к единичному, неповторимому в человеке, культ индивидуального. Уверенность в самоценности человека оборачивается протестом против рока истории. Творчество является смыслом сущего, оно представляет собой высшую ценность мироздания. Романтики страстно защищали творческую свободу художника, его фантазию, полагая, что гений художника не подчиняется правилам, но творит их. Романтики обращались к различным историческим эпохам, их привлекало их своеобразие, влекли экзотические и таинственные страны и обстоятельства. Интерес к истории стал одним из непреходящих завоеваний художественной системы романтизма. Он выразился в создании жанра исторического романа (Ф.Купер, А.Виньи, В.Гюго), основоположником которого считается В.Скотт.Именно в эпоху Романтизма происходит открытие культуры Средневековья, а восхищение античностью, свойственное прошлой эпохе, также не ослабевает и в конце 18 – нач. 19 вв. Разнообразие национальных, исторических, индивидуальных особенностей имело и философский смысл: богатство единого мирового целого состоит из совокупности этих отдельных черт, а изучение истории каждого народа в отдельности дает возможность проследить, по выражению Берка, не прерывающуюся жизнь посредством следующих одно за другим новых поколений. Эпоха Романтизма ознаменовалась расцветом литературы, одним из отличительных свойств которой было увлечение общественными и политическими проблемами. Необыкновенные и яркие картины природы, жизнь, быт и нравы далеких стран и народов – также вдохновляли романтиков. Они искали черты, составляющие первооснову национального духа. Национальная самобытность проявляется прежде всего в устном народном творчестве. Отсюда интерес к фольклору, переработка фольклорных произведений, создание собственных произведений на основе народного творчества.

Развитие жанров исторического романа, фантастической повести, лиро-эпической поэмы, баллады – заслуга романтиков. Их новаторство проявилось и в лирике, в частности, в использовании многозначности слова, развитии ассоциативности, метафоричности, открытиями в области стихосложения, метра, ритма.

В эпоху романтизма расцветает не только литература, но и многие науки: социология, история, политология, химия, биология, эволюционное учение, философия (Гегель, Д.Юм, И.Кант, Фихте, натурфилософия, суть которой сводится к тому, что природа – одно из одеяний Бога, «живое одеяние Божества»). Заключение. Европа — настоящий центр всемирной истории, опередивший другие части света в своем развитии и влияющий на них и в экономическом, и в культурном, и в политическом отношении. Ее народы колонизировали обширные пространства на всем земном шаре; ее государства имеют массу владений в других частях света; ее промышленность снабжает своими товарами самые отдаленные захолустья, и где только нет ее торговли; ее технические изобретения проложили себе путь в самые отсталые страны, и в будущем, наконец, для всего человечества не может быть иной науки, кроме той, которая создана Европой. Список использованных источников. Культурология. ХХ век. Антология. — М., 1995. Вебер М. Протестанская этика и дух капитализма. В кн.: М.Вебер. Избранные произведения. — М., 1990. Гердер И.-Г. Идеи к философии истории человечества. — М., 1977. Бердяев Н.А. Смысл истории. — М., 1990. Бродель Ф. Материальная цивилизация, экономика и капитализм. В 3-х тт. — М., 1986-1992. Косырева Л.М. Социокультурный генезис науки Нового времени. — М., 1989. Соловьев Э.Ю. Прошлое толкует нас. Очерки по истории философии и культуры. — М., 1991. Ревуненкова Н.В. Ренессансное свободомыслие и Реформация. — М., 1988. Берковский Н.Я. Романтизм в Германии. — М., 1974. Фуко М. История безумия в классическую эпоху. — СПб., 1997. Хоркхаймер Т., Адорно Т.В. Диалектика Просвещения. Философские фрагменты. — М.-СПб., 1997. Гвардини Р. Конец Нового времени//Вопросы философии. 1990. № 4.

Понравилась статья? Поделиться с друзьями:
allbest-referat.ru
Добавить комментарий

;-) :| :x :twisted: :smile: :shock: :sad: :roll: :razz: :oops: :o :mrgreen: :lol: :idea: :grin: :evil: :cry: :cool: :arrow: :???: :?: :!:

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.